Оливер Ло – Законник Российской Империи. Том 7 (страница 24)

Эдвард вздохнул — редкий жест эмоции для него.

— Частично. Мария, действительно, покинула Вечный Город, вопреки правилам. Но её исследования не были опасными в том смысле, как это представил Альберик. Они были… неудобными для руководства.

— Почему?

— Потому что они были направлены на благо людей вне Города, — Эдвард наклонился вперёд. — Понимаешь, Максим, Вечный Город существует очень, очень давно. Его жители наблюдают за развитием человечества, собирают знания, иногда вмешиваются, если цивилизация идёт по слишком разрушительному пути. Но это вмешательство никогда не было направлено на помощь людям.

— А исследования матери?..

— Она хотела поделиться знаниями. Создать лекарства, технологии, которые могли бы облегчить жизнь обычных людей. Это противоречило основной доктрине Вечного Города — невмешательства на таком уровне.

— Но Альберик говорил, что они вмешиваются, когда нарушается равновесие, — заметил я.

— Да, но лишь чтобы сохранить статус-кво. Они не заинтересованы в улучшении жизни смертных. А Мария… она увидела несправедливость такого подхода.

Я помолчал, обдумывая услышанное.

— Он ещё сказал, что этот мир будет «перезаписан». Что это значит?

Эдвард застыл, его лицо стало похоже на маску.

— Он, действительно, сказал тебе это? — его голос стал еще тише. — Не думал, что он будет столь откровенен.

— Что это значит, Эдвард? — я повторил вопрос, чувствуя, как холодок пробегает по спине.

— Это значит, Максим, что все люди, вся цивилизация будет уничтожена, чтобы всё началось заново, — медленно произнёс он. — Так бывало уже сотни раз. Вечный Город погружается в сон, а мир… перестраивается. Потом они просыпаются, чтобы наблюдать за очередным циклом развития человечества, собирать знания, а затем повторить всё снова. Мария была одной из немногочисленных противников этого процесса.

Сердце пропустило удар. В голове появилось множество мыслей и предположений, но я отогнал их, пока не время было думать обо всем этом.

— Выходит Альберик здесь, чтобы…

— Чтобы подготовить процесс, — Эдвард кивнул. — И убрать любые аномалии, которые могут его нарушить. В том числе и наработки твоей матери, которые теперь использует Аврора. Но, я думаю, он здесь и из-за тебя. Полукровки — большая редкость, и Совет Вечного Города заинтересован в изучении твоего потенциала. Хотят понять, что может связывать наш мир и ваш. Не дай себе обмануться его доброжелательностью.

Я встал и подошёл к окну. Ночное небо над Петербургом было усыпано звёздами, город спал, не подозревая о нависшей над ним — над всем миром — угрозе. Люди жили своей обычной жизнью, строили планы, любили, мечтали… Не зная, что всё это может закончиться в одночасье.

— Что делать? — спросил я, не оборачиваясь. — Как остановить это? Можно ли вообще его остановить?

— Твоя мать считала, что можно, — ответил Эдвард. — И именно поэтому она работала над своими исследованиями. Именно поэтому она оставила тебе часть своих знаний. Ты — её наследие, Максим. И, возможно, единственная надежда этого мира.

Я повернулся к нему, чувствуя, как внутри разгорается решимость.

— Тогда я должен закончить то, что она начала. И ни Аврора, ни Альберик не остановят меня.

Эдвард кивнул, и мне показалось, что на его бесстрастном лице мелькнула призрачная улыбка.

— Именно этого я и ждал от сына Марии Леонхарт.

Глава 10

Высокие потолки, мраморные колонны, позолоченная лепнина — Зимний дворец был олицетворением могущества Российской империи, её нерушимой силы, кажущейся вечной. Но после разговора с Эдвардом я смотрел на эти стены иначе. Что есть мрамор и золото перед лицом «перезаписи»? Всего лишь прах, который смоет волна, идущая из Вечного Города.

Внутри меня бушевала буря эмоций, но внешне я сохранял привычную сдержанность. Слабость — роскошь, которую я не мог себе позволить. Особенно сейчас, когда на кону стояла судьба целого мира.

Я шел по коридору, направляясь на очередное дипломатическое мероприятие, когда заметил группу придворных, столпившихся у одного из окон. Они говорили приглушенными голосами, но меня заметили и мгновенно замолчали. Это стало привычным после моего триумфа над Петром Алексеевичем. Придворные разделились на три лагеря: мои сторонники, приверженцы наследного принца и осторожные наблюдатели, ждущие, куда качнется маятник власти.

— Ваше Высочество, — один из дворян склонился в глубоком поклоне, когда я проходил мимо, — позвольте выразить восхищение вашим блестящим выступлением на Совете. Показать такую выдержку и проницательность…

— Благодарю, — коротко ответил я, давая понять, что не нуждаюсь в лести.

Другой дворянин, стоявший рядом, бросил на меня косой взгляд и что-то прошептал своему соседу. Я расслышал обрывок фразы: «…выскочка, думает, что титул дает ему право…»

На подобные выпады я перестал обращать внимание. Петр, несмотря на свое публичное поражение, продолжал действовать против меня, только теперь более изощренно. Каждый день рождались новые слухи: то я якобы использовал запрещенную магию, чтобы влиять на императора, то планировал избавиться от всех своих братьев одним махом, то вступил в преступный сговор с иностранными державами.

Удивительно, как много людей, включая высокопоставленных аристократов, всё ещё поддерживали его, закрывая глаза даже на очевидные доказательства его махинаций с фондами. Впрочем, удивляться тут было нечему — десятилетия создания имиджа наследника, раздача должностей и привилегий, а главное — перспектива его восхождения на трон делали своё дело. Мало кто хотел ставить на темную лошадку, даже если она была отмечена императорской кровью, а вот первый принц был более интересной и влиятельной кандидатурой, с которой никто ссориться не хотел.

Андрей, третий принц, в свою очередь, решил дистанцироваться от всех политических игр. После нашего разговора в его тайном кабинете он избегал столичной жизни, проводя время на Урале под предлогом научных изысканий. Частично это было трусостью, частично — здравым расчетом. Он уже вляпался в авантюру Авроры и теперь старался минимизировать ущерб.

Единственным, кто открыто встал на мою сторону, был Михаил. Второй принц не только публично демонстрировал дружеские отношения со мной, но и активно привлекал к военным проектам, что не могло не раздражать Петра еще сильнее. Михаил был моим лучшим союзником, а его растущая близость с Кариной давала надежду на укрепление связей с Польшей.

В тот день мы с ним запланировали посещение военных учений, где должны были испытываться новые артефакты Варвары. Я встретил его во внутреннем дворе дворца, где уже ждали кони и небольшой эскорт, который усилили после недавних происшествий.

— Готов посмотреть, как твоя чаровница заставит британцев кусать локти от зависти? — Михаил улыбнулся, протягивая мне руку. — Её последние разработки могут перевернуть баланс сил в Европе. А ведь они так кичились своими разработками, — рассмеялся он под конец.

— Она не «моя чаровница», — я пожал протянутую руку, — но с остальным согласен. Варвара создает то, что другим и не снилось.

— Брось эту дипломатическую чушь, — Михаил хлопнул меня по плечу. — Весь двор знает о ваших отношениях. И не имеет ничего против, кстати. Даже отец считает, что ее влияние на тебя благотворно.

— Меньше всего меня интересует мнение придворных о моей личной жизни, — я взобрался в седло. — Еще меньше — одобрение или неодобрение. Поехали, не хочу опаздывать.

Полигон для испытаний располагался в пятнадцати верстах от Петербурга, на обширном пустыре, окруженном редким лесом. Когда мы прибыли, там уже кипела работа: солдаты устанавливали мишени и монтировали какие-то сложные конструкции, офицеры сверялись с бумагами, а в центре всей этой суеты стояла Варвара, отдававшая указания с уверенностью полководца.

Она выглядела прекрасно — в строгом темно-зеленом платье, волосы убраны под небольшую шляпку, на поясе кожаная сумка с инструментами. Увидев нас, она улыбнулась, но не прервала своих объяснений молодому артиллеристу.

— Видишь, как она держится, — шепнул Михаил, когда мы спешились. — Как настоящая императрица. Уверен, что не хочешь обручиться? Могу замолвить словечко перед отцом.

— Я, пожалуй, сам решу, когда мне делать предложение, — я подарил ему взгляд, от которого обычно бледнели даже самые отпетые преступники, но принц лишь рассмеялся.

— Как скажешь, брат. Но не тяни кота за хвост, такие девушки пользуются вниманием.

Я усмехнулся. И этот человек всего неделю назад робел перед Кариной как мальчишка, а теперь, посмотри-ка, советы раздает.

Варвара, закончив инструктаж, подошла к нам. Она не стала приседать в реверансе — еще одно доказательство того, что в ней не было ни капли притворства или угодничества.

— Ваши Высочества, — она слегка кивнула, но в её глазах плясали озорные искорки, — рада видеть вас. Особенно вас, Михаил Алексеевич, как официального куратора проекта.

— Будет вам, Варвара Марковна, — Михаил обворожительно улыбнулся. — Мы все знаем, что настоящим куратором является мой брат, пусть и неофициально.

— Не могу согласиться, — возразила она. — В самом деле, Максим даже не видел последних разработок. Я готовила сюрприз.

— И что же это за сюрприз? — поинтересовался я, приподняв бровь.