Оливер Ло – Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 4 (страница 43)
Я сделал театральную паузу.
— Вот только это не боевой яд. Им не мажут клинки для врагов — слишком медленно действует. Это яд для владельца меча. Каждый раз, когда Вэй Лонг брал рукоять, яд проникал через кожу. Микродозы, почти незаметно. Еще пара месяцев, и ваш наследничек начал бы кашлять кровью. Живописно получилось бы.
Делегация клана Вэй побледнела как группа привидений на собрании анонимных мертвецов.
— Так что, господа, — я небрежно бросил меч к ногам главы охраны, — разберитесь сначала, кто у вас там хочет грохнуть наследничка. А потом уже лезьте к другим с претензиями. Бревно в своем глазу разглядеть сложно, понимаю, но я вам помог. Безвозмездно, так сказать.
Глава охраны — седой мужчина с лицом, на котором можно было колоть орехи — поднял меч и внимательно осмотрел. Потом глубоко поклонился.
— Этот клинок подарил господину неделю назад его дядя, — сказал он тихо. — Благодарю вас, господин Торн, за… проницательность. И за то, что не убили нашего молодого господина.
— Да ладно, — махнул я рукой. — Просто не люблю нечестную игру. Если уж драться, то по-честному. А травить исподтишка — это для крыс.
В этот момент Вэй Лонг начал приходить в себя. Он застонал, попытался сесть, схватился за челюсть.
— Что за… — промямлил он сквозь опухшие губы. — Я его убью! Этот варвар жульничал! Он…
Глава охраны наклонился к нему и что-то быстро зашептал на ухо. С каждым словом лицо Вэй Лонга бледнело все больше. Под конец он выглядел так, будто увидел собственные похороны.
Молодой аристократ с трудом поднялся на ноги. Покачнулся, но устоял. Повернулся к Шу Сонг и, скрипя зубами как несмазанная дверь, опустился на одно колено.
— Госпожа Шу, — выдавил он. — Приношу… извинения за свое недостойное поведение в вашем доме. Клан Вэй больше не будет вмешиваться в дела клана Шу.
Потом встал, развернулся и пошел к выходу. Вся делегация поспешила за ним. У дверей Вэй Лонг обернулся и посмотрел на меня. В его глазах было столько ненависти, что можно было зажигать спички.
— Это не конец, Торн, — прошипел он.
— Конечно, нет, — согласился я. — Но ты бы поосторожнее, в семейном склепе тебя ждут с распростертыми объятиями.
Вэй Лонг побагровел, но промолчал. Развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что со стены упала картина с изображением цветущей сакуры.
Я повернулся к застывшим хозяевам и гостям.
— Ну что, продолжим ужин? — спросил я, усаживаясь обратно за стол. — А то я смотрю на эти блюда и снова есть хочется. Кстати, мастер Ченг, можно еще той острой штуки? Седьмой уровень вроде был вкусным.
Повар, который все это время стоял в дверях кухни с выпученными глазами, закивал так энергично, что чуть не сбросил свой колпак.
— Конечно! Сейчас! Сию минуту! Для вас — все самое лучшее!
Шу Сонг подошла ко мне и поклонилась. Низко, почти до земли.
— Господин Торн, я…
Я поднял руку, останавливая ее.
— Не надо. Он мешал мне есть. Это непростительно. К тому же у него рожа была слишком самодовольная. Кулак сам просился.
Девушка выпрямилась, и я увидел, что она улыбается. Не той вежливой улыбкой, которую надевают аристократы как маску, а искренне, от души.
— Вы удивительный человек, господин Торн.
— Это еще мягко сказано, — пробормотал Кайден, подбирая свой планшет с пола. — Леди Шу, можно мне чего-нибудь покрепче? После таких представлений, чувствую, мне нужно успокоить нервы.
Вечер близился к концу. Мы с Шу Сонг прогуливались по внутреннему саду резиденции. Он был выполнен в традиционном стиле: каменные дорожки, мостики над искусственными ручьями, фонари из рисовой бумаги, создающие мягкий свет. Наконец девушка расслабилась и перестала обращаться ко мне формально.
— Это легендарный сад Трех Лун, — говорила Шу Сонг, ведя меня между клумбами с ночными цветами. — Мой прапрадед создал его в честь победы над Боссом из Разлома «Кровавый Туман».
Мы подошли к небольшой беседке, стены которой были увешаны древними свитками. Шу Сонг зажгла благовония, и воздух наполнился ароматом сандала и жасмина.
— Это фрагменты из жизни нашего основателя, — сказала она с гордостью. — Великого Лин Шуана, который победил Семь Демонов Запада и основал школу Пустой Руки.
Я присмотрелся к свиткам. На них был изображен Эддард — узнаваемая остроконечная бородка, высокомерная поза, меч за спиной. Правда, художник явно польстил — нарисовал его на полметра выше и с мускулатурой как у тяжелоатлета. Эддард был крепким, но не настолько.
— Говорят, он был воплощением благородства, — продолжала Шу Сонг мечтательным голосом. — Никогда не лгал, всегда помогал слабым, раздавал свое богатство бедным…
Я закашлялся, вспомнив, как Эддард обыграл меня в карты, сжульничав с помеченной колодой. А потом потратил выигрыш на девочек в борделе «Красный фонарь». Думается мне, что у него отпрысков было очень много, ведь отбоя в женском внимании он не имел.
— Что-то не так? — спросила девушка.
— Нет, просто… Уверена, что он был таким уж святым?
— Конечно! — возмутилась она. — В хрониках написано, что он медитировал по двенадцать часов в день, питался только рисом и родниковой водой, и дал обет безбрачия, чтобы полностью посвятить себя совершенствованию боевых искусств!
Я представил лицо Эддарда, если бы он услышал про обет безбрачия. Он, который не мог прожить и недели без женской компании. Который однажды умудрился соблазнить трех сестер за один вечер, а потом еще и их мать в придачу. При этом они еще и доброжелательно махали ему на прощание, даже не думая ссориться.
— А еще, — продолжала Шу Сонг, — он изобрел технику Парящего Дракона! Удар такой силы, что мог раскалывать горы!
— Парящего Дракона? — переспросил я. — Ты уверена?
— Абсолютно! Это наша фамильная техника!
Она встала в стойку и продемонстрировала несколько движений. Техника была неплохой, но…
— Это же Пьяный Журавль, — сказал я.
— Что? Нет! Это Парящий Дракон!
— Сонг, это Пьяный Журавль. Эддард придумал его, когда напился на праздновании очередной победы над демонами. Он пытался показать обычного журавля, но был настолько пьян, что получилось… вот это. Потом трезвый посмотрел и решил, что неплохо вышло.
Шу Сонг смотрела на меня как на святотатца.
— Дарион, боюсь, что я не хочу знать, как было на самом деле.
— Ладно-ладно, — улыбнулся я. — Но я вот что скажу, Эддард не был бы столь хорошим воином, если бы был таким идеальным, каким ты его представляешь. Он обычный человек, со слабостями и пороками, которые он даже и не думал скрывать, и именно это делало его сильным.
В этот момент к нам подошел молодой человек лет семнадцати. Худощавый, с умным лицом и глазами, в которых читалась искренняя благодарность. За ним следовали двое слуг с подносами.
— Сестра, — сказал он, кланяясь. — Господин Торн.
— Мин! — Шу Сонг подбежала к брату. — Ты уже встал? Врачи сказали, тебе нужен покой!
— Я в порядке, — улыбнулся Шу Мин. — Благодаря господину Торну.
Он повернулся ко мне и поклонился. Глубоко, почти до земли.
— Вы спасли мне жизнь. Я перед вами в неоплатном долгу.
— Брось, — отмахнулся я. — Я просто проходил мимо. К тому же твой отец уже прислал подарки. Мы в расчете.
— Нет, — покачал головой юноша. — Жизнь нельзя оплатить деньгами. Если вам что-то понадобится — что угодно — просто скажите.
Я хотел отшутиться, но увидел в его глазах серьезность. Парень не бросал слов на ветер.
— Ладно, — кивнул я. — Запомню.
— Кстати, раз уж ты здесь, — сказал я, вспомнив слова Вэй Лонга. — Что за история с островом? Тот павлин что-то говорил про остров Лунного Дракона или как-то так.
Лица брата и сестры мгновенно помрачнели.
— Это… это личное, — тихо сказала Шу Сонг. — Семейный позор, который…
— Брось, сестра, — прервал ее Мин, — господин Торн заслужил право знать. Он спас меня, а значит, он друг нашего клана.
Юноша сел на каменную скамью и начал рассказ.
— Три года назад наш клан был на вершине могущества. Мы были правой рукой императора, советниками, хранителями древних знаний. Но потом… потом случилась катастрофа. Кто-то, мы до сих пор не знаем кто, подставил нас. В императорскую сокровищницу проникли воры и украли Жемчужину Небесного Дракона. Все улики указывали на наш клан.
— Подстава? — спросил я.