Оливия Кросс – ЧУЖАЯ УЛЫБКА (страница 7)

— Нет. Ты — звони «BA Taxi» и проси выгрузку по ИМЕИ, если дадут. И ещё — проверь, что у меня в «облаке» живут все вчерашние записи, без дыр. — Я смотрю на левый стакан: кружок опять уполз на долю миллиметра. Я его возвращаю. — Если что — пиши.

Я ухожу, не дожидаясь возражений. На улице из подворотни дует влажным воздухом с запахом чьего-то белья и чужого супа. Я спускаюсь в «Subte», линия А, потому что мне хочется ехать под Ривадавией — туда, где «Once» пахнет жаром и металлом. Поезд стучит, как сердце, которому велели держаться.

Plaza Miserere — шумная, квадратная, с людьми, которые идут не туда, куда смотрят. «Casa Ponce» прячется за витриной с поблёскивающими крестами и фарфоровыми монахинями. Внутри — полумрак и летучая пыль, которая делает лучи света видимыми. За прилавком — женщина с сигаретным голосом, как предположил Нико: волосы собраны, серьги в форме монет, пальцы в кольцах.

— Buenas, — говорю я. — Я — Мария Ривера. Мне прислали копию чека на распятие от 12 октября. Quisiera hablar con la persona que firmó.

Она проводит взглядом по моему лицу так, как будто читает штрихкод. Кивает на табурет: «sentate». Я сажусь на край, ставлю сумку так, чтобы чувствовать её вес бедром.

— У нас нет привычки hablar de clientes, — говорит она, выпуская «clientes» с дымком. — Но если тебе уже прислали — значит, alguien te quiere decir algo.

— Кто-то всегда хочет что-то сказать, — отвечаю. — Вопрос — кому. — Я кладу на стойку принт чека. — Вот.

Она бегло глядит, как будто проверяет грамматику. Опускает глаза к книге — толстая, старая, ручная бумага, в клетку. Листает на 12/10. Я замечаю у неё на указательном пальце след от чернил — чёрное пятнышко, как запятая, прилепившаяся не к тому месту.

— Тут стоит «reservado» на 11-е, — она водит ногтем по строке. — Venta 12-го. Pago en efectivo. — Она поднимает глаза. — Чего ты хочешь? Сказать тебе «кто»?

— Я хочу факт, — говорю я. — Quién retiró.

Она качает головой.

— No te puedo dar nombres. Но… — она задерживает взгляд на моей руке, на пластыре. — Fue una mujer. Не ты. Чуть выше тебя ростом. Cabello castaño. Заплатила другой. Hombre. С кожаным браслетом, viste? На правой. — Она улыбается, наблюдая, как во мне что-то щелкает. — А вот подписи на бумаге нет. «Pagado» — и всё. Мы иногда так делаем — если cliente постоянный.

Я делаю вид, что мне всё равно; я из тех, кто редко играет, но иногда выходит.

— То есть — retirar — женщина. Платил — мужчина. Браслет. — Я повторяю, как на допросе. — Можете дать мне «respaldo documental» о том, что вы сделали «transferencia de copia» видео с записью — если у вас есть камеры на двери? — Я улыбаюсь микрогубами. — И — «nota» о том, что продажа состоялась 12/10, «efectivo», без имени.

Она кивает. Её рука пишет уверенно; у неё почерк «человек, который не любит, когда спорят». Печать уходит на бумагу жирным круглым пятном. Я вижу оттиск даты: 12 OCT. Я кладу деньги. Она считает быстро, без театра.

— Cuidate, — говорит она на прощание. — Acá hay gente que juega fuerte.

— Я играю аккуратно, — отвечаю. — Иногда — слишком. — И выхожу.

Снаружи шум «Once» ударяет, как крышка кастрюли по столу. На углу — лужа, в которой живут три окурка и одно перо. Я шагаю через и слышу чирк — к каблуку прилипает узкая полоска изоленты. Я пытаюсь стряхнуть, но она держится, как память, от которой не отделаться. Я наклоняюсь, отдираю — и запах клея в жаре бьёт в ноздри: сладкий, липкий, обволакивающий. Подсовывает мне в голову не картинку — тактильный осколок: изолента тянется, дрожит, липнет к пальцам; пальцы липнут к ней; звук «ррр» при каждом сантиметре. Я моргаю так, как будто могла бы закрыть фильм веками. Не могу.

— Señora, ¿todo bien? — голос рядом; полицейская форма, ремень туго на талии, лицо светлое, как хлеб.

— Todo, — отвечаю автоматически. — Gracias.

Она уходит. Я бросаю полоску изоленты в урну и иду к остановке «colectivo». Мне нужно в Comisaría 5ª — не потому, что я люблю дышать кофейно-бюрократическим воздухом, а потому что «вертушка» — это не слово; это механизм. Если она крутится — я хочу знать, где у неё ручка.

В участке у Моралеса людно. Он кивает мне из-за стола, доглаживая листы так, как будто от этого станет меньше крови на улицах.

— Cómo te fue в антиквариате? — без прелюдий.

— «Pagado en efectivo», retirar — женщина выше меня, платил — мужчина con pulsera de cuero en la derecha. Документа о продаже — сделали. Копии видео — нет — у них нет камер. — Я кладу на стол бумагу с печатью. — Факт: распятие ушло 12/10. А. Вывод: я посредник — С.

— Ты всегда так говоришь — «С», — он улыбается устало. — У нас «С» превращается в «А» через неделю.

— У вас «А» превращается в «закрыто» за ночь, — отвечаю. — Особенно, если «orden» приходит не сверху, а сбоку.

Он на секунду щурится — не от злости; от удовольствия, что кто-то сказал в лицо то, что обычно обсуждают в курилке. Стучит пальцем по столу, потом встаёт:

— Пошли. Я тебе кое-что покажу.

Мы идём вдоль коридора, где потолок низкий, как будто здание вчера село на пару сантиметров. Он открывает дверцу в комнату, где хранится всё, что больше никому не нужно, — старые папки, протоколы, коробки от сломанных принтеров, пустые бутылки от мате-термосов, скобы. Здесь прохладнее, и пахнет пылью, которая не обижает. Он вытягивает с полки одну папку, потом вторую. На корешках — номера и «Archivado». Он разворачивает ко мне раскрытую — прошлое дело, троечная бумага, моя фамилия в печати, три года назад.

— Видишь? — говорит. — «Archivado por falta de mérito». Подписал — не я. Судья. Но моё имя в протоколе высвечивается. Porque en esa época мы закрывали слишком много.

— Ты — не скромничаешь, — говорю я. — Вы.

Он пожимает плечами. Это не извинение; это — костюм, который он носит: «так устроено». Он листает дальше. В другой папке — отчёты по «проституции» и «contravenciones». Имя «Ролдан» в подписи мелькает, как фамилия в списке живых после катастрофы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.