Оливер Ло – Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 9 (страница 41)

Сангвиний вытянул руку, и на его ладони материализовался небольшой предмет. Кольцо. Простое с виду, из тёмного металла. Но божественное зрение видело глубже, сквозь оболочку. Внутри кольца клубилась сила, концентрированная и голодная.

— Что это? — Анарон подошёл ближе, его глаза жадно впились в артефакт.

— Усилитель. Мой апостол надел его три дня назад. С тех пор его сила выросла вдвое. Он убил двух соперников, которые раньше были ему не по зубам.

— И какова цена?

Сангвиний усмехнулся.

— В том-то и дело. Никакой. Феррус сказал, что это жест доброй воли. Демонстрация возможностей. Если нам понравится, мы можем попросить ещё.

Селира нахмурилась. Что-то не складывалось. Никто не раздаёт силу бесплатно, особенно в мире богов.

— А если это ловушка?

— Тогда мы потеряем пару апостолов, — пожал плечами Анарон. — Невелика потеря — смертных много. Зато если это правда…

Он не договорил, но все трое знали продолжение. Если это правда, они могут подняться выше, оттеснить старых богов, занять их место в иерархии пантеона.

— Я согласна попробовать, — наконец сказала Селира. — Но осторожно. Пусть мой апостол получит один такой артефакт. Посмотрим, что будет.

Сангвиний кивнул, и тёмное кольцо исчезло в складках его мантии.

Никто из троих не заметил, как далеко, в глубинах Бездны, Феррус Морнингстар едва заметно улыбнулся. Первые семена были посажены. Теперь оставалось только ждать, пока они прорастут.

Проклятые артефакты начали распространяться, как чума. Тихо, незаметно, но неумолимо.

Апостол Селиры, молодая аристократка из второстепенного клана, получила своё кольцо через неделю после совещания богов. Она надела его и сразу почувствовала прилив сил. Её магия, раньше едва дотягивавшая до А-ранга, теперь бурлила внутри, рвалась наружу.

За месяц она поднялась на три ступени в клановой иерархии. Убрала конкурентов, переманила союзников, подчинила несколько мелких торговых домов. Её бог был доволен, энергия веры текла к Селире полноводной рекой. А сама апостол наконец-то воплотила свои честолюбивые планы.

Но были и побочные эффекты. Незаметные поначалу.

Аристократка стала раздражительнее. Вспыльчивее. Решения, которые раньше требовали обдумывания, теперь принимались мгновенно. Импульсивно. Она перестала советоваться с клановыми старейшинами, начала действовать в одиночку.

А по ночам ей снились странные сны. Красные небеса, бесконечные равнины пепла, голос, шепчущий на языке, которого она не знала, но каким-то образом понимала.

Кольцо на её пальце становилось всё теплее.

Подобные истории повторялись по всей Империи. Десятки апостолов получили «дары» от Феррусса. Им просто предлагали артефакты, находили в нужный момент, подбрасывали во время рейдов в Разломы.

Каждый артефакт выглядел иначе. Кольца, браслеты, амулеты, даже оружие. Но все они делали одно и то же: давали силу, усиливали амбиции и медленно, по капле, отравляли связь между апостолами и их божественными покровителями.

Боги не сразу заметили изменения. Энергия веры продолжала течь, даже усилилась поначалу. Апостолы молились чаще, просили больше, благодарили за дарованную мощь. Откуда им было знать, что каждая такая молитва несла в себе крупицу чуждой энергии? Демонической скверны, которая оседала в божественных сущностях как яд замедленного действия.

А Феррус наблюдал и записывал. Каждую реакцию, каждое изменение поведения, каждый конфликт, порождённый его «подарками». Это был эксперимент в масштабах целой цивилизации.

И результаты его более чем устраивали. Ведь боги высокомерны и когда они наконец-то поймут… будет уже поздно.

Южные острова Империи Ориат всегда жили по своим законам. Формально они подчинялись центральной власти, платили налоги, признавали юрисдикцию Гильдии Охотников. На практике же местные правители делали что хотели, пока не переходили определённую черту.

Черту, которую они начали переступать всё чаще.

Первые инциденты казались случайностью. Караван клана Мерсер, перевозивший редкие минералы, исчез в водах Жемчужного архипелага. Патруль Гильдии Охотников, направленный на расследование, нашёл только обломки кораблей и никаких следов груза.

Потом пропал ещё один караван. И ещё. Торговые суда начали огибать южные воды большим крюком, что удлиняло путь на неделю и съедало прибыль.

Местные правители, когда их спрашивали, разводили руками. Пираты, говорили они. Морские монстры. Нестабильные Разломы в этом регионе. Мы бы рады помочь, но сами едва справляемся.

Но у Империи были глаза и уши везде. Шпионы доносили, что на островах происходит что-то странное. Местные воины вдруг стали сильнее, смелее, агрессивнее. У них появилось новое оружие, происхождение которого никто не мог объяснить. И, что самое тревожное, они начали говорить о независимости.

Не громко, не публично. Пока ещё шёпотом, в тавернах и на закрытых собраниях. Но шёпот становился всё громче.

Три недели назад случился первый открытый конфликт. Имперский сборщик налогов прибыл на остров Красного Коралла и был встречен отрядом местных воинов. Ему вежливо, но твёрдо объяснили, что времена изменились. Налоги теперь будут оставаться на острове. Если Империи это не нравится, она может прислать армию.

Сборщик вернулся в столицу с этим посланием, и Совет Кланов собрался на экстренное заседание.

Утро в особняке «Последнего Предела» началось как обычно: с шума, суеты и Кайдена, влетевшего в мою комнату без стука.

— Дарион! — его голос звенел от возбуждения. — Ты не поверишь, что случилось!

Я лениво открыл один глаз. Тень, дремавший у кровати, поднял все три головы и недовольно зарычал. Пёс не любил, когда его будили раньше времени, особенно когда в доме не было ничего съедобного под рукой.

— Кайден, — произнёс я ровным голосом, — если дом не горит и на нас не напали демоны, у тебя ровно пять секунд, чтобы объяснить, почему я не сплю.

— Совет Кланов предложил нам контракт!

Я приподнялся на локте. Это было интересно. Даже наш тринадцатый рейтинг не давал автоматического места за большим столом.

— Какой контракт?

Кайден плюхнулся на стул и развернул планшет.

— Карательная экспедиция на южные острова. Там творится чёрт знает что: пропавшие караваны, нападения на патрули, местные зарвались и отказываются платить налоги. Совет хочет послать туда силу, которая наведёт порядок.

— И они выбрали нас? — я сел на кровати, откидывая одеяло. — Почему не Малигаро или Гильдию?

— Потому что это политически невыгодно. Если верховный клан пойдёт подавлять бунт, островитяне воспримут это как объявление войны. Начнётся полномасштабный конфликт, который никому не нужен. А вот если туда отправится… — он замялся, подбирая слова.

— Независимая организация, не связанная с кланами напрямую, — закончил я за него. — Понятно. Мы — расходный материал. Справимся — отлично. Провалимся — Совет скажет, что это была частная инициатива.

— Ну… да, — Кайден виновато пожал плечами. — Но плата хорошая. Очень хорошая. И доступ к южным торговым маршрутам в случае успеха.

Я встал и подошёл к окну. Солнце только поднималось над крышами Доминуса, окрашивая город в розовые и золотые тона. Обычное мирное утро. Вот только мирным оно уже давно не было.

Южные острова. Внезапное усиление местных. Новое оружие неизвестного происхождения. Разговоры о независимости, новости то и дело возникали вокруг меня, так что игнорировать их уже не получалось, но…

Это был почерк, который я хорошо знал.

— Это не просто бунт, — сказал я, не оборачиваясь.

— Что?

— Подумай сам. Острова всегда были лояльны Империи, пока их не трогали. Зачем им вдруг лезть на рожон? Они торговцы, контрабандисты, авантюристы. Война с Империей уничтожит их экономику.

Кайден нахмурился, переваривая информацию.

— Думаешь, кто-то их подталкивает?

— Знаю. Вопрос только в том, кто именно.

Я повернулся к нему.

— Где сейчас Аниса?

— В академии. Работает над каким-то срочным проектом уже третью неделю. Почти не выходит из лаборатории.

— Хорошо. Созови всех через час. Касс, Хлою, Зару. Если Зара в городе, конечно.

— Она здесь. Приехала вчера вечером. Сказала, что соскучилась по… — он осёкся, заметив мой взгляд. — По приключениям.

— Угу. Приключениям.

Кайден выскочил из комнаты, а я направился в ванную. Тень потрусил следом, его чёрная шерсть переливалась в утреннем свете.

— Знаю, о чём ты думаешь, блохастый, — сказал я, включая воду. — Тебе тоже не нравится это совпадение.

Пёс гавкнул средней головой, что на его языке означало «очевидно».