Оливер Ло – Системный Друид (страница 29)

— Что это? — спросил он, подходя ближе.

— Блины, — я вылил следующую порцию теста на сковороду. — Рецепт из… — я запнулся на мгновение, — … из книги, которую когда-то читал.

Торн хмыкнул, явно не поверив, но расспрашивать дальше не стал. Он сел за стол, наблюдая, как я переворачиваю очередной блин.

— Не знал, что ты умеешь готовить, — буркнул старик.

К тому времени, когда тесто закончилось, на тарелке высилась стопка из румяных кругов. Я полил их сверху мёдом, густым и тёмным, и поставил на стол между нами. Зачем что-то говорить, если все можно доказать делом?

Торн взял верхний блин, повертел в руках, откусил край. Жевал медленно, сосредоточенно, будто пытаясь разобрать каждый оттенок вкуса.

— Неплохо, — сказал он наконец. — Даже хорошо.

Мы ели молча, передавая друг другу горшочек с мёдом, запивая блины травяным отваром из старого чайника. За окном темнело, последние лучи солнца окрашивали кроны деревьев в багрянец и золото.

— Завтра двину к северному склону, — я проглотил последний кусок. — Сорту нужен Серебристый Вьюн.

Торн качнул головой.

— Поаккуратней. Медведица там ощенилась недавно, злая ходит.

— Понял.

Тишина повисла между нами, уютная, спокойная. Огонь в очаге потрескивал, отбрасывая тёплые блики на стены. Торн откинулся на табурете, прикрыв глаза, и я заметил, как разгладились морщины на его лице.

— Давно таких не ел, — проговорил он тихо, почти про себя. — Бабка твоя готовила похожие. Когда ещё жива была.

Он щедро глотнул молока и…

Клянусь, старик улыбнулся. Я даже сперва не поверил. Но промолчал, позволяя старику погрузиться в воспоминания.

В хижине пахло мёдом и теплом, и на этот вечер этого было достаточно.

Глава 12

Тихая Роща

Лес учил меня каждый день, и я впитывал эти уроки с жадностью человека, получившего второй шанс.

Прошло больше месяца с того момента, как я оказался здесь. За это время я исходил десятки троп, нанёс на мысленную карту сотни ориентиров, запомнил расположение водопоев, звериных нор и опасных участков. Предел постепенно переставал быть враждебной территорией и становился чем-то вроде рабочего пространства, знакомого и предсказуемого.

Система по-прежнему помогала, но я всё реже полагался на её подсказки. Зачем вызывать панель с описанием лунники ползучей, если я узнавал её по характерному запаху за десять шагов? Сладковатый, с лёгкой горчинкой аромат ягод смешивался с терпким духом ядовитых листьев, создавая уникальную комбинацию, которую невозможно спутать ни с чем другим.

Почва тоже многое рассказывала внимательному глазу. Каменный бархат предпочитал влажные камни у ручьёв, где брызги воды постоянно увлажняли поверхность. Железный дуб селился на скалистых выступах, где его корни могли вгрызаться в трещины породы, вытягивая из камня минералы, делавшие его древесину твёрдой как металл.

Соседство растений складывалось в закономерности, которые я подмечал и запоминал. Там, где росла огневка с её жгучими листьями, почти всегда можно было найти и сонную крапиву, словно природа специально разместила раздражитель и успокоительное рядом. Я же быстро схватывал все эти закономерности.

Общее состояние местности говорило опытному глазу больше, чем любой справочник. Пожелтевшая трава указывала на токсичные выделения какого-то растения поблизости. Слишком густой подлесок намекал на недавний проход крупного зверя, вытоптавшего конкурирующую растительность. Необычная тишина предупреждала о хищнике, затаившемся в засаде.

Я читал эти знаки так же легко, как когда-то читал сибирскую тайгу. Навык, отточенный десятилетиями, никуда не делся, просто требовал адаптации к новым условиям. Ну и, разумеется, тренировок и изучения этого магического мира.

Сорт сдался после очередного моего визита.

— Ладно, — буркнул алхимик, когда я снова принёс ему партию безупречно собранных трав. — Ты меня убедил. Вижу, что руки у тебя растут, откуда надо.

Он провёл меня в заднюю комнату, где булькали реторты и змеились стеклянные трубки. Запах здесь стоял густой, многослойный, смесь десятков ароматов, от приторно-сладких до едко-горьких.

— Рецепты я тебе дам, — Сорт ткнул пальцем в стопку пожелтевших листов на столе. — Базовые составы, ничего сложного. Мази, отвары, простейшие настойки. Справишься с ними, поговорим о чём-то посерьёзнее.

Я кивнул, скрывая удовлетворение. Рецепты были только частью того, что мне требовалось. Но главное — мне удалось заинтересовать ворчливого алхимика поделиться знаниями, ведь если я буду знать больше, то и принести ему смогу что-то более дорогое, чем обычные корешки.

— А оборудование?

Алхимик поморщился, словно я попросил у него почку. Причем его собственную.

— Оборудование, говоришь… — он побарабанил пальцами по столу, прикидывая что-то в уме. — Есть у меня старый набор. Ступка с пестиком, пара перегонных колб, воронки, мерные ложки. Лежит без дела уже лет пять, с тех пор как ученик мой сбежал в город за лёгкой жизнью. Не понимал глупец, что здесь ближе всего к ингредиентам и заработать можно больше…

— Сколько? — перебил я его.

Торг был коротким и жёстким. Сорт пытался содрать с меня целый золотой, я опустил цену до пятидесяти серебряных, сославшись на возраст оборудования и отсутствие некоторых деталей. Сошлись на шестидесяти пяти, которые я выплатил из накопленного за последние недели.

Домой я вернулся с тяжёлой сумкой и лёгким сердцем.

В прошлой жизни я занимался травничеством от случая к случаю, когда требовалось заварить что-то от простуды или приготовить мазь от растяжений. Глубоко в это травничество никогда не лез, хватало базовых знаний и опыта, перенятого от старых егерей.

Здесь всё было иначе.

Этот мир требовал большего. Мана-звери представляли угрозу, с которой нельзя было справиться голыми руками и хорошей физической формой.

Третий ранг, вроде того шипастого варана, мог убить меня, если бы я допустил ошибку, был бы невнимателен. Пятый же ранг, как Буревестница или Старейшина, раздавил бы меня, походя, даже не заметив.

Мне нужно было оружие. Инструменты, которые уравняют шансы или хотя бы дадут время на отступление.

Яды стали первым направлением, которое я освоил всерьёз.

Воспоминания о Столетнем Ядозубе до сих пор отзывались фантомной болью в ноге, там, где детёныш вцепился в мою плоть своими ядовитыми клыками. Я выжил благодаря навыку и своевременному, пусть и грубому вмешательству. Но полагаться на удачу в таких ситуациях было бы глупо.

Я экспериментировал с листьями лунники, осторожно перетирая их в ступке и смешивая с нейтральной основой. Нейротоксин, содержащийся в них, парализовал дыхательные пути, но действовал медленно, слишком медленно для боя с разъярённым зверем. Добавление экстракта сонной крапивы ускоряло эффект, а толика огневки обеспечивала проникновение через плотную шкуру.

Результат получился грязным, неочищенным, с побочными эффектами, которые я пока не мог предсказать. Система оценила его как «Парализующую пасту низкого качества» с эффективностью в тридцать процентов против тварей второго ранга, и ниже.

Негусто, но для начала сойдёт.

Лечебные составы шли параллельно. Мазь из каменного бархата я довёл до приемлемого качества, добавив в неё вытяжку из коры железного дуба для укрепления повреждённых тканей. Укрепляющий отвар теперь давал восемнадцать процентов ускорения регенерации вместо начальных двенадцати. Антидоты от простых ядов я готовил партиями, храня их в глиняных пузырьках на поясе.

Я не собирался геройствовать. Моя тактика была проста: ослабить зверя издалека, замедлить его реакции, выиграть время для отступления. Если драки можно избежать, я её избегал. Если нельзя, я хотел иметь преимущество до того, как дело дойдёт до ближнего боя.

Здравый подход. Разница между выжившим и храбрым трупом.

Лес становился привычным, почти родным.

Я узнавал отдельные деревья по форме крон и рисунку коры. Знал, где гнездятся определённые птицы и какие звуки они издают при приближении хищника. Чувствовал изменения влажности воздуха за часы до дождя и умел читать направление ветра по колыханию листвы.

Мана-звери появлялись на моём пути регулярно, но столкновения случались редко. Я научился замечать их присутствие задолго до того, как они замечали меня. Примятая трава, свежие царапины на коре, характерный запах, резкий и мускусный для хищников, травянистый и сладковатый для травоядных.

Когда избежать встречи было невозможно, я просто менял маршрут. Обходил территорию крупного зверя по широкой дуге, пережидал в укрытии, пока опасность не минует. Лес подсказывал безопасные пути тем, кто умел слушать.

Иногда мне казалось, что сам Предел благоволит мне. Ветки раздвигались чуть легче там, где я хотел пройти. Твари словно отводили взгляд в последний момент, упуская шанс на лёгкую добычу. Тропы складывались удачно, обходя засады и ловушки.

В очередной свой выход я решил, что пора двинуться дальше и найти тот самый Солнечный Колокольчик.

Сорт упомянул его мимоходом, когда я принёс ему партию трав.

— Редчайшее растение, — алхимик причмокнул губами, словно говорил об изысканном блюде. — Растёт только в определённых местах, где потоки маны пересекаются под правильным углом. Цветёт раз в сезон, бутон держится три дня от силы.

— Сколько? — спросил я прямо.