Оливия Кросс – Нить Ариадны (страница 4)

Первый зацеп «улыбкой» вышел некрасивым, но стал тем, что надо: свободный конец пойман в вилку инструмента на миг — этого хватает, чтобы другая кисть за секунду накинула полуузел на ближайшую проушину. Полуузел — не настоящий узел, времянка с корявым именем, но своё дело он делает. Плеть теряет долю амплитуды, дуга ломается на две кривые, четвёртый удар выходит уже не звериным, а раздражённым, упрямым. Щёка инструмента скользит, но ладони держат, как клещи.

— Амплитуда падает, — Контроль говорит то, что и так чувствуется, но от внешнего подтверждения странно легче. — Демпфер на твоём плече начинает жить. Придётся работать.

— Работаем, — фраза без нюансов отправляется в эфир.

Дальше — рутина из разряда тех, что в учебниках показывают на рисунках, а в реальности они всегда чуточку злее. Перехват — полувиток — перехват — ещё полувиток — затяжка «на себя» без рывка. Правую ладонь вибрацией поддёргивает каждую секунду, левая держит инструмент и не даёт его вырвать. Тело установлено в трёх точках опоры, из которых одну — самую важную — видно только мышцам. Вакуум витает вокруг этой сценки чернотой. Мельчайшие искорки инея всё ещё висят в луче света, как если бы кто-то решил приукрасить чужую работу блёстками.

Свободный конец, униженный и пристёгнутый, по-прежнему бьётся, но это уже не злой зверь на коротком поводке, а усталый канатный червь, которому осталось не так много до полного выдоха. Кошка, улыбка, полуузлы — и вот уже вся эта конструкция смотрится не орудием нападения, а неуклюже перевязанной игрушкой. Красоте тут не место; место только надёжности, которую можно проверить рукой.

— Вижу стабилизацию, — Контроль говорит ровно, но в этом ровном есть то, что нужно: допускается, что дышать станет легче. — Суть: у тебя теперь на этой точке минус одна рабочая стропа. Система потеряла симметрию. Подтверди, что держишь.

— Держу. Демпфер возьмём после замены стропы. Запрос на подачу модуля запасов через два пролёта, — процедура всплывает сама, как реплика с отрепетированной пьесы.

— «Два пролёта» — при нынешнем окне — риск. Совет на связи через «три». «Соседи» закроют свой узел без тебя, не геройствуй.

Слово «геройствуй» прозвучало как ругательство, и это хорошо. Герои либо лежат под камнями, либо пишут книги. Здесь работают другие.

Стропу закрепили, как могли. Это «как могли» выглядело бы нелепо на презентации, но в реальности оно из тех, что держат до следующего витка и дальше, когда внутри уже никто не помнит, кто именно принимал решение и почему времянка осталась навеки, а не на «час-два». Пальцы проверили притирку полуузлов, ощупали посадки, чуть вытянули запас по ленте, выгладили нервный заусенец. Тело позволило себе слабину ровно на одну долю секунды — и тут же отдёрнулось обратно на рабочий тонус.

Визор поймал внутреннее отражение — кусок светлой полосы стенда из шлюза вспыхнул мгновенной памятью. Фотография с короткими волосами и странно не корабельным взглядом проступила на миг, как водяной знак. Не потому что сейчас время думать о людях — как раз не время, — а потому что мозг всегда вытаскивает самое неуместное в самый неподходящий момент.

«Новичок, биокупол, ботаник». И почти механически — пугающе спокойно — внутри сцепились две фразы: «смотрела не в пол» и «тонкие пальцы — это инструмент». Потом придёт мысль, что это гадание на кофейной гуще. Сейчас — только раздражение, что мозг вместо дела решает чужие судьбы.

— «Браво-четыре», метрики от тебя стабилизировались, — Контроль вернул пространство настоящему. — Висишь на «норме минус». Дальше?

— Дальше — документирую, — камера на шлеме дважды щёлкнула лампочкой статуса. — Иду по ферме, проверяю соседние проушины. Если есть ещё один зарождающийся надрыв — хочу поймать до того, как он решит, что тоже живой.

— Принято. Время до тени — «27:10». Окно съедается.

Пальцы двинулись вдоль кромок металла, взгляд считывал те самые два миллиметра смещения в плетении, которые раньше считал бы паранойей. Любая мнимая паранойя после «плети» повышается в должности до «предусмотрительности». На третьем креплении — всё в норме. На четвёртом — не нравится посадка болта: шлиц чуть поцарапан, как будто кто-то из «соседей» пытался провернуть зафиксированное. Рассуждать о дисциплине не время; время — поставить маленькую «галку» жирнее и вернуться сюда с инструментом, когда руки не заняты привязью беглого хлыста.

Возврат к месту встречи с бедой вышел странно спокойным. Свободный конец больше не умничал, покорно идя там, куда его положили «полуузлы». Вибрация ушла, остался только мыслительный «шум», который обычно рассеивается сам, если не трогать. Руки ещё пару раз нащупали ленту, как проверяют пульс у пациента: живой? Живой. Живой — значит, не мешает.

— «Браво-четыре», вышел на связь Совет, — Контроль переключился на другой тембр, когда внутри канала добавились новые уши. — По решению: запасная стропа будет выведена с внутренней стороны шлюза через два витка. Ты к этому времени обязан быть внутри. Режим дегазации по-прежнему лёгкий. Половина процедур снята — не потому, что так красиво в отчёте, а потому что ты нам сейчас нужен живой.

— Принял, — никаких возражений. Иногда простая правильная фраза — лучшая из возможных.

Дальше десять минут — скучная, утомительная работа глазами и пальцами. То, ради чего люди не читают книжки, но из чего состоит большая часть настоящих действий. Демпфер трогать не стали: любой толчок сейчас передастся по конструкции и снова заставит «плеть» приподнять голову. Инструмент спрятан в гнездо, страховка проверена, узлы просмотрены, камера отработала свой хлеб.

«Окно 18:52» мигало в правом нижнем углу, как будто пыталось загипнотизировать вежливым напоминанием. Солнце скользило по кромке, оставляя на деталях широкие пятна и резкие тени. Тени здесь — тоже инструмент: по их скорости считываешь свою собственную. Где-то далеко по правой ферме шевельнулся чужой силуэт — «соседи» занимались своим, не вмешиваясь, хотя наверняка смотрели на пульс нашего канала. Непрошеные свидетели — лучшая прививка от самодовольства.

Перед отходом — ещё один взгляд на место обрыва. Не потому что не доверяешь собственным рукам, а потому что доверяешь правилу «последний взгляд». Полоса ленты лежит смирно, витки полуузла не ползут, «улыбка» сидит там, куда её засунули, и ждёт, когда её аккуратно достанут и переложат в нормальное место. Внутри — удовлетворение без радости. Любая радость тут — от лукавого.

Путь обратно всегда будто короче — не потому что физически, а потому что голова, кажется, уже там, где по списку следующее действие. Поручни принимали кисти с тем самым привычным трением, которое невозможно забыть, даже если уедешь на Землю на годы. Шлюз распахнулся точно по времени, Контроль читал чек-лист с той же равнодушной педантичностью, которая спасает больше жизней, чем талант.

Внутренняя створка впустила шум — человеческий, редкий здесь звук, который врезается как странная иностранная музыка. Кто-то в коридоре сказал неуместное «повезло» и тут же осёкся. Здесь это слово не любят. Лучше молчать. Стенд с фотографиями остался на месте. Лица на нём никуда не спешили. Взгляд снова поймал ту же карточку — ботаник с короткими волосами, взгляд не в пол. «Ты ещё не знаешь, что у тебя тонкие пальцы — это инструмент. И что ты не смотрела в пол — это не характер, это профессия, которой ты пока не знаешь». Глупая мысль. Но мозг упрям, как плеть. Ему надо дать информацию — иначе он заполнит провалы сам.

— Деконтаминация: лёгкий режим. Половина процедур снята, — женщина в маске за стеклом не повела бровью. — Не расстёгивай перчатки до команды. Докладывай по дыханию и координации.

— Дыхание в норме. Координация — в рабочем. Вертикаль держится, — слова давались легко, и от этого делалось особенно ясно, что однажды они могут не даваться.

Металлический лоток принял «улыбку» и «кошку». Перчатки потемнели в полосах консервирующей жидкости, распределившейся тонким слоем. Ворс стропы, который успел пристать к микрорельефу, застрял навсегда — отмывать было бы глупо. Память о «плети» пусть живёт здесь, на ладонях.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.