Оливер Ло – Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 9 (страница 51)

— Тихо, блохастый, — я положил руку ему на холку. — Я тоже это чувствую.

Все было слишком идеально. Улыбки местных жителей были широкими, искренними… и абсолютно одинаковыми. Жесты торговцев, предлагающих товар, движения танцовщиц на площади, во всем сквозила какая-то неуловимая синхронность.

Словно они репетировали эту сцену тысячу раз.

— Господин Торн! — ко мне подошел тот самый «добрый дедушка», представившийся как Старейшина Матиас. — Для нас честь принимать такого известного героя! Мы слышали о ваших подвигах! Прошу, будьте нашими гостями. Сегодня вечером в честь вашего прибытия мы устраиваем большой пир в ратуше!

— Мы просто пополним запасы и уйдем, — ответил я, внимательно глядя ему в глаза.

Глаза были ясными, голубыми. В них не было ни тени лжи, ни страха, ни злобы. Только безграничное радушие. И это настораживало больше всего.

— О, не обижайте нас отказом! — всплеснул руками Матиас. — Мы так редко видим гостей с большой земли. Всего один вечер! Наша кухня славится на весь архипелаг!

Я переглянулся с Зарой. Она пожала плечами, мол, почему бы и нет? Еда — это святое. Хлоя тоже выглядела заинтересованной, видимо, надеялась наладить торговые связи.

— Хорошо, — кивнул я. — Один вечер.

Весь день команда отдыхала. Матросы разбрелись по тавернам, где их поили бесплатно (неслыханная щедрость для портового города). Касс носилась по ярмарке, скупая всякую ерунду и объедаясь сладостями.

Я же гулял по городу, наблюдая.

И чем больше я смотрел, тем меньше мне нравилось увиденное.

Я заметил, как двое рыбаков, тянущих сеть, двигались в абсолютном унисоне. Не просто слаженно, как опытные напарники, а механически одинаково. Подняли руку, вытерли пот со лба, вздохнули — секунда в секунду.

Я видел, как женщина, ругающая ребенка за испачканную рубашку, улыбалась одними губами, в то время как ее глаза оставались пустыми, как стекляшки.

И эта вездесущая атмосфера счастья. Она была плотной, вязкой, как сироп. Здесь не было нищих. Не было пьяных драк. Не было даже обычного бытового раздражения.

— Театральная постановка, — прошептал я себе под нос. — Декорации рая.

Вечером мы пришли в ратушу. Зал был огромен, столы ломились от яств. Жареные поросята, горы фруктов, реки вина. Местные жители, одетые в свои лучшие наряды, сидели за столами, улыбались и хлопали, когда мы вошли.

Нас посадили на почетные места рядом со Старейшиной Матиасом.

— Ешьте, пейте! — провозгласил он, поднимая кубок. — Пусть все тревоги останутся за порогом! Здесь, на Острове Рассвета, нет войны! Здесь царит только гармония!

— За гармонию! — хором отозвался зал. Сотни голосов слились в один, идеально ровный звук.

Я поднес кубок к губам, но пить не стал. Запах вина был отличным, но под нотками винограда и специй я уловил что-то еще. Едва заметный аромат… пустоты? Нет, скорее, стерильности.

Музыка играла громче. Танцовщицы вышли в центр зала, закружились в хороводе.

Хлоя сидела рядом, с прямой спиной, и я видел, как ее рука периодически тянется к скрытому в складках платья кинжалу. Она тоже это чувствовала. Неправильность происходящего, пусть, как я понимаю, и с помощью сил богини.

— Дарион, — шепнула она, не поворачивая головы. — Посмотри на слуг.

Я посмотрел. Молодые парни и девушки, разносящие блюда. Их лица были расслабленными, счастливыми. Но в их движениях не было жизни. Они двигались плавно, бесшумно, огибая препятствия с неестественной точностью.

Один из слуг случайно уронил вилку из-за взмаха рукой Касс. Он не вздрогнул. Не извинился. Просто наклонился, поднял её и продолжил путь с той же приклеенной улыбкой.

— Они под чем-то? — спросила Зара, сидящая с другой стороны. — Наркотики? Магия разума?

— Хуже, — ответил я. — Готовьтесь.

Сигнал был подан незаметно. Музыка резко сменила темп. Стала быстрее, агрессивнее, ритмичнее. Барабаны начали бить в такт сердцебиению.

Старейшина Матиас встал. Его улыбка стала шире, обнажая слишком много зубов.

— Друзья мои! — его голос загремел, усиленный магией. — Вы пришли к нам издалека. Вы устали от битв. Вы несете на своих плечах тяжесть мира. Позвольте нам… облегчить вашу ношу.

Это был не вопрос.

Люди в зале встали одновременно. Сотни стульев скрипнули в унисон.

Они не достали оружие. Не закричали боевые кличи. Они просто двинулись на нас. Молча. С улыбками. Так жутко, что достойно какого-нибудь дорогого фильма ужасов.

Слуги достали из-под одежды веревки и шелковые ленты.

— Не убивать! — скомандовал Матиас. — Они нужны нам целыми! Свежая кровь для Единства! Увести их!

— Началось, — я перевернул стол, создавая баррикаду. — Касс, к стене! Зара, огонь, но аккуратно, не сожги здание! Хлоя, прикрывай тыл!

Толпа навалилась на нас живой волной.

Они не дрались как воины. Они наваливались массой, хватали за руки, за ноги, пытались скрутить, спеленать.

Я ударил ближайшего парня в челюсть. Он отлетел, но даже не вскрикнул. Его лицо осталось таким же блаженно-спокойным, только челюсть свернулась набок. Он тут же попытался встать и снова полез обниматься.

— Они не чувствуют боли! — крикнула Касс, отбиваясь ногами от двух дородных матрон, которые пытались замотать ее в скатерть.

— Они вообще ничего не чувствуют! — Хлоя полоснула кинжалом, рассекая плечо нападавшему. Крови было мало, рана выглядела сухой. — Это куклы!

Я выхватил Клятвопреступника, но не стал рубить. Просто использовал меч как дубину, раскидывая толпу ударами плашмя.

— На выход! — скомандовал я. — Нам нужно пространство!

Мы пробивались к дверям. Это было похоже на плавание в густом сиропе. Жители не заканчивались. Они лезли в окна, напирали из боковых проходов.

В этот момент я наконец распахнул свое восприятие на полную. Сбросил ментальные блоки, которые обычно держал, и меня пошатнуло.

Демоническая энергия была повсюду.

Она не была сконцентрирована в одном месте, как в случае с Якорем или одержимым Апостолом. Она была растворена в воздухе, в стенах, в еде.

И в людях. В каждом из них.

Тонкая, серая паутина пронизывала их тела, оплетала нервную систему, заменяла собой волю.

Это была не грубая одержимость, когда демон вселяется в тело и подавляет душу. Это был симбиоз. Инженерия зла.

Скверна была встроена в них аккуратно, хирургически точно. Она подавляла страх, боль, сомнения, индивидуальность. Оставляла только функциональность и… покорность.

Мы вырвались на площадь перед ратушей. Ночной воздух был свежим, но и здесь пахло той же сладковатой гнилью.

Весь город шел на нас. Тысячи людей с факелами, веревками и сетями.

Старейшина Матиас вышел на балкон ратуши. Теперь я видел его истинную суть.

Он был Апостолом. Но его бог… Я чувствовал отголосок божественной силы, но она была слабой, жалкой, искалеченной.

Бог Гармонии? Или Единства? Что-то мирное, безобидное.

Но теперь эта сила была переплетена с демонической скверной так тесно, что их невозможно было разделить.

Матиас не был марионеткой Ферруса. Он был архитектором.

— Зачем сопротивляться? — его голос звучал в голове каждого из нас. — Посмотрите на них! Они счастливы! У них нет забот, нет страха смерти! Мы построили идеальное общество!

— Ты построил ферму, в которой все согласны подчиняться тебе как кукловоду! — крикнул я, отшвыривая очередного «счастливого» жителя.

— Я построил Систему! — возразил Матиас.

Он поднял руки, и над площадью вспыхнул артефакт.

Огромный кристалл, висящий над шпилем ратуши. Он не был демоническим изначально. Это был божественный артефакт его покровителя. Но теперь он пульсировал грязно-бурым светом.

— Артефакт требует энергии, чтобы поддерживать Гармонию! — вещал Матиас с фанатичным блеском в глазах. — Мои люди отдают понемногу. Каплю воли, каплю души каждый день. Это малая плата за рай! Но иногда… иногда нам нужна подпитка извне. Сильные души! Яркие! Такие, как вы!