Оливер Ло – Арсенал Регрессора. Том 3 (страница 49)

Я бросился вперёд.

Грань Равновесия уже была в руке, клинок гудел от накопленной энергии, жаждал ещё. Вампиризм активировался пассивно, меч чуял добычу, тянулся к ней на уровне инстинкта.

Жар усилился с каждым шагом. Десять метров, пять, три. Стекло хрустело под ногами, расплавленная земля чавкала и пыталась затянуть. Кожа на лице натянулась и начала сохнуть, губы потрескались.

Я вонзил клинок в скорлупу.

Яйцо треснуло с оглушительным звоном, и изнутри ударила волна чистого жара. Температура была такой, что воздух в лёгких превратился в кипяток. Я закричал, но голос потонул в рёве пламени.

Грань Равновесия пила энергию.

Клинок поглощал жар, не давал ему вырваться наружу, всасывал в себя силу возрождения. Чёрные прожилки на лезвии пульсировали быстрее, ярче, меч дрожал в моей руке от переполняющей его мощи.

Пять секунд.

Я провернул меч, расширяя трещину в скорлупе. Вампиризм работал на пределе возможного, высасывая энергию быстрее, чем птица успевала восстанавливаться. Пульсация внутри яйца замедлилась, силуэт птицы потерял чёткость.

Три секунды.

Ещё один поворот. Трещина разошлась шире, обнажая сердцевину кокона. Там, внутри, Жар-Птица пыталась собрать себя из осколков былого величия, но Грань пила её эссенцию жаднее, чем она успевала восстанавливаться.

Одна секунда.

Я вогнал клинок по самую рукоять и потянул на себя, разрывая скорлупу надвое.

Ноль.

Яйцо рассыпалось.

Оно рухнуло внутрь себя, как воздушный шар, из которого выпустили воздух. Скорлупа превратилась в холодный мёртвый пепел, серый и безжизненный. Жар исчез мгновенно, будто кто-то выключил печь. Температура упала настолько резко, что от моей одежды пошёл пар.

Жар-Птица не возродилась.

Я стоял над останками, тяжело дыша. Грань Равновесия сияла в моей руке, переполненная поглощённой энергией. Клинок гудел, как высоковольтный провод, прожилки пульсировали светом. Столько силы, что хватило бы раз на пять.

Артём стоял в нескольких метрах позади, привалившись к камню. Его шатало от истощения, нефритовое сердце в груди светилось сквозь обожжённую ткань рубашки, жадно поглощая энергию из окружающего воздуха. Два телепортационных прыжка подряд, да ещё с пассажиром, да ещё на такое расстояние, вымотали его почти до предела.

— Мы… — он сглотнул, пытаясь отдышаться, — мы сделали это?

Я посмотрел на пепел у своих ног. Серый и холодный. Никаких признаков возрождения, никакого остаточного жара. Око Бога Знаний подтвердило: «Жар-Птица уничтожена. Регенерация прервана».

— Сделали, — сказал я.

Артём рассмеялся. Усталым, надрывным смехом человека, который только что пережил что-то невозможное и пытается осознать этот факт.

— Знаешь, когда ты сказал, что нужно за холм, я думал, ты шутишь. Какой, к чёрту, холм, когда вокруг всё горит?

— Я редко шучу во время боя.

— Заметил.

Он отлепился от камня и сделал несколько неуверенных шагов к пепелищу. Его глаза расширились, когда он увидел масштаб разрушений: стеклянный круг расплавленной земли, трещины в породе, почерневшие камни вокруг.

— Это была S-ранговая тварь?

— Была.

Артём покачал головой, словно пытаясь уложить это в сознании.

— И ты убил её. Один.

— С твоей помощью. Без телепортации я бы не успел.

Он замер. Посмотрел на меня с каким-то странным выражением, в котором смешались удивление, недоверие и что-то ещё. Что-то похожее на надежду.

— Ты… серьёзно? Я имею в виду, ты правда считаешь, что я помог?

Я опустился на одно колено, разгребая пепел. Где-то здесь была вторая Метка. Я чувствовал её присутствие, лёгкий холодок посреди выжженной земли.

— Артём, — сказал я, не поднимая головы, — ты телепортировал меня через полкилометра за три секунды. С выгоранием на хвосте. Если бы ты этого не сделал, птица бы возродилась, и всё пришлось бы начинать сначала. Может быть, в следующий раз она была бы умнее. Может быть, не стала бы подпускать меня так близко.

Пальцы нащупали что-то твёрдое в пепле. Я вытащил небольшой камень, покрытый чёрными рунами. Вторая Метка Нави тут же впиталсь в мою руку дополняя уже имеющийся символ новыми линиями.

— Хорошая работа, — сказал я, поднимаясь.

Артём моргнул. Потом ещё раз.

Я смотрел на него и на мгновение видел другого человека. Того, кто прикрывал мне спину в сотне безнадёжных ситуаций, когда мир рушился вокруг нас. Того, кто погиб в золотом пламени Каскада, чтобы дать мне второй шанс.

Этот Артём ещё ничего не знал о том будущем. Он был молодым, неуверенным, испуганным. Он работал на «Магистраль», потому что не видел другого выхода. Он ещё не стал тем человеком, которого я помнил.

Но он мог им стать. И я собирался помочь ему в этом.

— Серьёзно? — переспросил Артём, явно не веря своим ушам. — Ты… ты так это видишь?

— А как ещё это видеть?

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но замолчал. Посмотрел на свои руки, обожжённые, покрытые сажей и копотью. На пепел вокруг нас, на выжженную землю, на место, где секунду назад возрождалась S-ранговая тварь.

— Я… — он сглотнул. — Спасибо.

— Не за что благодарить. Ты заработал это.

Я убрал Грань Равновесия в ножны и огляделся. Пепельная пустошь простиралась во все стороны, серая и безжизненная после смерти Жар-Птицы. Вдалеке виднелись силуэты остальной команды, они пробивались к нам сквозь последних огненных духов, которые уже теряли связность без своей госпожи.

Вторая Метка пульсировала на моей руке, сплетаясь с первой в сложный узор. Осталась третья. Остров Забвения.

Я посмотрел на Артёма.

Метка слежения на его ауре изменилась. Раньше она была едва заметной, тусклой печатью, которую я обнаружил ещё в кафе. Теперь символ проступал отчётливо, пульсируя в такт с чем-то далёким, словно маяк, получивший ответный сигнал.

«Магистраль» вошла в Искажение.

Марина Кувшинина и Демьян. Два оставшихся генерала «Магистрали» после смерти Виктора, Лилии, Тараса и Поешина. Я убил четверых из шести, и организация прислала последних двоих, чтобы закончить это раз и навсегда.

Демьян был проблемой. Его талант позволял мгновенно уничтожать любую цель в пределах прямой видимости. С ним могут возникнуть проблемы.

Его называли Последней Линией, потому что за его спиной никто никогда не умирал.

Здесь и сейчас он охотился на меня.

— Нужно двигаться, — сказал я Артёму. — Третья метка ждёт на Острове Забвения.

Он кивнул, всё ещё переваривая недавний бой. Хорошо. Пусть думает о победе, а не о том, что за нами идут убийцы.

Всё решится на третьем острове. Там я встречу «Магистраль» лицом к лицу и наконец отрублю последние конечности.

А потом приду и за головой.

Глава 20

Остров Забвения

Туман расступился передо мной, словно нехотя открывая проход.

Там, где секунду назад была только серая пелена, теперь проступал каменный перешеек. Узкая полоса породы, едва ли шире двух метров, тянулась над чёрной водой к очертаниям третьего острова. Камень был древним, выщербленным, покрытым мхом цвета запёкшейся крови.

Метки на моей руке вспыхнули одновременно, два чёрных символа Чернобога пульсировали в унисон, и перешеек отозвался на их зов. Камни под моими ногами едва заметно завибрировали, признавая носителя печатей.

— Это появилось только сейчас? — Тали подошла ближе, с опаской глядя на узкую тропу над бездной. — Я могла бы поклясться, что минуту назад там была только вода.