Оливер Ло – Системный Друид (страница 22)
Я выложил товар на прилавок, разбирая связки и мешочки по видам. Серебрянка, лунник, корни железной лозы, сушёные грибы-светляки. Каждый предмет был подготовлен правильно: травы высушены до нужной кондиции, корни очищены от земли, грибы переложены мхом для сохранности.
Сорт осматривал товар молча, изредка хмыкая себе под нос. Брал в руки пучок травы, мял между пальцами, нюхал, проверял цвет на свету. Профессионал за работой, оценивающий качество с точностью, которую давала только многолетняя практика.
Но я не сомневался в результате. Не зря же столько времени убил на заучивание всех этих мелочей, которые влияли на итоговый товар.
— Хорошо, — признал он наконец. — Серебрянка отличная, первый сорт. Лунник тоже годится. Корни… — он повертел один в пальцах, — чуть не досушены, но сойдёт. Сколько хочешь за всё?
Торговля заняла четверть часа. Я называл цены, Сорт с азартом торговался, мы сходились где-то посередине. В этот раз все прошло проще и больше на моих условиях. К концу я получил горсть серебра и несколько медяков — достаточно для закупки всего необходимого и немного сверху.
Сорт убрал товар под прилавок и посмотрел на меня тем самым новым взглядом, который я заметил при входе.
— Слушай, Вик, — начал он, понижая голос, будто делился секретом. — Ты ведь часто в чащу ходишь, верно? Глубже, чем другие местные?
Я кивнул, выжидая.
— Есть у меня один заказ, — алхимик потёр подбородок, явно подбирая слова. — Несколько трав, которые здесь поблизости найти трудно. Может, возьмёшься?
— Что за травы?
— Ночная Роса, Кровяник болотный, Серебристый Вьюн. Слышал о таких? Тут есть еще несколько различных.
Я вспомнил лишь обрывки тех скудных записей, что видел у деда. Ночная Роса росла в тени старых деревьев, цвела только в полнолуние. Кровяник водился на болотах, в местах, где погибали крупные звери. Серебристый Вьюн оплетал камни у водопадов, питаясь брызгами воды и маной из воздуха.
Редкие ингредиенты. Дорогие. Опасные для сбора. Да и что там говорить — весьма капризные в сборе и хранении.
— Слышал кое-что, — ответил я осторожно. — Для чего они тебе?
Сорт поморщился, будто вопрос был неуместным.
— Заказ есть, вот и нужны. Цену дам хорошую, не сомневайся.
Я покачал головой.
— Мне нужно знать больше. Что это за растения, где именно искать, для каких рецептов используются. Иначе могу принести не то или испортить при сборе, — пожал я плечами, выражая тем самым, что иного варианта у мужчины просто нет.
Алхимик смотрел на меня долго, с выражением человека, который пытается решить сложную задачу. Прежний Вик никогда не задавал таких вопросов. Прежний Вик хватал любую работу и бежал её выполнять, не думая о последствиях.
— Ладно, — сказал Сорт наконец. — Подожди здесь.
Он скрылся за занавеской, отделявшей лавку от задних комнат. Я слышал, как скрипят половицы под его шагами, как открывается и закрывается какой-то ящик. Через минуту алхимик вернулся, держа в руках несколько листов плотной бумаги, исписанных мелким убористым почерком.
— Вот, — он положил листы на прилавок. — Рабочие записи. Описание растений, где растут, когда собирать, как обрабатывать. И рецепты, в которых они используются. Чтобы ты понимал, что к чему.
Я взял первый лист, пробежал глазами текст.
Ночная Роса
Система мигнула в углу зрения, фиксируя информацию. Я почувствовал, как данные укладываются в памяти, структурируются, связываются с уже имеющимися знаниями о местной флоре. Без этого пришлось бы потратить больше времени, чтобы запомнить, а так эти сведения стали частью меня.
Второй лист был посвящён Кровянику болотному. Третий описывал Серебристый Вьюн. Каждая запись содержала подробное описание растения, условия произрастания, правила сбора и обработки, а также несколько рецептов, в которых использовался данный ингредиент.
Рецепты были особенно ценными. Пропорции, температурные режимы, порядок добавления компонентов. Практические знания, которые алхимики обычно передавали только ученикам.
— Впечатляет, — сказал я, откладывая листы. — Ты сам это составлял?
Сорт слегка так высокомерно фыркнул.
— Частично. Остальное от учителя осталось, упокой боги его душу. Он любил всё записывать, говорил, память подводит, а бумага хранит.
Мудрый был человек. И щедрый, раз поделился знаниями с учеником. Да и мне повезло, что досталось даже больше, чем я просил. Удачно.
— Я подумаю над твоим предложением, — сказал я, возвращая листы. — Пока ничего обещать не стану. Если наткнусь на эти растения, принесу тебе первому.
Сорт кивнул, явно удовлетворённый ответом. Он не получил твёрдого согласия, но и отказа тоже. Дверь осталась открытой для обеих сторон.
— Справедливо, — пробормотал он, убирая записи. — Удачи в чаще, Вик. Смотри, чтобы она тебя не сожрала. А то где я найду такого умело поставщика? Ты не представляешь, насколько криворукими могут быть сборщики и травники, а ведь все еще хотят получить побольше.
Я вышел из лавки, щурясь от яркого солнца после полумрака внутри. Информация, полученная от Сорта, уже выстраивалась в голове в план действий. Ночная Роса, Кровяник, Серебристый Вьюн. Три точки на карте, три маршрута. Для меня это тоже будет полезным, да и дает возможность изучить лес, не просто бесцельно блуждая по нему.
Но это потом. Сейчас у меня были другие дела в деревне.
Следующие два часа я провёл, обходя местных торговцев. Скобяная лавка, бакалейная, тканевая. Везде приценивался, сравнивал цены с прошлым визитом, отмечал изменения в ассортименте. Мелочи, которые складывались в общую картину экономики поселения.
Соль подорожала на два медяка за мешочек. Видимо, караван с побережья задерживался, что, собственно, подтвердилось в разговоре двух местных, которые как раз спорили с продавцом насчет цен.
Железо, наоборот, чуть подешевело, местный кузнец наладил поставки руды из ближайших копей. Ткань держалась в прежней цене, но качество стало хуже. Лён был грубее, нитки толще.
Пройдя эти лавки, я направился дальше.
Целитель Вересковой Пади жил на окраине, в небольшом доме с красным крестом над дверью. Универсальный символ, понятный везде, в любом мире.
Я постучал.
Дверь открыл мужчина лет сорока, сухощавый, с залысинами на висках и усталыми глазами человека, который видел слишком много страданий. Он окинул меня взглядом, и его лицо мгновенно изменилось, рот скривился, брови сдвинулись.
— Вик, — произнёс он тоном, каким обычно говорят о чём-то неприятном. — Чего тебе?
В памяти вспыхнуло объяснение такой реакции. Прежний Вик попадал к целителю дважды: первый раз после драки с Гаретом, второй — когда отравился какими-то ягодами из леса. Оба раза вёл себя отвратительно: скулил, жаловался, требовал немедленного исцеления, а потом отказывался платить, ссылаясь на отсутствие денег и покровительство деда.
Торн в итоге расплатился за внука, но осадок остался.
— Я хотел узнать насчёт лечебных трав, — начал я. — Какие вам нужны, по каким ценам…
— Мне ничего от тебя не нужно, — перебил мужчина. — И деду своему передай, что в следующий раз пусть сам тебя лечит. Мне хватило.
Он захлопнул дверь перед моим носом.
Я постоял секунду, глядя на красный крест над притолокой. Мысленно сделал пометку: ещё одна дверь, которую придётся открывать заново. Или обходить стороной, если усилия того не стоят.
Пока, определённо, не стоят.
Я развернулся и пошёл к воротам.
Мои «поклонники» ждали меня за деревней, там, где тропа входила в лес.
Четверо, те же, что утром. Гарет впереди, со свежей ссадиной на скуле и злостью в глазах. Приятели за его спиной, уже менее уверенные, но всё ещё готовые следовать за вожаком.
— Думал, уйдёшь просто так? — Гарет сплюнул на землю. — Разговор у нас не закончен.
Я остановился, оценивая ситуацию. Они перекрыли тропу, расположившись полукругом. Справа густой кустарник, слева овраг, впереди четверо разозлённых подростков, которые в этот раз явно решили работать вместе.
Впрочем, я изначально не собирался играть по их правилам. Просто шагнул в сторону и исчез в кустах.
Ветки хлестнули по лицу, шипы царапнули куртку. Я двигался низко, почти на четвереньках, используя каждую ложбинку, каждый выступ земли. Позади раздались крики, топот ног, треск ломаемых веток.
— Где он⁈
— Туда побежал!
— Да нет, сюда!