Оливер Стормс – Тени прошлого (страница 4)

– Да, наверное, ты права – дому нужен уход, хотя мне будет жаль с ним расставаться, – вздохнула Эбигейл Локвуд.

Сандра взяла у матери ключ и поднялась на веранду, доски жалобно скрипели под ногами. Она открыла замок и дернула тяжелую дверь. Та нехотя поддалась, впуская внутрь, где все еще пахло лавандой, сыростью и временем. Пыль танцевала в теплых лучах солнца, стелившихся на потертый пол. На каминной полке сиротливо стояли рамки с фотографиями молодой, улыбающейся бабушки Руби, влюбленного в нее дедушки Брэндона и маленьких Эби с Норой. Мебель, покрытая белыми простынями, казалась застывшими призраками прошлого.

Бабушкин дом – больше, чем просто стены и крыша. Он – живое воспоминание о теплых и бесконечно дорогих моментах, каждая деталь пробуждала в Сандре забытое ощущение свободы. Ей нравилось проводить здесь летние каникулы – вдали от родителей, где никто не требовал прилежно учиться, ходить в музыкальную школу, зубрить французский и китайский языки.

Все усилия оказались напрасны – они не нужны ни мужу, ни дочери.

– Мама, я хочу кушать, – заныла Дженни, дергая Сандру за руку.

В дверях появилась мать Сандры.

– Идем, милая, я тебя накормлю, – позвала она Дженни.

Дочь отпустила руку Сандры и побежала к своей бабушке.

– Господи, эти часы все еще идут! – воскликнула тетя Нора, выглядывая из спальни своих родителей. Ее глаза светились от неподдельной радости. – Я их завела, и они пошли! – восторгалась она. – Можно их забрать?

– Забирай, что хочешь, Нора! – крикнула мать.

– Им больше полувека! Представляешь, Сандра! – продолжала тетя.

Кассандра улыбнулась и прошла вглубь дома к своей старой спальне, давным-давно принадлежавшей ее маме и тете Норе. В этой комнате тоже ничего не изменилось, кроме появившейся пыли. Та же картина с цветами на стене, бежевые занавески, потемневшие от времени, стеганный зеленый плед и потертый рабочий стол с настольной лампой.

Сандра выдвигала ящички, от резкого движения в них катались сломанные цветные карандаши. Но, задвигая нижний, она почувствовала небольшую преграду. Сандра опустилась на корточки, просунула руку и замерла, нащупав нечто совершенно невозможное.

«Не может быть!» – подумала она, вытаскивая находку. – «Так вот где он был все это время!»

Сандра завороженно смотрела на коричневую тетрадь в твердом лаковом переплете с кодовым замочком – ее личный дневник, который она вела в то чудесное лето двенадцать лет назад, когда впервые влюбилась.

Сердце затрепетало от волнения, а на губах появилась мечтательная улыбка. Сандре до зуда в ладонях не терпелось его прочесть и окунуться в счастливое прошлое. До того момента, пока оно не раздавило ее чувства. Нет, записей «после» там уже не было. Вспомнить бы еще код.

– Сандра, где ты? – позвала мать.

– Я в спальне, – отозвалась она, пряча дневник в сумку.

Ей не хотелось показывать маме сокровенную находку. Она сразу догадалась бы, что там написано. У них с матерью довольно прохладные отношения, чтобы открывать нараспашку душу и обсуждать прошлое. Пока отец растаптывал мечты Сандры, а она захлебывалась слезами, мать делала вид, что все в порядке. О каком порядке шла речь, если ее мир рушился в шестнадцать лет и разлетался на части?

Пообедав, они принялись разбирать бабушкины вещи, сортируя на то, что они заберут, и то, что нужно выбросить. Сандра искала в громоздких шкафах коробку, побудившую ее приехать сюда. В ней хранилось нечто очень важное – дедушкин фотоаппарат.

– Что ты пытаешься найти? – одернула ее мать.

– С чего ты взяла? Просто смотрю.

– Ты бы так не хмурилась и не вздыхала каждый раз, – подметила мать.

– Фотоаппарат, – неохотно призналась Сандра.

Лицо матери стало задумчивым. Она переглянулась с тетей Норой, но та пожала плечами.

– Странно… Поищи на антресолях, – почти одновременно посоветовали они.

– Уже смотрела. А бабушка точно не забирала его в Арлингтон?

– Я бы знала.

Сандра продолжила поиски, ею овладевал азарт, но больше ее заботил вопрос: не отдала ли бабушка фотоаппарат Кристиану – тому мальчику, пустившему корни в сердце Сандры? Они все еще были в ней. Прошли годы, но они не сгнили, а прижились и окрепли, порой мучая ее щемящей тоской.

День пролетел, как щелчок пальцев. Они вчетвером сидели за деревянным столом на веранде: мать Сандры и тетя Нора, попивая травяной чай, наперебой рассказывали забавные истории из детства.

– Мам, я спать хочу, – пробормотала Дженни, зевнув.

Сандра посмотрела на дочь с улыбкой. Ей и самой не терпелось как можно скорее уединиться в спальне.

– Пожелай бабушкам спокойной ночи и идем.

– Спокойной ночи, бабушка Эби и бабушка Нола, – устало проговорила Дженни, снова зевнув.

– И тебе, милая.

Кивнув матери и тете, Сандра повела дочь в спальню. Она помогла ей помыться и уложила спать на соседнюю кровать. Когда малышка заснула, Сандра закрыла дверь на щеколду, включила настольную лампу и вытащила дневник из сумки.

Оставалось дело за малым – вспомнить код, чтобы открыть металлический замочек. Сандра знала, что это не чей-то день рождения и не бессмысленный набор цифр. Эта дата имела значение, только какое – день знакомства или день первого поцелуя?

Злясь на дырявую память, она крутила цифры взад-вперед, пока ее вспышкой не озарило, где хранилась подсказка. Сандра слезла с кровати и начала ее медленно отодвигать, стараясь сделать это бесшумно. Включив на телефоне фонарик, она направила свет на стену.

– Вот вы где! – с облегчением прошептала Сандра, увидев цифры: восемь-шесть-ноль-ноль.

На самом деле тут зашифровано восьмое июня, только Сандра специально перевернула цифры, чтобы в дневник точно никто не смог заглянуть. На то он и личный. Она пододвинула кровать обратно к стене и, закусив губу, с волнением крутила цифры, а потом возликовала, услышав тихий щелчок. В голове зазвучала барабанная дробь, когда Сандра открыла первую страницу. Поднеся дневник к лицу, она вдохнула запах, сохранившийся на листах – запах ее туалетной воды с нотками цитрусов.

Внезапно из дневника выпал небольшой конверт. Сандра сдвинула брови к переносице, вспоминая, откуда он там взялся, но на ум ничего не приходило, поэтому она отложила дневник в сторону, распечатала находку и развернула сложенный лист. Стоило увидеть почерк, Сандра почувствовала, как от затылка вверх пополз холодок, будто прикосновение призрака к коже. Мурашки рассыпались по щекам, как бегущие строчки письма, которое она еще не успела прочесть. Бабушкин почерк.

Глаза заволокло пеленой слез. Дрожащими пальцами она вытерла их и начала читать.

«Милая моя внучка, если ты читаешь эти строки, значит, я уже не могу обнять тебя, но знай – я рядом: в шепоте листьев за окном, в теплых лучах утреннего солнца, в тихом потрескивании поленьев в камине. Я везде, где ты меня помнишь. Жизнь – это история, написанная любовью, и наша глава в ней никогда не закончится.

Не грусти слишком сильно, родная. Лучшая часть меня осталась с тобой – в твоей доброте, в твоей улыбке. Я так горжусь тобой. И я верю, что однажды мы встретимся снова – там, где нет ни боли, ни разлук. Но, надеюсь, что это будет очень-очень не скоро!

Прости, что не сказала, где хранился твой дневник, но я надеялась, что ты его найдешь и прочтешь именно тогда, когда тебе это будет нужнее всего. Я не читала его, просто спрятала конверт внутрь перед тем, как переехать в дом твоих родителей.

Твоя жизнь никогда не была легкой, и я всегда жалела тебя. Твоя мама сама выбрала свой путь, но за тебя выбор сделали родители. Я очень прошу тебя – живи. По-настоящему! Пробуй, падай и снова поднимайся. Осуществи свои мечты, ведь помимо других у тебя есть ты. Люби себя, заботься, уважай и цени! И когда будет тяжело, закрой глаза и прислушайся – я тихим ветерком буду шептать тебе слова поддержки и солнечными лучами обнимать за плечи.

Своим письмом я хотела бы тебе подсказать, где спрятано то, что ты наверняка хочешь найти – дедушкин фотоаппарат…»

Сандра прижала письмо к груди, с трудом сдерживая рыдания. Эмоции переполняли ее и сжимали легкие, мешая сделать полноценный вдох. Судорожно всхлипнув, она взяла себя в руки и продолжила читать.

«…дедушкин фотоаппарат лежит в надежном месте, помнишь, где ты в детстве обожала прятаться? А потом вы сидели там с Кристианом.

Да, фотоаппарат там, в коричневой коробке на верхней полке. Помнишь, как он любил его? Он был дорог мне как память о твоем дедушке, а потом я подумала, что зря не подарила его сразу. Сандра, я не могу заставлять, но мне очень бы хотелось, чтобы ты отдала фотоаппарат Кристиану.

Безмерно люблю тебя, моя милая! Твоя бабушка».

– Хорошо, бабушка. Я отдам фотоаппарат ему.

Встав с кровати, Сандра побрела в ванную умыть лицо. Глаза опухли и пощипывали от нескончаемых слез. За последние три дня она наплакалась на несколько лет вперед. Вернувшись в комнату, она села поудобнее, поджав ноги под себя. Взяв дневник, Сандра сделала глубокий вдох. Ей стало казаться, будто она держала в руках волшебный артефакт, который должен перенести ее в прошлое.

«Здравствуй, дорогой дневник. Меня зовут Кассандра Локвуд, мне шестнадцать лет. Я впервые решила записывать мысли и делиться важными событиями.

Сегодня первый день каникул, и я в гостях у моей бабушки Руби. Я сижу на высоком дубе и наслаждаюсь свободой. Ты себе не представляешь, как я ее ждала! Целых девять месяцев! Тут нет ни мамы, ни папы, ни школы, и никого из моих чопорных репетиторов. Как же они мне надоели! Из-за постоянной учебы у меня даже подруг нет. Да, никто не хочет дружить с ботаничкой. И ведь им не объяснишь, что у меня нет другого выхода. Папа хочет, чтобы я стала самым умным человеком на Земле. Смешно, правда?