Оливер Милман – Закат и падение крошечных империй. Почему гибель насекомых угрожает существованию жизни на планете (страница 22)
Если мы оставим Хаддада в девственных болотах Северной Каролины и отправимся через главные сельскохозяйственные угодья страны на Среднем Западе и Великие равнины на другой конец США, в Калифорнию, штат, лидирующий по объемам производства орехов и фруктов, вы наверняка придете к тому же пессимистическому заключению, что и Хаддад.
От Айовы до Миннесоты простираются поля кукурузы и сои, которые в основном выращиваются на корм животным, загнанным в огромные хлева с полуавтоматическими установками. Поставьте пчелиный улей рядом с полями сои, и сначала все пойдет хорошо, но потом, как выяснили ученые, насекомые начнут страдать от недоедания. К концу года пчелы, помещенные в такую среду, «потерпели фиаско», рассказывает энтомолог Эми Тот из Университета штата Айова. Дальше на западе, в Северной и Южной Дакоте, центры пчеловодства исчезают по мере наступления кукурузных и соевых полей и отступления пастбищ. Пересекая штаты Айдахо и Вашингтон, вы увидите ровные ряды картофеля, большая часть которого выращивается сельскохозяйственной империей Simplot – главным поставщиком сырья для картофеля фри McDonald's. Спуститесь в Центральную долину Калифорнии, и вас окружат поля миндаля, хлопка и цитрусовых, вытесняя воспоминания о том, как выглядит девственная природа.
Если бы кузнечик или бабочка совершили такое эпическое путешествие, они встретили бы «крайне мало биоразнообразных полянок и иных мест, где можно отдохнуть и восполнить силы нектаром или съедобными травами», объясняет Джефф Петтис, энтомолог, ранее работавший на правительство США. Как и первым белым поселенцам, насекомым пришлось бы спешно пересечь засушливый запад, чтобы добраться до побережья. Однако теперь они столкнулись бы с серьезными дополнительными препятствиями. «В те времена в прериях хватало диких животных, пищи и чистой воды, – размышляет Петтис о превратностях такого путешествия. – А теперь там только поля кукурузы, сои и ничего больше».
Площади полей растут, а число фермеров уменьшается. Сейчас в Америке их меньше, чем во время Гражданской войны, хотя население с тех пор выросло в 11 раз. Это симптом неустанного стремления к экономии за счет масштабов, консолидации и автоматизации. 12 % ферм в настоящее время контролирует три четверти обрабатываемых пахотных земель США, при этом за последние три десятилетия средний размер фермы увеличился более чем вдвое – до 499 гектаров. Конечно же, рядом со всеми этими сельскохозяйственными угодьями живут люди, большинство – в обширных пригородах с множеством автомобилей, ухоженными газонами, протяженными извилистыми шоссе, по которым ездят местные жители и перевозятся предназначенные для них товары. «Ни одно из этих мест не пригодно для насекомых. Все они предназначены исключительно для людей», – говорит энтомолог Дуглас Тэлэми из Делавэрского университета, который регулярно покидает Пенсильванию и путешествует через всю страну, чтобы навестить своих внуков в Орегоне.
Долгие часы, которые он проводит за рулем, проезжая мимо гигантских полей, чье тонкое обрамление из полевых цветов и сорняков едва виднеется у самой дороги, приводят Тэлэми в бешенство. «Больше всего меня расстраивает, что нам не пришлось бы жертвовать ни граммом урожая, если бы у края полей высаживали дикие травы, – возмущается он. – В попытке придать нашим пашням аккуратный вид мы уничтожаем популяции насекомых. В конце концов это обернется против нас».
Насекомые гибнут из-за того, как мы меняем мир вокруг себя, преобразуя его и физические, и химические свойства. Тяжелая артиллерия пестицидов, теперь регулярно применяемая на наших полях, создала вредные для насекомых испарения, которым ученые лишь недавно стали давать количественную оценку. Борьба с вредителями сельскохозяйственных культур ведется почти столько же, сколько существуют сельскохозяйственные культуры.
Однако за последнее столетие химическая промышленность создала совершенно новый арсенал смертоносного оружия против захватчиков, которые поедают или душат посевы.
Широкий спектр пестицидов включает фунгициды, применяемые для уничтожения паразитических грибков или их спор. Существуют также гербициды для удаления сорняков, наиболее известный из которых – глифосат. Он продается по всему миру под торговой маркой «Раундап». Появление все более эффективных химикатов с 1970-х годов дало фермерам преимущество в непрекращающейся борьбе с вредителями; глифосат, по словам австралийского ученого-растениевода Стивена Паулза, это «одно из величайших открытий столетия, которое сыграло такую же роль в обеспечении устойчивого глобального производства продуктов питания, как пенициллин – в борьбе с болезнями». Глифосат также считают причиной роста онкологических заболеваний. Из-за волны судебных исков в июле 2021 года конгломерат Bayer объявил об отказе от применения этого гербицида на полях и в садах, где выращивают сельхозпродукцию для рынка США. Однако по мере того, как все больше ядохимикатов бросают на борьбу с тлей, спорышом и другими врагами фермеров, под перекрестный огонь попадает огромное количество других насекомых. Появление устойчивых к химикатам «глифосат-резистентных» культур в 1990-х привело к росту популярности гербицидов: теперь их безбоязненно распыляли на полях для уничтожения сорняков. Это позволило производителям химикатов зайти «с двух концов прогресса»: семена, устойчивые к гербицидам и, в частности, к «Раундап», которые продает Monsanto, позиционируются как наиболее защищенные от «Раундап», главного гербицида Monsanto. Однако это также привело к загрязнению окружающей среды химикатами с рядом непредвиденных последствий; считается, что, например, глифосат нарушает микрофлору кишечника пчел, что снижает их иммунитет.
Эффект фунгицидов, целью которых являются грибки и плесень, а не насекомые, также удивил исследователей. Существует явная взаимосвязь между использованием фунгицидов и гибелью пчел, при этом лабораторные исследования показали, что эти химикаты могут усугублять вспышки нозематоза. Это заболевание вызывается микроспоридиями рода
Но самым смертоносным оружием, направленным непосредственно против насекомых, являются, как следует из названия, инсектициды, в основе которых лежит группа особых химических веществ – неоникотиноидов. Это новое поколение препаратов, сходных по своему химическому составу с никотином (неоникотиноид означает «новые никотиноподобные инсектициды»), было разработано немецкой фармацевтической корпорацией Bayer и породило восемь доступных на рынке вариаций от разных производителей.
За последние три десятилетия неоникотиноиды с успехом применялись на любых земельных участках, от газонов до пахотных земель, и в настоящее время являются наиболее широко используемыми инсектицидами в мире. Преимущества очевидны: эти химикаты не только уничтожают питающихся соком растений вредителей – тлю, блох, некоторых древоточцев и нежелательных жуков, но также считаются «системными» пестицидами. Это означает, что вещества не просто оседают на поверхности растения; они проникают внутрь и быстро распространяются по циркуляторной системе, добираясь до корней, концов листьев и других тканей. «Неоники» создают своего рода защитное силовое поле вокруг 140 различных видов сельскохозяйственных культур, гарантируя фермерам, что их урожай, источник дохода, надежно защищен от разрушительного нашествия насекомых без необходимости повторного опрыскивания химикатами.
В последние годы универсальность применения неоникотиноидов достигла новых крайностей. Теперь семена, которые продают фермерам, обрабатывают небольшим количеством инсектицидов. Таким образом, химикаты проникают в растение на первой стадии его развития. Это стало нормой еще на рубеже третьего тысячелетия. Только в США объемы продаж семян, покрытых неоникотиноидами, выросли в три раза.
В настоящее время неоникотиноиды настолько активно применяются в сельском хозяйстве почти 120 стран, что следы инсектицидов были обнаружены, среди прочего, в шпинате, луке, зеленой фасоли, помидорах и даже в детском питании. В США неоникотиноиды нашли в питьевой воде штата Айова, причем они не исчезли даже после очистки воды. А в Великобритании инсектициды попали в воды реки Уэйвни, водной артерии, образующей естественную границу между Норфолком и Саффолком. Когда в 2017 году сотни людей по всему Китаю сдали анализы мочи, оказалось, что почти каждый образец содержит неоникотиноиды.
Если кто-то из нас опасается лакомиться ягодами клубники, обработанной инсектицидами, он может изменить свои жизненные установки и перейти на органические продукты. У насекомых такой возможности нет, по крайней мере, пока мы отказываемся от фундаментального переосмысления своих способов производства продуктов питания.
Весна 2008 года стала настоящим кошмаром для европейских пчел: во Франции, Нидерландах и Италии погибли миллионы особей.