Olivier Levasseur – Шайенн (страница 3)

– Лежи спокойно, сын. Всё хорошо. Лежи.

Он продолжает осматривать меня, осторожно трогая тело. Его прикосновения теплые и заботливые. Я чувствую его любовь и беспокойство, но все еще не понимаю, кто я такой и почему он называет меня сыном. Голова ещё кружится от удара, но я снова пытаюсь приподняться и начинаю осматриваться.

– Па..па? Мой язык сам произносит эти слова, и я замираю в растерянности. Неожиданно понимаю, что человек рядом – мой отец, отец этого тела. Двое взрослых парней, гарцующих рядом на лошадях, весело скалятся, один из них подмигивает и показывает мне кулак. Но я обращаю внимание даже не на это, а на одежду и снаряжение окружающих меня людей. Всё из фильмов про Дикий Запад. Кожаные перчатки-краги и штаны-чапсы с бахромой, выглядывающие из под них сапоги. Плотные хлопковые рубашки, платки-банданы на шее. Широкополые шляпы с ремешками под подбородком, архаичные длинноствольные револьверы в открытых кобурах на оружейном поясе. Лассо и винтовки в чехлах, притороченные у седла. Чувствую сильный запах конского пота. С опозданием приходит понимание, что со мной общаются на английском. Нет, конечно, как и все – его я понимал всегда. Но не так, как сейчас – естественным, родным. Взрослое осознание происходящего настоящего и детские эмоции пережитого вырвались из тела с криком и слезами, и впервые за несколько десятилетий я громко заревел, выплёскивая прочь свое недоумение, переживания и боль от удара.

– Всё хорошо, ты же мужчина, успокаивайся. Человек, которого это тело считало своим отцом, подхватил меня на руки и легко запрыгнул в седло, трогая лошадь с места. Тряска болезненно отдается в голову. Я затих, сквозь полуприкрытые веки с невольным любопытством осматривая местность. Заросли кустарника и леса чередуются с обширными лугами, на которых пасутся стада коров, вдали виднеются скалистые ледяные верхушки горного хребта с низко сидящими тёмными дождевыми облаками. Память мальчика начала возвращаться. Я вспоминал всю его маленькую жизнь. Прости парень, я здесь ни при чём. Но раз уж так вышло, я не расстрою своими откровениями твоих родных, и не лишу это тело детства.

Я почти мгновенно, без всякой паники и лишнего изумления, и даже с радостью осознал происшедшие перемены. Новая жизнь с чистого листа, прекрасный новый мир и юный здоровый организм – что ещё нужно человеку для счастья? Детская память предшественника смешалась с моей, и я счастливо принял эти изменения, враз став обладателем языковых и бытовых навыков ребёнка, вписавшись в окружающую среду. Теперь меня зовут Уилан О’Нейл, и я часть многочисленной семьи выходцев из Ирландии. И, как с улыбкой уверяет любимая мама этого тельца, прямой потомок древнего Ирландского короля. Один из… А живём мы где то в штате Вайоминг. Да, вроде бы географически те же Северо-Американские Соединённые Штаты. Примерно такое же административное деление, по крайней мере названия штатов и городов знакомы. На этом всё сходство и заканчивается.

Это явно не наше прошлое. Хотя бы потому, что здесь есть то, что у нас назвали бы волшебством. Или магией. А здесь – вполне обычное явление, называемое праной. И это не образное выражение, используемое в йоге или экзотерике, а самая что ни на есть редкая и настоящая человеческая способность менять свою и чужую живую материю и по сути управлять жизнью и смертью. Действие этого чуда я увидел в тот же день.

Наш путь был недолог.

– Эйлин, помогай, – громко заорал отец, подъехав к нашему дому.

Я заново узнавал его, понимал, что сейчас из увитой красивыми цветами веранды выйдет мама, а с ней выскочат младшие брат и сестра. Действительно, оттуда с оханьем выбежала моложавая крепкая женщина, и подхватив меня на руки, бережно опустила прямо на траву у дома. Моя мама. Мама? – что за мысли… Осматривая меня после падения, она начала водить над поверхностью тела светящимися ладонями, от которых исходило приятное уютное тепло и покалывание. Я изумлённо наблюдал за этим процессом, испытывая непреодолимое желание прижаться к её ладошкам головой и надолго замереть… и потом так и поступил, потеряв счёт времени. А затем всё прошло. И свечение маминых рук, и остаточная боль от ушиба, и головокружение с тошнотой, и растерянность от появления в новом теле. Тогда то я впервые и узнал о пране… К сожалению, мамины возможности оказались не велики. Как она сама сказала смеясь – почти нулевые. И потому почти никому не интересные. А затем был обычный вечер большой семьи с Дикого Запада. И первый для меня.

– Чак подан! – радостно завопил традиционную фразу младший брат Рори, когда торжественная процессия с закопченным булькающим медным котлом и глиняными горшками приблизилась к столу и мы наконец то смогли примостить свои задницы на лавки в ожидании ужина. Одуряюще вкусный аромат еды поглотил все прочие мысли, заводя молодой растущий организм радостным предвкушением маленького чуда. Заходящее солнце заливает оранжевыми лучами наш обеденный стол, сбитый из толстых досок – под навесом, увитым гроздьями недозрелого чёрного винограда.

Отец читает за столом какую то краткую молитву. Я старательно шевелю губами, обозначая своё участие в этом общем процессе, не вслушиваясь в слова. А потом… Мы с аппетитом начинаем уминать приготовленное мамой рагу из говядины с бобами, заедая это великолепие сдобными маисовыми булочками. На подходе ещё жареная тыква с кленовым сиропом и яблочный пирог, и я полностью отдаюсь радостным вкусовым ощущениям детского тела.

За столом все наши в сборе: мой отец – Эллиот О’Нейл, мама – Эйлин О’Нейл, старшие братья Доран и Дуган, Рори, младшая сестра Эшлин и два работника, мексиканцы Гильермо и Гонсало. Это два брата, они работают у нас уже много лет. По крайней мере, я помню их столько же, сколько и себя. Есть еще трое, но они сейчас на дальних пастбищах. Ветер доносит запахи трав и животных, и они, смешиваясь с ароматом приготовленной на костре пищи и великолепием заката, создают необычайно приятную атмосферу.

Уют вечера нарушил неугомонный Доран, изрядно достававший прежнего Уилана. Переглянувшись с Дуганом, он заговорщицким тоном начал:

– А скажи ка нам братец, зачем ты, сидя в седле, решил заглянуть своей Дикси под хвост?

Его круглое ухмыляющееся лицо меня настораживает. Похоже, сейчас что то будет…

Я знаю, что в падении с лошади есть моя вина – недостаточно сильно затянутая подпруга. Проклятая кобыла снова меня обманула – надула живот, когда я её затягивал. А я не заметил. Это случается уже не в первый раз, но до этого дня всё заканчивалось благополучно. За нашим противостоянием наблюдает вся семья – со своей лошадью я должен научиться справляться сам. Это личное дело настоящего ковбоя.

Слышу сдержанное фырканье присутствующих, вижу прячущиеся улыбки и понимаю, что подошло время шоу. Наверное, я падал через круп лошади. Не помню. Ладно, раз уж я всех напугал, но всё закончилось благополучно, то должен расплатиться за родственные переживания хотя бы представлением. Прежний Уилан терпеть не мог насмешек, и в таких случаях просто убегал. Память тела подсказывает, что сейчас я уже должен был с негодующим воплем выскочить из-за стола, даря толику беззлобного смеха окружающим. Поступим по другому, – будем понемногу менять свой имидж. Неторопливо прожевав кусок мяса, я с серьёзным лицом ответил:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.