Оливер Ло – Законник Российской Империи. Том 7 (страница 4)

Мужчина стоял у окна — высокий, прямой, в чёрном сюртуке, плечи которого слегка намокли от дождя. Его белые глаза были скрыты за круглыми красными очками — подарком моей матери.

— Двери слишком предсказуемы, — ответил он своим ровным, лишённым эмоций голосом. — К тому же мне не хотелось беспокоить твоих слуг в такой час.

Он снял перчатки механическим движением. Несмотря на свою слепоту, Эдвард двигался с уверенностью и грацией, которой позавидовал бы любой танцор.

— Выпьешь? — предложил я, поднимаясь.

— Нет, благодарю.

Типично для него — никогда не принимать мелкие человеческие удовольствия.

— Что привело тебя ко мне посреди ночи? — спросил я, когда он устроился напротив меня. — Тебя не было достаточно долго, думаю, это было что-то важное.

— Ты всегда был проницателен, — Эдвард снял очки, обнажая абсолютно белые, без зрачков, глаза. — Я пришёл тебя предупредить. И рассказать правду, которую ты имеешь право знать.

Когда Эдвард говорил таким тоном, это всегда означало что-то важное.

— Твоя мать, Мария, — начал он, — не была обычной женщиной.

— Это я понял довольно давно, — хмыкнул я. — Не каждая мать двигает прогресс медицины целой империи семимильными шагами, и не создает чудесные медицинские препараты из ничего.

— Не из ничего, — поправил Эдвард. — Ничто не создаётся из ничего. Даже в Вечном Городе.

— Вечном Городе? — я прищурился. Эти слова звучали одновременно чуждо и странно знакомо. Я видел их в архивах Законников, но…

— Место, откуда мы пришли, — пояснил Эдвард. — Твоя мать родилась там. Это, можно сказать, иной мир, Максим. Мир за пределами вашего понимания, где наука и магия едины, где время течёт иначе, где существуют силы, способные создавать и разрушать целые вселенные.

Я молча смотрел на него, пытаясь решить, верить ли этим словам. Но Эдвард никогда не лгал мне.

— И ты оттуда же? — спросил я наконец.

— Я был создан там, — ответил он. — Специально для защиты твоей матери. Когда она решила остаться в этом мире, я последовал за ней. Выбрал изгнание, чтобы быть рядом и оберегать.

— Почему?

— Потому что это был мой долг, — просто ответил он. — Защищать её. Любой ценой.

Я кивнул, понимая это стремление. Разве не такой же долг я чувствовал перед империей? Перед теми, кого поклялся защищать? Только, думаю, это было что-то более глубинное.

— Что случилось с ней? — спросил я, наконец задавая вопрос, который мучил меня с детства. — Правда о её смерти.

Эдвард молчал несколько секунд, словно взвешивая, сколько может сказать.

— Я не могу рассказать всего, — наконец произнёс он. — На мне до сих пор лежат клятвы, которые нельзя нарушить, как бы мне ни хотелось иного. Но ты должен знать: её смерть связана с тем, что она начала привносить в ваш мир знания Вечного Города, которые не должны были появиться здесь ещё долгие столетия.

— Её исследования, — я ухватился за мысль. — Её научные труды.

— Да. Она любила этот мир, Максим. Тебя, твоего отца… и хотела помочь человечеству. Но существуют правила, которым подчиняются даже жители Вечного Города. Естественный ход событий нельзя нарушать безнаказанно.

— Её убили за это? Кто? — мой голос стал ледяным.

— Я не могу ответить, — Эдвард оставался непроницаемым. — Но ты должен знать: в Петербурге сейчас находится представитель Вечного Города.

Я замер, мгновенно связывая факты. Странный молодой граф, о котором докладывал Виктор. Необъяснимая гибель фон Хааса и его людей. Всё вставало на свои места. Совпадения редко бывают случайными, когда их становится слишком много.

— Этот представитель, — медленно произнёс я, не выдавая своих мыслей, — он похож на молодого аристократа?

Эдвард просто кивнул, и этого было достаточно.

— Почему ты не сказал мне всё это раньше? — спросил я, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.

— Потому что ты не был готов. А потом… потому что ты не был в опасности, — Эдвард снова надел очки. — Теперь всё изменилось. Альберик может заинтересоваться тобой.

— Альберик? Так его зовут?

— Это одно из имён, которые он использует среди людей, — пояснил Эдвард. — Его настоящее имя не знаю даже я.

— Что ему нужно здесь?

— Официально — забрать артефакты, принадлежащие Вечному Городу, подчистить следы, что оставила твоя мать, и запечатать врата в Вечный Город. Но я знаю Альберика. У него всегда есть собственные цели.

Я встал и подошел к окну. Снаружи дождь усилился, превращая улицы в зеркальные поверхности, отражающие тусклый свет фонарей.

— Что мне делать? — спросил я, не оборачиваясь.

— Будь осторожен, — ответил Эдвард. — Не привлекай внимания. Альберик… он отнюдь не обычный человек, Максим. Он опаснее всего, с чем ты когда-либо сталкивался.

Я обернулся, усмехнувшись.

— Я Законник Российской Империи, дядя. Привлекать внимание — часть моей работы.

— Тогда привлекай его избирательно, — на безэмоциональном лице Эдварда не дрогнул ни один мускул. — Альберик может уничтожить тебя одной мыслью.

— Почему же он этого ещё не сделал? — спросил я, возвращаясь в кресло.

— Возможно, он не знает о твоём существовании, — ответил Эдвард. — Или не придаёт этому большого значения. Но если это изменится…

Я понял, что он не договаривает что-то важное.

— Почему это должно его заинтересовать?

Эдвард молчал так долго, что я подумал, что он решил не отвечать.

— Потому что полукровки, дети от союза человека и жителя Вечного Города, крайне редки, — наконец произнёс он. — И всегда привлекают… особое внимание высших эшелонов власти.

Я вернулся в кресло, пытаясь осмыслить услышанное. Всё это звучало как фантастическая сказка, хотя после перемещения в мир магии меня это не должно уже удивлять. И всё же… Это объясняло многое.

— Что ж, — я улыбнулся с напускной беззаботностью, — если этот Альберик решит познакомиться со мной, я постараюсь произвести хорошее впечатление.

Эдвард не ответил на мою шутку.

— Я буду наблюдать за ним, — сказал он, поднимаясь. — И сообщу, если ситуация изменится.

— Спасибо, дядя, — я тоже встал. — Знаешь, ты мог бы остаться. В доме достаточно места.

— Мне безопаснее быть в тени, — ответил он, направляясь к окну. — Береги себя, Максим.

С этими словами он скользнул в ночь, бесшумно, как тень, оставив меня наедине с мыслями.

Граф Альберик Серентийский — или тот, кто носил это имя среди людей — стоял у окна роскошного номера в лучшей гостинице Петербурга. В своём юном облике он выглядел как изящный аристократический мальчик не старше четырнадцати лет. Он наблюдал за дождём, барабанящим по стеклу, и размышлял.

Этот мир был… интересным. Примитивным, конечно, ограниченным, но интересным. По крайней мере, лучше, чем предыдущий, где даже магии не было. Провальная попытка, как ни посмотри.

Люди проявляли поразительную изобретательность в своих попытках обойти ограничения собственной природы. И это как раз беспокоило его больше всего.

Он отвернулся от окна и подошёл к столу, где лежал необычный предмет — серебряная сфера с множеством гравировок и символов, настолько сложных, что человеческий глаз не смог бы уловить все детали. Альберик легко коснулся сферы, и та засветилась изнутри мягким голубоватым светом.

— Ещё одна аномалия обнаружена в секторе Восемь, — произнёс он, обращаясь к сфере. — «Общество Вечного Огня» проводило эксперименты по изменению человеческой природы. Трансформация на клеточном уровне, интеграция магических элементов в физическое тело. Грубо, примитивно… но удивительно эффективно для текущего этапа.

Сфера пульсировала в ответ, словно понимая его слова.

— Да, я уничтожил данные и устранил ответственных, — продолжил Альберик, — но источник аномалии не устранён. Эта практика распространяется.

Свечение сферы изменилось, став более интенсивным.

— Понимаю, — кивнул он. — Дополнительное время для расследования одобрено.

Альберик улыбнулся, и в его улыбке промелькнуло что-то хищное. Охота продолжалась, и это его радовало. Последние столетия в Вечном Городе были… скучными. Слишком много протоколов, слишком много политики. Здесь же он мог действовать более свободно, выслеживая и устраняя то, что считал мерзостью. Главное — выполнять поручения старших, а вот в реализации этого он был весьма свободен.