Оливье Буке – Османская империя. Шесть веков истории (страница 41)

В 1609 году номинальная численность кавалерии составляла 33 000 человек. Однако бейлербей Румелии не мог собрать даже 2000 кавалеристов. Поэтому с 1632 года Мурад IV проводил политику конфискации и передачи тимаров в новые руки; он уменьшил количество всадников, выделенных для выполнения невоенных задач. Фактически численность тимариотов сократилась с 14 058 человек, завербованных во время польской кампании 1621 года, до 6052 человек, мобилизованных во время Критской войны в 1655 году. Институт тимара продолжает ослабевать, особенно во время войн Священной лиги (1683–1699): тимары предоставляются нечестным способом без компенсации службой, иногда двум разным людям, в то время как один человек может получить два тимара, или тимариоты, которые числятся мертвыми, появляются и требуют возвращения тимара, отданного тем временем новому бенефициару.

Спасительные средства: девальвация и аффермаж

Чтобы уравновесить бюджет и сократить расходы, Порта регулярно использовала инструменты девальвации и ввела систему сбора налогов. Чтобы финансировать войну против Ирана, не усугубляя дефицит, в 1585–1586 годах серебряный аспер девальвировался по отношению к золотым монетам – его проба (доля драгоценного металла в монете) осталась прежней. При этом в последующие десятилетия Порта провела обесценивание (т. е. снизила пробу). Так, во время кампании 1629 года жалованье выплачивалось обесцененной валютой. Подобная мера представляла собой значительный риск, она снижала покупательную способность монеты и увеличивала недовольство войск. Наконец, она негативно сказалась на функционировании экономики. Как только номинальная стоимость (в текущих ценах) находящихся в обращении монет возрастала, инфляция больно била по гильдиям, мелким торговцам и наемным ремесленникам. Османские подданные начали отдавать предпочтение европейским монетам в золоте в ущерб асперу. Из-за обилия доставки серебра из Америки ухудшился баланс серебро / золото, притом что османская биметаллическая система была основана на стабильности этого баланса. Порта оказалась вынуждена закрыть серебряные рудники; становым хребтом денежной системы оставалась золотая монета, отчеканенная в Стамбуле и привязанная к дукату. В конце XVII века Порта решила ввести собственный пиастр (куруш, из серебра). Чтобы обеспечить контроль над его стоимостью, монету чеканили исключительно в Стамбуле. Однако в провинциях она утверждается с трудом, часть обменов осуществлялась с помощью других валют, часто иностранных, к тому же и пиастр в свою очередь подвергся значительному обесцениванию (падение содержания серебра на 40 % между началом XVIII века и 1760-ми годами)[227].

Несколько раз государство пыталось реорганизовать налог. В 1636 году проводится перепись населения Стамбула. Задачей было выявление и возвращение на родину сельскохозяйственных рабочих, которых не хватало для работы в деревне. Чтобы облегчить ту же сельскую местность и учесть переживаемые экономические трудности, для физических лиц вводились налоговые отсрочки. Чтобы пополнить казну, государство работало с провинциальными агентами над улучшением сбора налогов и взысканием задолженностей. Для наращивания резервов было необходимо найти новые источники дохода.

1. Исключительные подати, взимаемые по случаю военных кампаний (avarız-ı divaniye), становятся регулярными. Эти сборы отличались от квотных налогов, индивидуальные ставки которых определялись сводами законов (канун-наме) и фиксировались по принципу неизменности ne varietur, и представляли собой скорее распределенные налоги, бывшие фиксированными для всей области; установленная сумма являлась результатом договоренности между представителями центрального правительства и местным населением.

2. Тимар сохраняется или вводится на новых территориях[228]. По оценкам специалистов, на Кипре сразу после завоевания острова в этом режиме эксплуатируется около 70 % пахотных земель – крестьяне освобождены от рабства, в котором их держали венецианцы. При этом применение тимара развивалось. Прежде концессии были временными, некоторые из них признавались пригодными к передаче от держателя надела к сыну. Тимар приносит в казну все меньше и меньше, в связи с чем постепенно заменяется аффермажем (арендой), или уступкой (ильтизам; iltizam) государственных доходов (мукатаа; mukataa) отдельным лицам (мюлтезимы; mültezim). Сроки выплаты коротки (от года до трех лет). Мюлтезимы выплачивали обещанные суммы частями в соответствии с солнечным аграрным календарем, начинающимся с марта. Рынок аренды являлся конкурентным. Вернемся к примеру Кипра, там ильтизам становится основным способом сбора налоговых отчислений в конце XVI века. В некоторых регионах империи (в частности, европейских) фермерские налоги касаются широкого круга доходов: налоги на мельницы, свечные фабрики, невольничьи рынки, мясные лавки, конные рынки, рыбные магазины, рисовые поля. Система выгодна государству: казначейство могло пересмотреть ранее существовавший контракт, а обложенные налогом земледельцы снабжали имперскую армию. Аренда поддерживала развитие экономической деятельности и обеспечивала состояние местной знати, фермы использовались в качестве спекулятивного капитала и источника инвестиций в различные виды деятельности.

3. Наконец, в Анатолии и Румелии государство расширяет систему фиксированных налогов (maktu), которая до сих пор относилась к узким и ограниченным группам населения, оно назначает единовременную сумму какой-то общине, и последняя распределяет ее по своему усмотрению, при условии общей выплаты установленной суммы. Эта тенденция еще больше усиливается в последующий период, система распределения налогов по деревням или кварталам в основном зависит от небольшой группы налогоплательщиков, более зажиточных, чем остальные, и несущих солидарную ответственность. Однако, несмотря на эти налоговые корректировки, доходы, получаемые в конце XVII века, остаются недостаточными, в то время как империя снова вовлекается в войны вдали от Эдирне и Стамбула. Были приняты соответствующие меры: отменены налоговые льготы, которыми пользовались благотворительные фонды; усилена конфискация имущества попавших в опалу сановников – в XVIII веке такая практика становится систематической; визирям вменяется в обязанность финансировать наем войск. И главное, в 1695 году была введена система пожизненной аренды (маликане; malikane), которую можно передавать и отчуждать. Это сделано для того, чтобы побудить владельцев этих ферм увеличивать урожайность в долгосрочной перспективе, облегчив при этом налоговое бремя райи. Не говоря уже о выгоде для государства располагать для каждой аренды значительной первоначальной невозмещаемой суммой (muaccele), подкрепленной доходом от ежегодных платежей (müeccele). Вместо поручителя-мусульманина (kefil) платежеспособность претендента удостоверял банкир (sarraf). Менялы и ростовщики имели исключительное право ссужать деньги, внесенные в качестве аванса приобретателем аффермажа. Именно они стали главными агентами соединения денежно-кредитной и фискальной политики.

Провинции: необходимость адаптации

Крупные провинциальные переписи отходят в прошлое в конце XVI века и вновь приобретают значение в связи с завоеванием Крита и Подолии и после возвращения Мореи в 1715 году. Тем не менее существуют точные сведения об организации провинций. В списке, составленном в 1609 году, выделяются 32 эялета (генерал-губернаторства); 24 из них разделены на 279 санджаков (областей); 19 эялетов образуют европейскую и анатолийскую Турцию, 13 – арабские провинции[229]. Административная карта постоянно меняется, эта особенность сохранится до конца империи. Реорганизация проводилась из соображений административной эффективности, военных целей или процедур назначения агентов, ждавших своего поста. Возьмем в качестве примера Сирию (Биляд-аш-Шам). Здесь Хама и Хомс образуют сначала один (1527), а затем два санджака (1568). В 1578 году они были присоединены к эялетам Алеппо и Триполи соответственно. Однако несколько раз санджак Хомса присоединяется к генерал-губернаторству Дамаск, тогда как на западе санджак Сидона (Сайда) временно отделяют от него в 1614 году, окончательно отделяют после 1660 года; затем, уже в следующем столетии, они стали отдельным генерал-губернаторством[230].

В Анатолии и на Балканах сокращение тимара и распространение аффермажа способствовало ослаблению центральной власти и появлению новых сил. Султан раздал крупные тимары (зеаметы и хассы) сановникам, которых пожелал вознаградить в обмен на услуги. Но получатели тимаров, вместо того чтобы проживать в них, часто доверяли управление интендантам (воеводам, мухассилям (muhassil), эминам (emin)), которые контролировали назначения, организовывали оплату религиозных сановников, поддерживали порядок и закон, выдавали документы на землю (tapu-senedi), действовали от имени благотворительных организаций и давали поручения нижестоящим должностным лицам (субаши). Живя в Стамбуле или в отдаленных городских центрах, крупные откупщики также предоставляли вместо себя посредников (mütesellim, воевод), которые выбирались по принципу проживания в используемых районах. От одного субподряда к другому, эти посредники наращивают влияние и имущество до такой степени, что доминируют над целыми регионами и образуют там крупные семьи.