Оливье Буке – Османская империя. Шесть веков истории (страница 46)

Структуры повседневной жизни

Виды жилья отличались друг от друга, что объясняется разнообразием и протяженностью империи: резиденции Алеппо не имеют ничего общего с домами Болгарии и даже близко не напоминают южноанатолийские постройки Анталии. Но существовали некоторые общие черты. В деревнях и городах распространены одноэтажные постройки или здания в несколько этажей, тогда как многоквартирные дома нетипичны, исключением были коллективные дома (rab) Каира. Жилища ограничены более или менее замкнутыми пространствами. Стены или небольшие дворики выходят на улицу, по которой беспорядочно бродили мужчины и дети, реже женщины (занятые домашним хозяйством или работой в поле), и где животные ходят по песчаным или грязным дорожкам, реже по мощеным дорогам. Жизнь носит общинный характер: старшие присматривают за младшими, дети пасут находящихся рядом животных и в силу возможностей помогают родителям в организации повседневной жизни. В экстренной ситуации или в случае необходимости родители поддерживают племянников, двоюродных братьев или соседей.

В домах комнаты скорее многофункциональны, чем специализированы, хотя зачастую люди выбирают для сна или еды конкретное помещение. В большинстве домов, в том числе и в самых скромных, существует, пусть и нечеткое, различие между приватными зонами и пространством, открытым для посетителей. В Анатолии проводится географическое, функциональное и символическое разделение между haremlik (гаремлик – предназначен для женщин и мужчин дома) и selamlık (открытым для посторонних). Едят сидя на коврах, скамейках или маленьких табуретках. В самых скромных домах пьют в основном воду. В центральных провинциях ценят и другие напитки: шербет, сладкие отвары из фруктов, айран, соленый молочный напиток из йогурта, и боза, ферментированный напиток с густой и питательной текстурой. Вино пьют зимми и левантийцы, суфии и поэты.

Некоторые основные продукты питания (хлеб, молоко, крупы и бобовые) сочетаются со свежими или солеными овощами и фруктами, собранными поблизости. Рыба и мясо являются продуктами повседневного потребления только в самых богатых семьях. Суфийский адаб пронизывает правила поведения за столом. «Двенадцать условий правильного питания», сформулированные мевлеви Исмаилом Анкарави, перечисляют установившиеся обычаи. Назовем три из них: употребляемая пища должна быть разрешенной (halal); обязательно произнесение формулы «Бисмиллях» (Bismillah – во имя Аллаха) в начале трапезы; следует есть, не производя шума, и хорошо мыть руки после еды.

Время проживается, а также измеряется в масштабе дней и организуется по неделям. Везде в сельской местности используется юлианский календарь – основа существования. В дополнение к календарю Хиджры (hégire), имеющему важное значение для мусульман, григорианскому календарю, использующемуся в городах и портах, населенных левантийцами, и солнечному налоговому календарю (повсеместно распространенному государством позже, с 1840-х годов) религиозные общины используют собственный способ подсчета годов.

Не будем также недооценивать часто преуменьшаемое значение астрономического календаря и его представлений. В каждой конфессии один определенный день недели отведен для культа: мусульмане ходят в мечети в пятницу; евреи собираются на шаббат с вечера пятницы до вечера субботы; христиане молятся в церкви по воскресеньям.

Рамадан, девятый месяц лунного года, священный месяц, в течение которого был ниспослан Коран, время благочестия и светской радости, отмечается среди мусульман повсеместно. После трапезы разговения (iftar) организуются всевозможные торжества. 10-го числа месяца мухаррем проходит ачура: шииты поминают мученическую смерть Хусейна, внука Мухаммеда, убитого в Кербеле в 680 году, а сунниты практикуют обязательнейший пост. В остальное время года праздничные гуляния чередуются с развлечениями и играми (стрельба, сила и ловкость), организуемыми во время местных ярмарок или в интервалах между ними. В Стамбуле военные победы становятся поводом для публичных увеселений; в рамках церемонии в честь дня рождения султана и рождества Пророка проходят процессии; корпорации демонстрируют свои ремесла, продукцию и инструменты. В 1582 году великое празднование обрезания наследника Мехмеда, сына Мурада III, длится 52 дня и 52 ночи; грандиозный парад проходит через искусственно созданную гору; молодые подмастерья представляют свои профессии, сидя на повозках.

Дисбаланс и стабильность

Демография выглядит не так блестяще, как в прошлом[248]. Неоднократные волны чумы, более смертоносные, чем предыдущие, обрушились на страну между 1570 и 1600 годами. После семидесятилетнего перерыва болезнь вернулась в Египет (1601–1603; 1618–1619; 1642–1643). В Алжире в XVII веке она вспыхивала раз в два года. В 1590-х годах длительные засухи и холодные зимы пришли на Балканы, в Анатолию и Сирию, вызвав крупную эпизоотию. Среднее падение температуры, зарегистрированное между 1580-ми и 1620-ми годами – в 1621 году полностью замерзает Босфор, – видимо, имело свои экологические и демографические последствия, которые еще предстоит оценить[249]. В большом количестве городов базары замирают, лавки-мастерские пустеют, сделки сокращаются. Высокая городская смертность едва компенсируется иммиграцией из сельской местности – естественная прибыль населения зачастую слишком мала. Так, от налогового бремени и сокращения населения пострадала Морея. Во время войны Священной лиги и после венецианской оккупации (1684–1686) население региона сокращается вдвое. В придунайской сельской местности заброшены поля и пустеют деревни[250]. На нескольких османских островах эпидемии и голод сочетаются с оттоком населения: согласно переписи 1640 года, население Кипра сократилось до каких-то 25 000 человек, рук для обработки земли постоянно не хватало. Между концом XVI века и 1640-ми годами в районе Амасьи наблюдается заброшенность трети поселений[251].

Установление османского правления на завоеванных территориях сказалось на равновесии местных обществ. Однако уровня, характерного для Западной Анатолии или Восточной Европы двумя веками ранее, османизация не достигает. В Венгрии османы отменяют администрацию и правовую систему, применяют канун и вводят тимар и систему владения (çift-hane). И все же только городские общины крупных административных центров (Буда, Пешт, Сегедин (Сегед) находятся в постоянном контакте с османскими обычаями и нравами. На северо-западе Балкан сохранилась пограничная культура (serhadlı), обогащенная образом жизни и традициями одежды со следами сербского или боснийского влияния; использование сербско-хорватского языка прогрессировало. В Каниже, главном бастионе австро-османской границы, продают захваченную добычу и рабов. В Буде, Варадине, Копане, Симонторне, Сомборе или Сытиле строились мечети, медресе, школы, постоялые дворы и бани. Янычары включаются в торговлю и продают соотечественникам изделия, которые трудно найти за пределами приграничных районов. В Софии самые богатые жители, часто выходцы из военной службы, вкладывают средства в покупку домов, поместий и лавок[252].

Быть иноверцем в Османской империи

В Стамбуле и провинциальных губерниях евреи и христиане приобщены к власти. Но их карьера ограничена узкими областями деятельности (медицина, финансы, переводы, дипломатия). Конечно, религиозный статус – это еще не все, и социально-экономический уровень включает другие характеристики и ситуации. Далекая от того, чтобы систематически продвигать мусульманских членов корпораций, Порта, напротив, поощряет определенную степень экономической конкуренции, в то же время время считая, что каждый должен иметь возможность зарабатывать на жизнь и содержать семью. После завоевания Кипра власти католической церкви отстраняются в пользу церкви православной. С 1660 года церковную власть на острове возглавляет архиепископ, отвечающий за представителей православного (и маронитского) населения острова. Во второй половине XVII века члены высшего духовенства и мирян становятся знатью; они сочетают владение обширной земельной собственностью с выгодой от откупа. В Ливане и Галилее группы маронитов и мелькитов селятся в центральных районах и развивают сельскохозяйственную экономику, ориентированную на экспорт сырья.

Каким бы ни был их успех или превосходство, зимми обязаны платить подушный налог. Они должны носить отличительные знаки на одежде; им запрещены некоторые цвета (белый, зеленый, черный); другие же цвета, напротив, являются для них обязательными (желтый, красный, синий). Они должны воздерживаться от явной демонстрации религиозных символов: запрещены шествия и колокольный звон везде, где его могут услышать мусульмане. Иноверцы не имеют права жениться на мусульманках, носить оружие и ездить верхом. К ним применяются всевозможные оскорбительные эпитеты.

Однако большое количество историков продолжают включать евреев и христиан то в толерантный османский мир, pax ottomana, тем самым противопоставляя отношение к ним и положение евреев в христианских странах, то в космополитическую среду и восторженный образ мультикультурализма (подчеркивая, что запреты, касающиеся зимми, применялись от случая к случаю). Вопреки сефардскому и турецкому мифу об иудео-османском союзе, подчеркнем, что прибытие иберийского населения, безусловно, было описано и пережито как центральный момент в их истории, но представляло собой миграцию ограниченного масштаба. Добавим, что Порта никогда не проводила политики, заведомо благоприятной для евреев[253].