Оливер Ло – Битва за Расколотые Небеса (страница 21)

Всеобщее внимание привлек одинокий человек в серых одеждах.

Се Умин прошел сквозь толпу так, словно окружающих людей попросту не существовало. На шее посланника Дворца Пепельной Звезды не было ни единого нефритового жетона. Серый знак с изображением угасающей звезды на его груди испустил тусклый свет, и чудовищное давление Разлома, которое частично проникало за порог, послушно раздалось в стороны у самых сапог гостя. Се Умин без малейших усилий ломал местные законы защиты, демонстрируя пропасть между сектами окраины и истинной силой середины континента.

Старейшина Ситу поднялся на возвышение перед Вратами.

— Срок настал! — голос судьи прокатился над площадью. — Через эти Врата вы войдете в осколки утраченного мира. Ваша задача — вернуться к сияющему Маяку до истечения седьмого дня. Тот, кто задержится хотя бы на один удар сердца, навсегда останется в плену древней ци, когда Разлом захлопнет свою пасть! Входите!

Мин бросил короткий взгляд на оставшегося у самых границ ограждения Му Кая. Торговец твердо кивнул.

Юноша отвернулся, сделал шаг вперед и по праву победителя турнира первым уверенно ступил на фиолетовую ступень. Плотная мгла Небесных Врат поглотила его фигуру.

Глава 10

Первый день под расколотым небом

Стоило сделать последний шаг, как плотная завеса перехода лопнула, и ступени из фиолетового света бесследно растворились под подошвами.

Мин ступил на холодный камень.

Во все стороны уходила покрытая коркой окаменевшего мха исполинская площадь, по краям которой терялись в сером тумане циклопические колонны с полустертыми изваяниями драконов. Мин запрокинул голову.

Там в разорванной вышине покинутый им мир застыл вверх ногами. Перевернутые горные гряды Срединных Земель теперь отвесно уходили в бездонную пустоту, пока зацепившиеся за изнаночные долины облака скрывали крохотные мерцающие огни девяти башен Чияня.

Местный воздух ощущался совершенно иным.

Тяжелая древняя ци обрушилась на плечи с такой мощью, что ради самого обычного вдоха любому практику пришлось бы стиснуть зубы и до предела напрячь мускулы. Однако пять нефритовых пропусков под одеждой Мина тотчас же отозвались на чужеродную энергию. Камни загорелись изумрудным свечением и развернули вокруг юноши плотный покров, моментально отсекший давление этого странного места.

Многим повезло куда меньше. Практики малых Домов, владевшие лишь одним жетоном, сразу пошатнулись, с хрипом втягивая воздух сквозь зубы и покрываясь испариной от колоссального внешнего давления.

На дальнем краю площади стоял Се Умин. Посланник Дворца Пепельной Звезды чувствовал себя совершенно нормально, даже не имея жетонов. Широкий рукав юноши едва заметно качнулся.

Из темной ткани бесшумно вылетели несколько крохотных серых теней. Пепельные мотыльки напоминали хлопья сухой золы, кружащейся над костром. Они не несли в себе колебаний ци, не оставляли следов в воздухе и скользили по привязкам крови, украденным в лекарских покоях Чияня.

Шесть теней плавно опустились на камни за спинами избранных. По одному мотыльку досталось Су Лин, Тай Цзину, тяжело сопящему Бао Ту, скрытному Хэ Гую и ещё двоим. Насекомые мгновенно слились с тенями воинов, не издав ни звука. Миг спустя серые метки бесшумно скользнули вверх по ногам избранных и растворились под кожей, затаившись в их плоти. Никто из практиков даже не повернул головы, занятый распределением сил.

Седьмой мотылёк устремился к тени Мина.

Начертатель почувствовал неладное за долю секунды до касания, все тридцать шесть каналов его Малого Небесного Круга разом пронзил колючий зуд, а Духовное Чутьё выхватило почти неразличимую серую нить, тянувшуюся прямиком к бледной кисти Се Умина.

Оставшись на месте, Мин лишь слегка двинул рукой. Сквозь подошву в камень ударил короткий импульс ци, этого оказалось достаточно чтобы раздавить мотылька, но связь все еще тянулась к нему. Пришлось задействовать кое-что посерьезнее.

Почти одновременно с этим указательный палец начертателя коротко резанул воздух под полой широкого халата, и Начертание Пустоты тут же отозвалось резким росчерком «Знака Жатвы». Тонкое лезвие из золотистой энергии рассекло связующую нить.

Вслед за едва слышным щелчком, долетевшим через всю площадь, на ладони Се Умина сама собой прорезалась тонкая кровавая полоса.

Посланник Пепельной Звезды замер. Он медленно поднял руку к глазам, разглядывая проступившую капельку крови, а затем перевёл взгляд через головы десятков практиков точно на фигуру начертателя.

Тонкие губы Се Умина разошлись в холодной, хищной улыбке. Добыча только что показала зубы.

Мин тем временем сжал и разжал кулак.

«Начертание Пустоты теперь переносится куда проще. Я не чувствую проблем используя один символ. Нужно будет найти предел, чтобы в бою не…»

«Три символа, — буркнул Гу Лань. — Зная тебя, будешь харкать кровью, но нарисуешь четвёртый. Вот только даже четырёх мало, чтобы победить этого парня в сером. Мы до сих пор не прощупали его силу».

— Выдвигаемся! — прогремел голос старейшины одной из ведущих сект.

Площадь пришла в движение. Семьи, Дома и секты сбивались в привычные боевые порядки, после чего расходились по собственным маршрутам. Одни отряды уходили по узким горным тропам, другие спускались в затянутые серым туманом низины, но самые многочисленные группы потянулись к главному тракту, широкой дороге, которую многие экспедиции подряд расчищали предыдущие поколения исследователей. Она уходила на перевал между двумя зубчатыми скалами.

Мин задержался у края площади, наблюдая за уходящими. Уже на первых сотнях шагов зелёные пропуска на шеях идущих впереди начали мутнеть, местная первобытная ци медленно въедалась в нефрит, истощая защитный ресурс каждого артефакта. Дорога требовала постоянной платы за каждый метр пути.

Юноша извлек из кармана отцовскую карту. Она ожила в ту же секунду, как духовная сила Мина коснулась кожи. Золотая роза ветров вспыхнула, и вместо проторенного перевала карта озарила ярким пульсирующим светом глухую скальную стену в трёхстах шагах западнее общего пути. Там высилась каменная кладка древнего водосброса, наполовину заваленная циклопическими балками.

Мин скользнул вниманием внутрь за пазуху, к старинному артефакту.

— Дед, узнаёшь место?

Гу Лань молчал. В этом неподвижном молчании древнего старца чувствовалось такое тяжёлое напряжение, какого Мин не слышал от него даже в моменты смертельной опасности. Старик смотрел на эти развалины через чувства носителя и явно боролся с призраками собственного прошлого.

Вопросов Мин решил больше не задавать, как очнётся, сам вернётся к нему с ворчанием.

Пока отряды сект втягивались в горное ущелье под прикрытием щитов, одинокий юноша в тёмном халате свернул в сторону.

Мин легко перемахнул через обрушенные балки и протиснулся в узкий пролом высохшего водосброса. За его спиной сомкнулись вековые плиты. Шум сотен голосов, лязг доспехов и грохот шагов экспедиции исчезли в то же мгновение, отсечённые толщей горы.

Туннель уходил глубоко вниз. Мин спускался по гигантским ступеням, когда-то предназначенным для бурных потоков, пока впереди не забрезжил чистый дневной свет.

Выход из водосброса вывел его на пологий склон, откуда открывался вид на древний лесной массив. Деревья здесь вздымались в небо на десятки метров, их стволы отливали серебром, а под ногами раскинулся ковёр из крупных белых цветов, источавших терпкий травяной аромат.

Вдоль опушки несла свои воды Великая Янь. Вопреки всем законам географии Срединных Земель, кристально чистый, прозрачный до самого дна поток тёк строго на запад, лениво омывая гладкие валуны.

Пару часов Мин шел спокойно, и едва стоило ему подумать, что эта прогулка может быть безопасной, как шелест травы тут же сменился треском ломаемых деревьев.

Из чащи леса с оглушительным рёвом вывалился окровавленный исполинский медведь. Бронированные пластины на боках были вмяты и покрыты ядовитой слизью. На загривке зверя едва держался Бао Ту. Варвар потерял половину своих ритуальных костяных украшений, его широкая грудь была иссечена глубокими рваными ранами, а из пробитого бедра хлестала кровь.

Следом за ними из чащи хлынула стая тварей.

Мин мгновенно подобрался, оценивая преследователей. Чудовища — ожившие кошмары: серые, сгорбленные тела на четырёх суставчатых лапах двигались с пугающей скоростью. На их вытянутых мордах полностью отсутствовали глаза и ноздри. Вместо пасти вдоль всей головы тянулась вертикальная щель, утыканная тонкими иглами зубов, непрерывно щёлкающих и издающих свистящий стрёкот.

Твари летели наперерез, явно намереваясь зажать обессиленного зверя на берегу.

Мин сделал шаг вперёд. Пальцы сжали две готовые пластины с древней вязью «Знака Взрыва» и «Знака Пронзания», вогнав их прямо в пазы «Драконьего Хребта».

Оружие описало короткую дугу.

Торец белого посоха ударил в землю. Вспыхнувший багровый луч прошил пространство над травой, врезался в самую гущу нападающей стаи и взорвался с раскатистым грохотом.

Ударная волна разметала чудовищ во все стороны. Троих разорвало на куски прямо в воздухе, залив траву чёрной маслянистой жижей, а остальных просто размазало по стволам серебряных деревьев.

Бао Ту рухнул с загривка медведя на камни у воды, с трудом удерживая равновесие. Медведь тяжело завалился рядом, прикрывая хозяина массивной лапой и шумно втягивая ноздрями влажный воздух.