Оливье Буке – Османская империя. Шесть веков истории (страница 61)

Поражение в Ливии и вдобавок разгром османских войск на Балканах в 1912–1913 годах убедили юнионистов в жизненной необходимости стратегического союза с какой-нибудь европейской державой. В 1914 году начались переговоры с Австро-Венгрией, Россией, Францией и Великобританией, но все они отказали Стамбулу. Выбор пал на Германию. Этот союз стал результатом заранее разработанного Берлином плана, именно события конца июля 1914 года (всеобщая мобилизация русской армии после вступления Австро-Венгрии в войну против Сербии) заставили Рейх ответить на требования Стамбула. 2 августа было подписано тайное соглашение. Турция выбрала нейтралитет. Однако участие двух немецких крейсеров, «Гебен» и «Бреслау» (фиктивно купленных Стамбулом), во внезапном нападении на Россию 29 сентября ускорило ее вступление в войну наряду с Тройственным союзом. Султан Мехмед V совершил акт военной агрессии 11 ноября. Целей у этого действия было много: закрепить союз с Германией (он был возобновлен в январе 1915 года); пересмотреть некоторые территориальные статуты (в июле 1915 года было отменено самоуправление в Ливане); взять под контроль весь Аравийский полуостров; вернуть территории, потерянные в 1912–1913 годах (на Балканах) и в 1878 году (Кипр, провинции Восточной Анатолии); в одностороннем порядке отменить капитуляции.

После первых неудач (трагическое поражение при Сарыкамыше, битва, в которой десятки тысяч солдат замерзли насмерть в период с декабря 1914 по январь 1915 года) военные результаты Османской империи превзошли прогнозы экспертов. Хотя после года ожесточенных боев победа в Галлиполи в январе 1916 года далась дорогой ценой (120 000 погибших, 200 000 на стороне Антанты), ее геостратегическое влияние было значительным, она предотвратила переход через проливы и сократила материальную и логистическую помощь, в которой так нуждалась Россия. Империя не только сражалась на нескольких фронтах (Кавказ, Месопотамия, Палестина), но также оказала решающую поддержку Тройственному союзу на Балканах. Однако на Востоке султанская армия испытывала трудности: призыв к джихаду в ноябре 1914 года не вызвал сколько-нибудь значительного восстания. Благодаря успехам в странах Плодородного полумесяца англичане и французы получили возможность осуществить раздел империи, запланированный соглашениями Сайкса – Пико 1916 года.

Османская империя направила значительные ресурсы на войну: армия насчитывала 2,6 миллиона человек, что составляло 15 % населения; стоимость войны равнялась десяти годовым бюджетам государства (после выплаты долга)[320]. Тем не менее она не принесла результатов, на которые рассчитывал Стамбул: крах России на Анатолийском фронте осенью 1917 года, конечно, позволил добиться успехов на Кавказе, но продвижение Великобритании на Ближнем Востоке угрожало Анатолии. 30 октября 1918 года Турция капитулировала в Мудросе. В Анатолии было организовано движение сопротивления. Генерал Мустафа Кемаль высадился в Самсуне 19 мая 1919 года и встал на путь диссидентства, возглавив это движение. В конце 1919 года в Анкаре был создан «представительный комитет». В оккупированном союзниками Стамбуле государственный аппарат работал вхолостую. В марте 1920 года парламент был распущен. Освободительное движение немедленно учредило Великое национальное собрание в Анкаре под лозунгом «национального суверенитета». В январе 1921 года Собрание приняло Конституцию. Впервые в Турции было создано правительство такого рода.

Геноцид армян

Империя завершила шестивековую историю геноцидом. Менее чем через год после начала Первой мировой войны государство под руководством ПЕП породило «катастрофу» (aghet) – это термин, используемый армянами для обозначения факта уничтожения населения, проживавшего в этом регионе более двух тысяч лет. Массовые убийства не идут ни в какое сравнение с теми, которые совершались в предыдущие периоды истории Османской империи. Геноцид армян следует рассматривать в контексте войны: разочарование и потеря контроля над территорией в результате неудачных военных операций, переломный момент в тотальной войне и ожесточение конфликта. Все это произошло в обществе, переживавшем глубокие изменения: усиление социальной дифференциации между мусульманами и немусульманами; отсутствие решения аграрного вопроса в отношении собственности армян и курдов; травма, связанная с территориальным сокращением империи, и обострение страха кавказских и балканских беженцев потерять Анатолию; чувство унижения и желание отомстить, проистекающее из идущих друг за другом начиная с 1912 года поражений; идеология партии «Единения и прогресса», радикализированная провалом османизма и желанием воспользоваться войной для создания государства с фиксированными границами. Что касается изучения самого геноцида, существуют два противоположных подхода: стремление высших государственных чиновников «очистить» территорию Анатолии от нетурецких элементов (тезис «интенционализма») и способность государства использовать инструменты и средства машины геноцида как на центральном, так и на местном уровне (тезис «функционализма»).

В августе 1914 года члены ПЕП попытались убедить армянскую революционную партию «Дашнак» подготовить операции против русских в случае войны. Безуспешно. В октябре 1914 года армянские группы перешли в Россию и присоединились к царской армии, полагая, что победа России приведет к армянской автономии. Дезертирство было широко распространено, и армянские партизаны проводили партизанские операции за османскими границами. Недоверие между лидерами ПЕП и армянскими лидерами росло, что имело последствия для государственного аппарата: в декабре 1914 года армянские полицейские были заменены мусульманами. Военные неудачи продолжались. Могущественный военный министр Энвер-паша начал крупное наступление с целью окружения русской армии в Восточной Анатолии. Это было поражение в Сарыкамышской битве. Лидеров ПЕП охватила паранойя. Она усугублялась страхом перед тем, что страны Антанты могут использовать армян за пределами зон военных действий в качестве пятой колонны, и перед возможной интервенцией британского флота в Киликии.

В конце марта 1915 года правительство приказало эвакуировать армян, сначала в окрестности Коньи, в центре Анатолии, а затем, с конца апреля, на юг, в Алеппо, Зор и Урфу. 19 апреля вспыхнуло армянское восстание в Ване – стратегически важном пункте в Восточной Анатолии, – османская армия ответила на него кровавыми репрессиями. В ночь с 24 на 25 апреля 1915 года элита Стамбула была собрана и депортирована. Армянские ассоциации и партии были запрещены. 9 мая министр внутренних дел Талаат приказал депортировать армян из провинций Ван, Эрзурум, Битлис и Зейтун «на юг». После российской оккупации Вана 19 мая он распространил эти меры на районы Аданы и Айынтаба. 27 мая «закон о депортации» (tehcir kanunu) уполномочил армию «подавлять любое оппозиционное движение» и «перемещать любое население», угрожающее интересам государства. Летом были депортированы армяне из центральных и восточных провинций, осенью – из Фракии. Также были уничтожены десятки тысяч ассирийцев и езидов.

Вторая фаза уничтожения армян началась с массовых убийств населения, прибывшего в концентрационные зоны в Сирийской пустыне; депортации прекратились лишь в феврале 1916 года. К тому времени, согласно «Черной книге» Талаата[321], более двух третей армян империи были депортированы. Десятки тысяч человек продолжали умирать в результате их переселения, в частности в Сирию и Ливан. Однако точное число армян накануне войны неизвестно. Цифры спорны: от 1 120 748 человек по официальной переписи Османской империи 1906 года до 1 914 620 человек по переписи Патриархата 1914 года. Первая перепись, проведенная Турецкой Республикой в 1927 году, насчитывала 77 433 армян-григориан, несколько тысяч католиков и протестантов и 67 745 носителей армянского языка, большинство из которых проживали в Стамбуле.

Исследования, проведенные в последние двадцать лет, точно установили, что в массовых убийствах участвовали не только маргинальные группы (эмигранты с Кавказа, черкесы или чеченцы, мародеры из курдских племен), но и представители центральной власти (жандармы и солдаты 3-й армии, территориальные управленцы, такие как Мехмед Решид, генерал-губернатор провинции Диярбекир) и подручные Специальной организации (Тешкилят-и Махсуса; Teşkilat-ı mahsusa). После отделения от основной массы конвоя, состоявшего из женщин, детей и стариков, трудоспособных мужчин очень часто убивали на месте. Колонны сопровождались несколькими жандармами, и потому спустя совсем короткое время они стали мишенью для банд мародеров. Убийцы нападали на них в определенных местах, в частности в ущельях, где трупы бросали в воду. Те, кто не был убит в пути или выжил, несмотря на ужасающие условия депортации – голод, жажду и эпидемии, были размещены в концентрационных зонах в сирийской пустыне, где их оставляли одних, без какой-либо помощи.

Существовало множество свидетелей – дипломаты, немецкие и американские миссионеры, – присутствовавших на местах массовых убийств. В своих записях они подробно описали этапы геноцида. В совместной декларации от 24 мая 1915 года члены Тройственной Антанты официально обвинили Османское государство в «преступлениях против человечества и цивилизации». Английский историк Арнольд Дж. Тойнби осудил «убийство нации». Он провел обширное расследование, основанное на прямых свидетельствах, результаты которого были опубликованы в конце 1916 года. В империи некоторые из выживших после геноцида были спрятаны, спасены соседями или похищены, они выживали, будучи усыновленными или вступив в брак, изменив свою личность, чтобы смешаться с мусульманским населением. Около 200 000 спасшихся нашли убежище в Сирии и Ливане. Некоторые из беженцев, выживших в лагерях в Сирии и Месопотамии, были переселены на северо-запад Сирии. Процесс, начавшийся в апреле 1919 года в Чрезвычайном военном суде в Стамбуле над лидерами ПЕП (для большинства из них заочно) и членами Совета министров, был «усеченным» (Р. Кеворкян)[322]: четыре смертных приговора были вынесены заочно; применен был только один приговор о принудительных работах. Столетие спустя историкам все еще предстоит пролить свет на связь между геноцидом армян на разных его этапах и реформами, проведенными имперским государством в последние десятилетия его существования.