Оливия Лейк – Госпожа души моей (СИ) (страница 34)

Эрик не выдержал и весело хмыкнул от двусмысленности замечания. Увы, сейчас на порку ни в одном из смыслов времени нет.

– Алира, – он отбросил ремень и взял ее за руки, усаживаясь на кровать и притягивая жену к себе на колени, – я рад тебе. Боги, не думал, что скажу это, но рад. Но не спеши праздновать! – осадил тут же. – Скажи мне одно: я могу сосредоточиться на своей миссии? Или мне нужно волноваться за тебя? Бояться, что ты снова кинешься в бой?

– Я приехала к тебе, а не для того, чтобы сражаться. На рожон лезть не буду, клянусь. Я останусь в лагере, помогу с ранеными. Я буду ждать тебя.

Эрик поцеловал ее руки, и Алира снова напряглась, ощутив, что ей не понравится оборот, который вскорости примет разговор.

– Пообещай мне кое-что: если я не вернусь, – она открыла было рот, но он опередил: – Ты поймешь, если меня не станет. Так вот, если я не вернусь, ты должна уехать. Сразу, немедленно.

– Но как же?.. – взмолилась Алира.

– Пообещай мне, или я велю связать тебя и отправить в Роутвуд перекинутой через круп лошади.

Алира фыркнула, вздернув голову, и Эрик смягчился, погладил смоляные кудри:

– Я боюсь, Алира. Боюсь, что тебя некому будет защитить… от меня защитить, – добавил тихо.

Она порывисто обняла его, зашептав:

– Ты сможешь! Уверена, сможешь. Ты мой свет, моя звезда. Но я обещаю, – она поцеловала увесистый перстень на его пальце, давая слово своему королю и господину: – Клянусь, я сделаю, как ты велишь.

– Хорошо. – Эрик легко, как пушинку, усадил ее на постель, а сам поднялся. – Располагайся, а мне нужно уйти сейчас.

– Когда вы выступаете? – обеспокоенно спросила Алира.

– На рассвете.

Эрик вышел, оставляя ее одну. Она посидела, изучила убранство шатра, осмотрела карты и тоже решила прогуляться по этой части лагеря, предварительно одевшись: сюртук и кольчуга больше ей здесь не понадобятся. Пока. Волосы тоже не стала прятать, ни к чему больше.

Лагерь был огромным: шатры и палатки ровными рядами уходили до самого горизонта, все, что глаз мог охватить. А на самом верху темнели внушительные башни Черной страны. До них было еще прилично, но даже отсюда казалось, что они чадили и смердели чем-то кисло-сладким, едким, тленным, словно сама смерть рядом. Устрашающее и, что уж говорить, впечатляющее зрелище.

– Здесь даже дышать тяжело, – послышалось рядом, и Алира обернулась. Дино!

– Здравствуй! – Она тепло улыбнулась, но в объятия старого друга бросаться не стала – слишком уж Эрик ревновал к нему. Знал, что ничего между ними не было и быть не может, и все равно ревновал.

– Ты счастлива? – вместо приветствия спросил Дино.

– Очень, – Алира была искренна. Сейчас ее счастье было полным. Она любит и любима. У нее есть дом, семья, прекрасная дочь, пасынок – просто золото и ставший родным Роутвуд.

– Я рад. Правда, рад. Я сразу заметил, что Эрик изменился, но хотел узнать от тебя. – Дино протянул руку, и Алира ответила, вкладывая свою ладонь в его. Он церемонно поцеловал ее пальцы и отошел, теряясь среди воинов и шатров.

Алира тем временем принялась изучать расположение лагеря: нашла брата, который только обреченно покачал головой на ее поступок. А вот Лансиль, казалось, даже не удивился. Морнэмир тоже нашелся быстро: он караулил ее, не выпускал из виду – личный страж всегда на страже. Было не похоже, что он получил от Эрика взбучку, но инструкции точно у него вполне определенные: охранять Алиру и в случае опасности незамедлительно бежать в Зачарованное королевство.

– Я тебе не рабыня подневольная! – услышала она разъяренный голос Циссы. – Ты не можешь мне приказывать!

– Бес тебя раздери! – взорвался Син. – Ты понимаешь, как здесь опасно?!

Алира не решилась выйти из своего укрытия. Понимала, что подслушивать нехорошо, но как не слышать, раз они так кричат!

– Я воин и буду сражаться рядом с владыкой.

– Ты женщина, которая не должна погибнуть в этой войне!

– Я не погибну!

– Конечно не погибнешь! Я не позволю.

Алира не видела, но услышала, что явно что-то произошло и выступила из-за поворота – он что, схватил ее?! Да, схватил. Она увидела, что Цисса сначала уперлась руками ему в грудь, отталкивая, но вскорости обмякла и позволила наследнику правителя Голубого залива поцеловать себя.

Алира не стала нарушать чужое уединение и тихо скрылась в сумраке. Пора возвращаться. Вдруг Эрик уже вернулся. И это действительно было так: он лежал ничком на ложе, устланном теплыми шкурами. В рубахе с яркой вышивкой, рука под щекой, как у ребенка, дыхание спокойное, глубокое – устал. Она присела на самый край, стараясь не потревожить, просто побыть рядом, просто смотреть, молча любить и поддерживать.

Очнулся Эрик резко, просто вынырнул из глубокого сна. Алира так и не смогла уснуть, боялась пропустить хотя бы мгновение рядом с ним.

– Доброе утро, – шепнула одними губами, боялась всхлипнуть, пряча страх. Эрик сейчас уйдет. Уйдет туда, где опасно.

– Доброе, – он обвил талию рукой и притянул к себе, подмял стройное упругое тело. Никакой близости между ними допустить нельзя – на войне нужно быть злым и голодным во всех отношениях, – но сорвать несколько поцелуев сами боги велят.

Его страстная госпожа отвечала со всем свойственным ей пылом, поэтому скоро Эрику пришлось жестко пресечь попытки соблазнения и встать с постели. Алира кивком отпустила оруженосца мужа, сама помогла умыться и надеть доспех. Рассвет вовсю занимался – время рядом заканчивалось.

– Постой, – сказала Алира и, порывшись в своих вещах, достала алый мак.

Он цвел уже не первый год, как символ их любви, их первого поцелуя, тяги, которую они ощутили особенно ярко в золотое утро в Дивной долине. Когда в первый раз вместе рассветничали.

– Возьми, – Алира прикрепила его к эмблеме на кирасе. – Он будет цвести, потому что я рядом. – Она дотронулась до его груди, там, где сердце. – Потому что я здесь.

– Я люблю тебя.

– А я люблю тебя. Береги себя. – Алира поцеловала его и закрыла лицо руками – дала волю слезам, когда он вышел. Он вернется. Обязательно вернется.

Глава 23. Искушение и искажение

Объединенная армия свободных народов Сагенеи подошла к вратам Черной страны в полдень. Смешанные чувства владели воинами: ни сопротивления, ни попыток задержать продвижение вглубь проклятой пустоши встречено не было. Воспринимать это как страх перед ними – не получалось, скорее – затишье перед бурей. Лучше бы врага видеть в лицо и сразу, чем ожидать нападения со спины.

Эрик поднял руку, затянутую в кожаную перчатку с золоченой тесьмой, и трубы затрубили, призывая силы Черной страны выйти на честный бой. В ответ – мертвая тишина. Что же, тем лучше. Они просто снесут ворота ко всем бесам и перебьют прислужников Некроманта внутри. Тараны и осадные орудия уже разворачивали. Лучники заняли позицию. Конница отошла вглубь, зато пешие мечники обнажили мечи. Никто особо не рассчитывал, что им так просто дадут взять замок, да и глупы слишком бесы, чтобы долго держать оборону. Их стихия хаос. Но попробовать все же стоило. К сожалению, таран не успели даже поднести к воротам – они распахнулись сами, выпуская из недр проклятой земли волны бесов. Они скалились и шипели, но не кидались бездумно на острые мечи противников. Здесь они крепко чувствовали волю хозяина. Некромант удерживал их, а разумные бесы вели войско, готовясь принять бой. Их было много. Очень много, но недостаточно, чтобы поколебать решимость союзников. Пора покончить с заразой, пожиравшей вольную Сагенею. Воины будут сражаться, но главный бой будет не здесь. Каждого погибшего с их стороны Некромант поднимет против своих же братьев, поэтому он, Эрик, должен сразиться с хозяином ночи, побороть его. А иначе не уйти им отсюда живыми.

Эрик опустил ментальные щиты: теперь он будет слышать шепот и зов, но сейчас было не страшно, наоборот, он пойдет на него и покончит с давней враждой и темными страхами. Не будут его больше терзать кошмары. Ночь и смерть станут такими, какими и должны быть, какими их задумали создатели этого мира. Прочь искажение, прочь злая воля.

Солдаты схлестнулись с бесами, словно молнии сошлись в грозовом небе. Две волны – живая и мертвая – ударились, и полетели кровавые брызги. Эрик не видел, кто рядом, не смотрел по сторонам, просто рубил бесовское отродье, продвигаясь вперед, и они визжали, глядя на него, рассыпались грудой мертвой плоти от единой царапины. Ему нужно попасть в Черный замок, нужно найти Некроманта и закончить начатое отцом триста лет назад.

Он не твой отец, не зови его так.

Вспомнились слова Дарэла. Да, он прав. Альдеона, короля Зачарованного леса, больше нет. Есть Некромант. Зло, бесчинствам которого нужно положить конец. Ветер взял барьер из груды мертвых, пока мертвых тел – нужно торопиться, Некромант скоро начнет поднимать тех, кто пал, – и проскочил в ворота. Эрик пустил жеребца в галоп, правя на главную башню черного замка.

Здесь было тихо и пусто. Никто не пытался остановить его или задержать, словно все вымерло в этом проклятом, отравленном месте. И Эрик не отвлекался, не задумывался об этом: его уже ждали, все остальное – мелочи. И да, он знал, что просто не будет.

Он спрыгнул с коня, потрепав того по бархатной морде: верный друг и помощник – Эрик очень надеялся, что с ним здесь ничего не случится. Надеялся, что они выберутся. Оба. Бросился во мрак черной башни, перепрыгивая через ступени – и здесь не было ни души, хотя души здесь нет априори, но все же… Голос в голове указывал, куда идти, даже не скрывал, что это ловушка, и не боялся встречи с магом жизни. Самонадеянно! Даже попыток убить его раньше, на подступах к убежищу Некроманта, не предпринималось. Да, бесам сейчас, когда Эрик буквально напоен светом, сияет, как самая яркая звезда, тяжко не то что убить, даже подойти к нему близко, но целая армия смогла бы, наверное. Правда, и он пришел с союзниками – бесам есть, от чьих мечей умирать.