Оливия Лейк – Госпожа души моей (СИ) (страница 35)
Эрик остановился перед массивной дверью из маренного дуба – пришел – и медленно толкнул ее. Большая комната с камином во всю стену, стол и несколько кресел, терраса с видом на прогнившие земли и огромное ложе, устланное черными шкурами. Что ж, даже Некроманту не чужд комфорт. Нет тебе ни сырых стен, ни могильного холода, ни костей и даже чучел мертвых животных. Но все равно было жутко. Словно что-то тяжелое, темное расплывалось по воздуху, дурманя и совращая.
Эрик только хмыкнул. Ну-ну. Старайся.
И пусть! Он не судья им, да и сам не идеален.
Это уже не тебе решать! Сами как-нибудь разберутся, кому и как жить. Потому что ключевое слово здесь «жить».
И Эрик увидел перед глазами, как в Зачарованном лесу начинают селиться люди. Как пядь за пядью занимают индарские владения. Да, человеческий век короток, но они быстро множатся…
Соблазнять силой – как предсказуемо. Эрик и так силен, а всесильным ему быть ни к чему!
И Эрик узрел себя: огромная башня – и он на троне, а внизу сотни тысяч живых и мертвых, и все выражают ему почтение.
И он видит, как из-за Туманного моря причаливает вереница кораблей с дарами и данью от богов… Эрика начинает затягивать, перед глазами давно погасла реальность, только самые черные мысли и мечты. Его ли? Эрик уже не знал, но ощущал, что на губах играет улыбка. Ему нравилось, очень нравилось то, что он видит. А вот то, что мак на доспехе начал вянуть – уже не замечал.
Эрик сидит в одной рубашке с золотым кубком в руках и с прищуром наблюдает, как прекрасная дева со смоляными буйными кудрями, обнаженная танцует для него. Тонкая талия, длинные ноги, полная крепкая грудь и темнеющий треугольник между ног. Кровь вскипела внутри. Алира. Эрик поманил ее пальцем, и она, опустившись на четвереньки, медленно и игриво поползла к нему. Груди соблазнительно колышутся, зад возбуждающе вздернут, пухлые алые губы облизнул розовый язычок, жгучие глаза… пустые. Эрик дернул головой. Пустые? Нет! Это не его Алира! Его любимая королева яркая и живая! Она – путеводная звезда. Ее свет ведет его. А это кукла какая-то! Некромант не знал, что такое истинная любовь, ему знакома лишь похоть. Этим Эрика не соблазнить. Как и безграничной властью. У него есть дети, дом, родные земли и любовь. Самая сильная, малиново-алая. Мак снова поднял свою гордую голову, а иллюзии рассеялись, выветрились из головы. Дурман прошел, а сознание прояснилось. Эрик обвел взглядом комнату, выпуская наружу свою магию, всю силу жизни – и стены затрещали…
– Не так быстро, сын, – услышал Эрик и резко обернулся, встречаясь глазами с отцом. Он даже не успел опомниться, как почувствовал чужое присутствие внутри, в самой своей сути. В его разум прыгнули, заполняя скверными помыслами, придавливая тяжелой каменной плитой личность. Все некроманты тысячелетий надавали на одного светлого, поглощая его. Оставляя оболочку и питаясь его жизнью.
Эрик вскинул голову: такой же, но абсолютно другой. Он все осознавал – что было, что есть и возможные перспективы, – но оценивал уже по-другому.
В дверь тихонько постучали – вестник Галин пришел. Советник, помощник, лизоблюд – все как ему, Атрейо, нравится. И по лицу, благоговению, с которым вестник посмотрел на своего господина, было видно, что свершилось. Серебристый доспех стал эбонитово-черным, в синих глазах – тьма и огонь, испепеляющий холод в каждом движении. И мощь. Небывалая мощь заполнила комнату, даже дышать сложно.
Галин ликовал внутри. Наконец-то они поработят Сагенею! Отныне по эту сторону от Туманного моря будет один хозяин и государь, а он, вестник, станет его правой рукой. А там, глядишь, они завоюют весь мир – и этот, и тот.
– Что прикажите, повелитель? – низко склонился Галин.
Атрейо неспешно прошел на террасу, оглядывая обширные владения. Вглядываясь в черный туман, окутавший битву, затруднявший дыхание и видимость армии вольной Сагенеи. Он выпустил наружу самую черную ночь и ощутил разом каждое свое создание.
– Первая атака захлебнулась, – доложил вестник.
– Пускай, – ответил Атрейо, улыбнувшись. И принялся поднимать павших: и бесов, и людей. – Труби наступление! – скомандовал, хищно сверкнув глазами. И трубы изрыгнули чудовищный стон. – Сегодня мрак напитается жизнями. – Атрейо рассмеялся тихо, словно услышал занятную шутку. О да, прекрасная каверза. Он прекрасно знал, что людям будет тяжело и страшно сражаться со своими братьями, с которыми вот только что бились плечом к плечу.
– Милорд, – почтительно начал Галин, – какая мощь, какая сила!
Да, этот выскочка – Эрик Лейн Роутвудский – действительно был крайне, безумно силен, но нет никого сильнее хозяина Черной страны, повелителя ночи.
– Повелитель, может, привести деву? – уже с улыбкой предложил Галин. Атрейо был охоч до плотских утех: и удовольствие, и сила. И расположение к самому вестнику станет еще больше. Ведь он научился предугадывать малейшие желания своего владыки. – Они напитают вас. В подземелье доставили новых рабынь: и смертных, и даже инда. – Пусть поглотит, выпьет их свет. Баб на свете много, а теперь все они будут к услугам милорда Атрейо.
– Да, приведи, – он задумался, перебирая воспоминания Эрика. Тот отбивался, даже сейчас ставил ментальные щиты, ее защищал. – Там в лагере… Да, в лагере… – Атрейо тихо засмеялся и повернулся к Галину. – Приведи мне жену.
– Как прикажете, милорд, – склонился Галин, пряча растерянность. Такого, признаться, он не ожидал. Королева Роутвуда – истинная своего короля. Как бы чего не вышло. Но вестник ни за что бы не осмелился оспорить решение своего хозяина. Если девка нужна ему. Ее доставят. О да, это будет особенным удовольствием: видеть ее сначала сломленной, затем иссушенной.
– И уберите это, – Атрейо брезгливо скривился, кивнув в сторону скорчившейся фигуры Альдеона Роутвудского.
Глава 24. Твой яркий свет меня манил…
Алира забралась на небольшой каменистый холм и целый день после отбытия войска смотрела вдаль. Эрик сказал, что она почувствует, если что-то произойдет. Но все ее существо поглотила тревога, что же можно почувствовать, кроме страха и беспокойства? За Эрика, брата, пасынка, сыновей лорда Дарэла, даже Цисса уехала. И каждый из них может пострадать. Алира закусила губу: она не будет плакать. Слезами делу не поможешь. Она вообще сейчас никому помочь не может – остается только ждать.
И ожидание вознаградилось: Алира вскочила, приложив руку ко лбу. Ей показалось, или черные башни действительно трясутся? Боги, да они сейчас рухнут! Мгновение, два – и черное пламя взвилось вверх с чудовищной силой, а трубы оглушительно затрубили наступление. Пахнуло гарью, болью и смертью. Нет! Этого не может быть! Алира не верила, но слезы текли по щекам. Неужели надежда пропала? Боги, Эрик! Она прислушалась к себе и не ощутила ничего, только пустоту. Алира закрыла лицо руками и зарыдала в голос. Боль, какая чудовищная боль разрывала сердце.
– Госпожа, мы должны уехать.
Морнэмир возник за спиной. Алира мотнула головой, но он не стал ждать. Он обещал Эрику, поэтому резко убрал ей руки от лица, чтобы она увидела: у них общее горе. Он тоже почувствовал. Каждый индар ощутил, что их владыки, могучего короля, больше нет.
– Мы должны уехать, – по слогам повторил Морнэмир. Сам бледный, полностью сошедший с лица, но он должен собраться и спасти хотя бы госпожу. У них больше нет короля, но есть королева.
Алира кивнула и подалась, когда он мягко потянул вниз. Спуститься они не успели – отряд бесов с обнаженными кривыми мечами налетел на них. Морнэмир отскочил, толкая Алиру за спину, и выхватил клинок, остервенело отбиваясь от врагов.
Алира тоже достала меч, становясь спиной к спине своего стража. Они будут отбиваться вместе! Сражаться за свои жизни! Они схлестнулись с бесами, яростно рубя и тесня их с холма. У обоих заговоренные клинки, а у Морнэмира еще опыт и мастерство. Алира даже улыбнулась – кажется, боги хотя бы в малом на их стороне. Но тут увидела вестника Галина: она на мгновение ошеломленно опустила меч и только успела заметить, как на Морнэмира набросилась толпа бесов. Он скрылся под ними.
– Нет! – закричала Алира и упала в черноту.
Пока на пустоши гремела битва, королеву Роутвуда под чарами сонного оцепенения тайной тропой доставили в черный замок, в самую высокую башню. Несколько рабынь сняли с нее мужской наряд. Женщины-воительницы – слабы и никчемны, они жутко раздражали Атрейо. Назойливые мухи: прихлопнуть – и дело с концом. Алиру облачили в тяжелый бархатный халат цвета густого красного вина, и Атрейо, удобно устроившись, подперев голову рукой, изучал ее. Грудь медленно поднималась, длинные ресницы дрожали, алые губы приоткрыты, смоляные кудри разметались по кровати – красивая.
Образ королевы Зачарованного леса был ему знаком – память светлого пестрела им, но тот старался прятать его, точнее то, что с ним связанно. Ничего. Атрейо сам ее изучит и познает. Дева, конечно, красивая. Но красивых женщин в Сагенее много – не удивительно. Но было в ней другое, особенное – свет. Он ласкал нос запахом полевых цветов и сладостью дикого меда. Атрейо улыбнулся: он попробует ее на вкус, выпьет досуха, насладится с полна. А еще в Алире были отголоски магии жизни. Сила мужа признала ее и любила. Прекрасный подарок он получил сегодня. И невероятную силу Эрика Лейна, и его изумительную супругу.