Оливье Буке – Османская империя. Шесть веков истории (страница 62)

Размах реформ

Для чего нужны были реформы?

Основой реформы стал императорский рескрипт Гюльхане от 1839 года. Султан заявил о пренебрежении шариатом и кануном и пообещал издать «новые законы» (kavanin-i cedide), чтобы гарантировать безопасность жизни и имущества подданных, а также упорядочить налогообложение и военную службу. Законы разрабатывались различными советами: сначала Верховным советом судебных постановлений (Meclis-i vala-yı ahkam-ı adliye), созданным в 1837 году Махмудом II, затем Высшим советом Танзимата (Meclis-i ali-i tanzimat), действовавшим с 1853 по 1861 год, и, наконец, Государственным советом (Şura-yı devlet), созданным в 1868 году по французской модели и состоявшим из мусульманских и немусульманских членов. В законодательном корпусе постепенно появились законы, кодексы и указы, частично основанные на прецедентах кануна, или шариата, частично на романо-германском праве. Вот наиболее важные из них:

1840: налоговая реформа; создание провинциальных собраний; уголовный кодекс (пересмотрен в 1851 году); выход в печати первой неофициальной османской газеты (Ceride-i havadis)

1842: введение бумажных денег

1844: перепись населения

1845: открытие первых средних школ (rüşdiye); кампания по вакцинации от оспы

1847: запрет работорговли; публикация первого официального альманаха

1850, 1854: торговый кодекс

1855: создание комиссии по городскому планированию в Стамбуле

1856: императорский указ о реформах (ıslahat fermanı)

1858: земельный кодекс; уголовный кодекс (созданный на основе французской модели)

1859: Школа гражданской администрации (Mekteb-i mülkiye)

1860–1865: постановления о еврейском, армянском и греческом народах (миллет; millet)

1863: кодекс морской торговли

1864, 1867, 1871: законы о провинциальном управлении

1867: закон о правах собственности иностранцев

1868: открытие Галатасарайского лицея

1868–1876: составление гражданского кодекса (mecelle)

1869: закон о гражданстве

1876: ратификация Конституции

Сами по себе реформы не были новшеством. Новым был способ реформирования: «преобразование порядка изменений» (И. Ортайли) посредством кодификации (наиболее успешным примером является гражданский кодекс) и секуляризации (поскольку многие законы вдохновлены французскими кодексами), которое продолжает ссылаться на шариат, канун и обычаи. Правда, часть программы не была выполнена или подверглась корректировке, это касалось централизации налогообложения, политики призыва в армию и фактического преподавания школьных программ. В каком-то смысле замечание юриста и историка Ахмеда Джевдета звучит справедливо: легче создать государство с нуля, чем реформировать существующее государство. Что до остального, декрет империи 1856 года подтвердил актуальность принципов 1839 года в той же мере, в какой он подчеркнул их недостаточное применение. Дискурс о невозможности реформ стал постоянным предлогом для вмешательства иностранных держав в дела государства, где у немусульман не было прав. Тем не менее этот аргумент довольно ограничен, стоит внимательно прочитать текст, чтобы увидеть, что в нем никогда не шла речь об установлении принципа (запрещенного шариатом) равенства между немусульманами и мусульманами; в нем говорится, что положения указа должны быть гарантированы как для первых, так и для вторых.

Два важнейших принципа Танзимата оставались неизменными до конца существования империи: связь между свободой подданных и процветанием страны, а также необходимость ограничить авторитарную власть правителя. Информацию о новых законах публиковали. В газете Takvim-i Vekayi («Календарь событий») выходили официальные объявления и постановления. Некоторые из ее изданий были доступны для не понимающих по-турецки читателей (на греческом, армянском и французском языках). Начиная с 1863 года сборники законов и постановлений выходили под названием Düstur. В последующие годы некоторые из них были переведены на французский и греческий языки.

Наконец, Танзимат положил начало более широкому осмыслению политических изменений: в 1860-х годах Новые османы задумались о том, как включить политические и законодательные новшества, появившиеся в результате Танзимата, в исламский порядок. Они подчеркивали понятие «консультации» (şura, meşveret) и призывали к обнародованию конституции и созыву представительного собрания. Во время Первой мировой войны интеллектуалы из «Единения и прогресса» приступили к новому этапу секуляризации государства и права: помимо передачи под опеку Управления ислама (шейх-уль-ислам), религиозных судов, религиозных школ и благотворительных фондов, как было решено в 1916 году, декрет о семейном праве, ратифицированный в 1917 году, распространил государственную власть на семейное законодательство – область, которая до этого была закреплена за исламскими судами. Этот декрет не только коснулся всех общин, но также превратил правовой статус брака из личного договора в общественный акт, облегчив женщинам доступ к праву на развод.

Османская администрация

Османская администрация была главным инструментом реформ. Она претерпела три этапа развития: увеличение штата, реорганизация имперских институтов и централизация территориального управления. Число государственных служащих значительно выросло, в конце XIX века в государстве насчитывалось от 35 000 до 50 000 человек, тогда как столетием ранее их было одна-две тысячи. Изменения были многочисленными и поразительными: специализация функций, реорганизация служб, уменьшение мобильности между ступенями иерархии и более безличные отношения с властью. Блистательная Порта стала главным источником вдохновения для реформ при Танзимате, но начиная с 1870-х годов отошла на второй план, уступив место дворцу. В начале XX века она размещалась в отдельном комплексе, примыкавшем к нему, там находились кабинеты великого визиря, администрации подчиненных ему сановников, диван и резиденция – позднее из-за увеличения количества кабинетов великий визирь был вынужден переехать в другие апартаменты.

В начале 1840-х годов в состав Блистательной Порты входили канцелярии великого визиря и Министерства внутренних дел, а также новые Министерства иностранных дел (преобразованные из служб реис-уль-куттаба, главы divan-i hümayun) и юстиции. Там же проходили обучение чиновники: в частности, в секретариате великого визиря, насчитывавшем до 400 сотрудников, секретариате divan-i hümayun и в созданной в 1821 году Палате переводов. Последовательно были созданы два совета – Высший совет по судебным постановлениям и Государственный совет, игравшие основополагающую роль в подготовке указов. Совет министров был сформирован совместно с канцелярией великого визиря. При Абдул-Хамиде II был создан ряд комиссий, однако они находились под фактическим контролем дворца. Чем дальше мы углубляемся в прошлое, тем меньше XIX век представляется «веком Блистательной Порты» (К. В. Финдли). Помимо того, что за ее пределами были созданы другие министерства (финансов, образования, торговли и общественных работ, телеграфа и почты, таможенных сборов, лесного хозяйства, горнодобывающей промышленности и сельского хозяйства), которые позже слились (или тесно сотрудничали) с различными центральными ведомствами, сам султан Абдул-Хамид II усилил свою власть над административным аппаратом.

Дворец находился при канцелярии, mabeyn, во главе с первым секретарем, которому помогали около двадцати помощников. При дворце был размещен персонал, доставшийся в наследие от предыдущих веков: камергеры, адъютанты, сановники, отвечавшие за гардероб, церемониймейстеры и департамент цивильного листа были сердцем султанской единоличной власти султана, в которую также входил отдел разведки и шпионажа. Различные комиссии, такие как Военная инспекционная комиссия и Комиссия общественных работ, также заседали в Йылдызе. Они напрямую влияли на решения власти, так как находились в непосредственном подчинении султана и действовали в обход власти министерств, вплоть до формирования альтернативного правительства. Все эти органы были в прямой связи с центрами военной, морской и городской администрации: штаб-квартирой сераскира, артиллерийским управлением, Арсеналом, Министерством военно-морского флота, а также муниципалитетом, который задавал вектор развития городской политики столицы.

Хотя весь аппарат управления находился в Стамбуле, сфера его деятельности распространялась на подвластные империи территории, а главным системообразующим шагом для него стала реформа вилайетов. Первый закон был принят в 1864 году после реформ, проведенных Мидхат-пашой в Дунайской провинции. В 1867 году закон обобщил новую систему по всей империи и установил административное деление на провинции по образцу французских департаментов. Он был дополнен законом 1871 года, определившим распределение полномочий внутри вилайетов, число которых в среднем колебалось между 25 и 30. Вилайет делился на санджаки, или округа, включая тот, в котором располагалось правительство провинции. Каждый санджак управлялся мутасаррифом (mutasarrif), который проживал в главном городе санджака. Санджак подразделялся на казы, каждая из которых находилась под юрисдикцией каймакама, по образцу французского кантона. Каза в свою очередь делилась на коммуны (nahiye), находившиеся в ведении директоров (müdür). Эта система была пересмотрена законом 1913 года, который стал основой территориального управления в современной Турции. Наряду с этой иерархией были созданы еще два типа административных единиц: территории с особым статусом (Горный Ливан, Крит, Восточная Румелия, гора Афон, остров Чио) и «независимые» санджаки (müstakil), непосредственно связанные со Стамбулом (Измит), по стратегическим соображениям (Бига в Дарданеллах) или политическим и дипломатическим причинам (Иерусалим) ввиду близкого расположения к столице.