Оливер Ло – Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 5 (страница 34)

Леон побагровел, но промолчал. Только сжал рукоять катаны так, что побелели костяшки.

— Идем, — скомандовал я. — Думаю, путь на третий этаж уже открыт.

Мы вышли из мастерской и направились к проходу. Светящаяся арка манила фиолетовым свечением.

— Кстати, — сказал я, останавливаясь перед порталом. — Следующий этаж может нас разделить. Будьте готовы действовать самостоятельно. На рожон не лезьте. Жизнь важнее геройства.

— Откуда ты знаешь? — спросила Касс.

— Как я и говорил. В этом месте мне довелось побывать однажды.

Максимус Малигаро материализовался в центре огромного амфитеатра и сразу же принял боевую стойку. Годы военной подготовки научили его — в неизвестной обстановке сначала обеспечь безопасность, потом удивляйся.

Пространство вокруг поражало размахом. Классический колизей, только в три раза больше. Ряды каменных сидений уходили вверх, теряясь в тенях. Арена под ногами — плотно утрамбованный песок, местами окрашенный подозрительно темными пятнами.

И зрители. Тысячи полупрозрачных фигур заполняли трибуны. Фантомы прошлого, застывшие в вечном ожидании зрелища. Они не двигались, но Максимус чувствовал их взгляды. Пустые, мертвые, жаждущие крови.

— Прелестное местечко, не правда ли?

Максимус резко развернулся, занося молот для удара. В нескольких метрах от него стоял Люций Аудиторе, беззаботно осматривающийся по сторонам.

— Аудиторе, — процедил Максимус, опуская оружие. — Из всех людей именно ты.

— О, не стоит так расстраиваться! — Люций театрально взмахнул руками. — Могло быть гораздо хуже. Представь, если бы тебя заперли с Эйзенхорн. Она бы уже пыталась взять образцы твоей ткани для исследований.

— По крайней мере, она полезна, — буркнул Максимус. — В отличие от некоторых торгашей.

— Торгашей? — Люций приложил руку к сердцу с преувеличенной обидой. — Я предпочитаю термин «предприниматель». Или «магнат». «Финансовый гений» тоже подойдет.

Мужчина уже давно привык к такому отношению. Как и к тому, что те, кто пытался его оскорбить, потом приходили именно к жалкому торгашу, чтобы попросить у него денег на свои проекты. К Мерсер же они все опасались подходить.

Максимус подошел к ближайшей стене и ударил по ней молотом. Красная энергия прошла через оружие, создавая разрушительные вибрации. Камень треснул, но тут же начал восстанавливаться, срастаясь обратно.

— Самовосстановление, — констатировал он. — Выход только через победу.

— Всегда восхищался твоей способностью констатировать очевидное, — заметил Люций, вытаскивая рапиру. — Кстати, ты заметил вон те ворота?

Максимус проследил взглядом. Действительно, с противоположных сторон арены располагались массивные железные ворота с цепями и засовами. Что-то скрежетало за ними, готовясь выйти.

— Сколько ты продержишься в настоящем бою, Аудиторе? — спросил Максимус, разминая плечи. — Пять минут? Три?

— Достаточно, чтобы спасти твою задницу минимум дважды, — смерив его уничтожающим взглядом, парировал Люций. — Как в той истории с Северными Разломами. Помнишь?

— Ты откупился от тварей, бросив им половину снаряжения!

— И это сработало! Экономика решает все, мой весьма грубый друг.

Первые ворота начали открываться. Скрежет металла эхом прокатился по амфитеатру. Фантомные зрители зашевелились, их безжизненные лица повернулись к арене.

Из темноты показался первый гладиатор. Трехметровая фигура в проржавевших доспехах, с мечом и щитом. Но это был не человек. Плоть, натянутая на кости, местами просвечивающая до черного скелета. Из прорех в броне сочился зеленоватый свет.

— Мертвяки, — устало буркнул Максимус. — Сильнее слабаков я ненавижу только некромантов.

— Зато стильные мертвяки! — Люций уже принял изящную боевую стойку. — Смотри на эту патину на доспехах! Аутентичная ржавчина тысячелетней выдержки!

За первым гладиатором последовали другие. Десять, двадцать, тридцать. Все разные — мечники, копейщики, бойцы с сетями и трезубцами. Армия мертвых чемпионов арены.

— Много их, — заметил Максимус.

— Наблюдательный какой! — Люций создал серебристую нить в воздухе. — Надеюсь, готов тряхнуть стариной?

Первый мертвец бросился в атаку. Максимус встретил его ударом молота. Красная энергия прошла через оружие, и разрушительные вибрации буквально разнесли противника. Кости превратились в пыль, доспехи рассыпались ржавчиной.

— Один готов! — объявил он.

— Только один? — Люций танцевал между тремя противниками, его рапира оставляла серебристые следы в воздухе. — Это ли великий полководец Малигаро?

Он создал целую сеть серебряных нитей вокруг себя. По ним его рапира двигалась с невероятной скоростью, поражая противников в слабые точки — сочленения доспехов, основания черепов, позвоночники. За секунду пятеро мертвецов рухнули, разваливаясь на части.

— Пятеро, — самодовольно заявил он.

— Хвастун, — буркнул Максимус, но в его голосе не было настоящей злобы, скорее, просто недовольство.

Они встали спина к спине, когда мертвецы окружили их. Несмотря на взаимную неприязнь, оба были профессионалами. Личные чувства отходили на второй план перед лицом общего врага.

Максимус сражался как осадная машина. Каждый удар его молота создавал ударные волны, разбрасывающие противников. Красная энергия трансформировала оружие. Молот разделился на два одноручных топора, позволяя атаковать с удвоенной скоростью.

Люций был его полной противоположностью. Где Максимус крушил, он танцевал. Где тот полагался на силу, Люций использовал скорость и точность. Серебряные нити создавали пути для мгновенных перемещений, позволяя ему появляться за спинами врагов.

— Слева! — крикнул Максимус.

Люций среагировал мгновенно, уходя по серебряной нити от удара массивного двуручника. Максимус тут же врезал топором в атаковавшего мертвеца, разнося его верхнюю половину.

— Благодарю! — Люций салютовал рапирой. — Должок за мной!

— Уже за тобой, — проворчал Максимус. — После того случая в Восточных землях.

— Тот не считается! Я же заплатил за ремонт твоей брони!

— После того как твой «гениальный план» привел к тому, что на нас напала стая виверн!

Они продолжали препираться, методично уничтожая противников. Орда противников редела. Последний мертвец-гладиатор попытался атаковать с разбега, но Максимус и Люций ударили одновременно. Мертвец разлетелся на части.

Арена опустела. Оба тяжело дышали, но старались этого не показывать.

— Ну что, — выдохнул Люций, элегантно отряхивая пыль с костюма. — Уверен, что это не все, слабовато для S-рангового Разлома. Интересно, сколько будет волн?

— Судя по размеру этого места — много, — ответил Максимус, оглядывая трибуны.

Фантомные зрители теперь активно шевелились, будто обсуждая увиденное. Их призрачные руки поднимались и опускались в беззвучных аплодисментах.

Ворота снова заскрежетали. На этот раз открылись другие, поменьше.

Вторая волна оказалась меньше числом — всего пятнадцать гладиаторов. Но эти были явно элитными бойцами. Лучше экипированные, быстрее, умнее. Они не бросились в атаку сломя голову, а начали окружать, выстраиваясь в боевой порядок.

— Тактика, — заметил Максимус. — Неприятно.

— Зато интересно! — Люций уже готовил новую сеть нитей. — Люблю, когда противник заставляет думать!

Атака началась одновременно с трех сторон. Копейщики держали дистанцию, мечники шли вторым эшелоном, а бойцы с сетями пытались ограничить движение.

Максимус зарычал, вновь трансформировал свое оружие в молот и ударил по земле. Красная волна прошла по песку, создавая трещины и поднимая облако пыли. Несколько мертвецов потеряли равновесие.

Люций использовал момент. По серебряным нитям он метнулся вперед, рапира пронзила трех противников прежде, чем они успели среагировать. Но четвертый успел выбросить сеть.

— Черт! — Люций попытался уклониться, но сеть зацепила его ногу.

Мертвец-гладиатор потянул, и Люций упал на песок. Еще двое бросились добивать.

Молот Максимуса врезался в первого, превращая в месиво. Второго он отбросил ударом ноги.

— Вставай, торгаш! — рявкнул он, разрывая сеть.

— Знал, что ты меня любишь! — Люций вскочил и тут же пронзил своим оружием подкравшегося сзади противника.

Они снова встали спина к спине. Вторая волна была сложнее, требовала больше усилий. Но постепенно и она редела.

— Устал? — спросил Люций, добивая последнего.