Оливер Стормс – Этюд для двоих (страница 3)
Карр, откинувшись на спинку кресла, довольно сощурился.
– Вот как? Флоранс, вы очаровательны. И что, какой дорогой планируете отправиться дальше? Какой будет следующая книга?
– Следующая книга? – Марсель тряхнул головой. – Побойтесь Господа, я еще не отошел от этой! – Выдержанная пауза. – Впрочем, имеется у меня пара идей… Но о них вы услышите перед раздачей автографов. А сейчас – время размять ноги и уделить внимание бару: где еще вы попробуете столь освежающую «Болотную воду»?
С этими словами Марсель соскользнул с возвышения, а потом, подмигнув Джоди, скрылся в соседнем зале.
Там он прислонился к одному из шкафов – среди букинистики-то его никто не будет искать, верно? – и с шумом выдохнул. Здесь было прохладнее, тише: кажется, посетители и правда отправились в бар при магазине, оставив книжные полки без внимания.
Послышались чьи-то легкие, размеренные шаги. Марсель прикрыл глаза, а потому не видел, кто идет, да и не придавал этому большого значения. Может, это Джоди: пришла поздравить или дать мотивационного пинка, а вероятнее – все сразу.
– Кхм, – сообщил кто-то, вставший по правую руку. Явно не Джоди. – Обычная вода вам сейчас нужнее болотной, я угадал?
Марсель медленно открыл один глаз, затем второй и увидел Фредерика Карра, который стоял, одну руку положив на полку, а другой протягивая ему чуть запотевшую бутылку.
– А вы уже без очков, – рассеянно заметил Марсель, горло которого действительно пересохло.
Фредерик повел плечом.
– Когда-то в них были настоящие линзы, но они давали большое искажение на фото. Пришлось сделать операцию и сменить стекла на обычные: без очков меня не узнают. Супермен наоборот.
– И что, вам нравится?.. Ну, когда узнают?
Фредерик хмыкнул.
– Я не удивился бы такому вопросу от кого-то из зала. Но вы, Марсель!.. Вы ведь понимаете, что мне нравится нравиться. Ровно так же, как и вам.
– Ровно так же, как и мне, – и это, несмотря на произошедшее перед встречей, было правдой.
Они помолчали с минуту. Наверное, Марселю стоило проявить больше энтузиазма: все же старший коллега – и конкурент – снизошел до того, чтобы поболтать запросто. Но усталость навалилась такая… Сил едва хватило на глоток воды.
– Знаете, Флоранс… я действительно слежу за теми, кого берет в работу Джоди. Не столько по личным причинам, сколько потому, что из них нередко выходит толк.
– М-м, – пробормотал Марсель, сам не зная, хочет он услышать продолжение или просто боится прослыть грубияном.
– Некоторые тексты, правда, слишком… сделанные. Им не хватает налета любительщины (в самом высоком смысле этого слова), трогательного ощущения штучности вещи, что ли?
– М-м-м? – снова откликнулся Марсель, почуяв «но».
Фредерик снова взял паузу, улыбаясь сам себе, как Джоконда, затем, сощурившись, посмотрел Марселю в лицо. Без очков, вблизи, его глаза в лучиках морщин выглядели голубоватыми. Греческий нос, тонкие губы, легкая седина в черных волосах – такую называют солью с перцем. Интересно, сколько молодых авторов каждую неделю умоляет его о совете, поддержке, благословении? Марсель мог бы быть одним из них в какой-нибудь иной жизни. Но Фредерик опоздал: он с помощью Джоди уже сделал себя. А потому вместо совета Марсель получил вот что:
– Но это не относится к вам, Флоранс. В «Меде и яде», несмотря на старания вашего агента, которая любит выступать и редактором тоже, есть шероховатости, выдающие руку автора. Пейзажи Ирландии несколько отдают ранним Йейтсом, но в целом это вещь очень симпатичной породы.
– Лестно, – только и сказал Марсель. – Может быть, следующую книгу напишу о полуденном ужасе пляжей Майами и захоронениях древних племен.
Карр вытащил очки и надел их, видимо, собираясь уходить. Но, сделав шаг, остановился, будто бы что-то забыл, и обернулся к коллеге:
– Марсель, – слегка снисходительно, но тепло сказал он, – если вы закончите раздавать автографы чуть раньше, то успеете на мой, скажем так, скромный вечер. Мне будет приятно видеть вас там.
– Я постараюсь, Фредерик, – еще ласковее отозвался Марсель. – Если получится, даже вместе с Джоди. Вдвойне приятно, правда?
Тот кивнул, прощаясь, и направился к выходу.
До конца перерыва было еще минут пять или десять. Кто знает, может, вливание «Болотной воды» поможет поговорить о книге еще немного? Марсель выпрямился, поставил бутылку, из которой больше не сделал ни глотка, на подоконник и направился к бару. Может быть, не стоит рисковать, а лучше просто взять привычный имбирный лимонад? В конце концов, если он все же отправится на скромный вечер к Карру, у него будет возможность напиться. Джоди, может, и не одобрит, но ведь она ему не мать.
Идти, конечно, было нужно. Притвориться, что хозяин дома позвал Марселя искренне, а не в качестве мальчика для битья. Завести полезные знакомства: из любой его книги можно легко сделать кино или сериал, так почему бы не поболтать с продюсерами за бокалом вина? Может быть, ничего и не выйдет, но они могут порекомендовать Марселя кому-то еще, а этот кто-то закажет сценарий… Неважно. Главное – показать, что теперь он не только любим читателями, но и принят среди коллег – уже не самозванец, а самый настоящий писатель.
Но вместо бара Марсель направился в зал, где были собраны альбомы с репродукциями: если уж устал от букв, посмотри на что-нибудь красивое. Вот Гоген, Вермеер, Дали – пожалуйста, выбирай. Марсель снял с полки последнего, но, пробежав взглядом содержание, не нашел того, что искал: картины «Кадакес, увиденный со спины». Никакого сюрреализма в ней не было и в помине, только залитый розово-желтым закатным светом пейзаж. На переднем плане – растения, вписанные в сетку дорог, прикрытые словно случайно попавшей в кадр оливой. А вдалеке – город на холме, изображенный стремительными рельефными мазками, точно созданный из этого нежного света.
Не то чтобы Марсель мечтал оказаться в Кадакесе – скорее он мечтал увидеть жизнь такой, какой она замерла в пределах небольшого холста.
– А вам Дали нравится, да? – прозвучал высокий и слегка дрожащий девичий голос. – В интервью «Вэнити фэйр» вы говорили, что вам как-то ближе абстракционизм…
Марсель закрыл книгу, но не стал возвращать ее на место, чтобы руки оставались заняты. Перед ним и правда стояла девушка с темными волосами, едва доходившими до подбородка, в аккуратной кремовой блузе с бантом и короткой юбке в песочную клетку. В ожидании ответа девушка терла большим пальцем одной руки другую. Наверное, для нее это была невероятная удача – застать известного и, видимо, любимого писателя в одиночестве, а не в толпе поклонников. Марсель улыбнулся ей устало, но тепло.
– Я просто так сказал. Зачем-то все хотят знать, какой у тебя любимый цвет, фрукт, художник, писатель и бренд одежды. Не могу же я говорить, что у меня его нет?
Девушка наклонила голову в сторону, как сова.
– А что, правда нет?
– Ну да. Разве что в детстве я любил «Хортон слышит ктошек», но тогда у меня была очень скромная библиотека.
– Я тоже, – совершенно серьезно сказала девушка. – Хортон ведь прекрасно знает, что он… ну, странненький. И выгоды от этого никакой, напротив, только наказание. И все равно…
Марсель почему-то подумал, что она – студентка-первокурсница из тех, кто действительно поступал на факультет мечты. Наверняка собирается исследовать что-нибудь эдакое,
– А вы сами пишете, да? – рассеянно поинтересовался он. – Давно?
Девушка переступила с ноги на ногу и снова потерла ладонь.
– Не так чтобы… ну… Все, наверное, сочиняют в каком-то возрасте, вот и я тоже. Странно, наверное, писать конспекты, писать домашку, а потом садиться и писать свое?..
Марсель качнул головой. Наверное, писать после ночной смены, когда хочется упасть на пол и уснуть, не разуваясь, тоже было странно.
– И вам нравится?
– Очень, – с жаром ответила девушка, вперив взгляд в ботинки Марселя.
– И вы ведете соцсети, да? Мечтаете когда-нибудь публиковаться?
Она опасливо подняла взгляд, не зная, чего ждать. Щедрого предложения? Сделки? Щелчка по лбу?
– Да, – помедлив, все же ответила она.
Марсель медленно вдохнул и выдохнул, думая, как бы получше сказать. Затем негромко произнес:
– Не надо. Если вам правда это нравится, не надо, не ищите издания. И тем более не берите деньги.
Девушка, явно слегка уязвленная, усмехнулась:
– Совет из личного опыта, да? Поэтому вы тут прячетесь?
– Я не… – начал было Марсель, но сам понял, что это прозвучит жалко. – Слушайте, как вас зовут?
– В основном просто Флоренс. Не спрашивайте, как по-настоящему, все равно не сможете произнести.
Марсель кивнул и, передав альбом девушке, отступил к окну.
– Слушайте, Флоренс, можете сделать для меня одну вещь? Как для любителя тех же книжек?