Оливер Ло – Арсенал Регрессора. Том 3 (страница 25)

Потом появились головы.

Одна. Две. Три.

Они выныривали из пролома одна за другой, каждая на длинной чешуйчатой шее, каждая с собственным выражением морды. Первая голова скалилась в хищной ухмылке, клыки длиной с моё предплечье капали ядовитой слюной. Вторая смотрела с холодным расчётом, её глаза горели синим пламенем интеллекта. Третья шипела, раздвоенный язык метался в разные стороны.

Четыре. Пять. Шесть.

Огненные глаза, ледяные глаза, глаза цвета гнилой зелени, глаза, в которых клубился первозданный хаос.

Семь. Восемь.

Последняя голова поднялась выше остальных, её шея изогнулась грациозной дугой, венчая чудовищную конструкцию своеобразной короной. Глаза этой головы были золотыми, царственными, и в них читалось презрение ко всему живому.

Восемь голов. Восемь шей. Одно тело, уходящее в бездну разлома, где клубилась первозданная тьма.

Нурарихён захохотал, запрокинув голову.

— Персик был не для меня! — его голос звенел торжеством, перекрывая рёв пробуждающегося чудовища. — А для него!

Восемь голов повернулись ко мне одновременно. Шестнадцать глаз, горящих разными цветами, уставились на крошечную человеческую фигурку внизу. И в каждом взгляде читался голод существа, которое спало слишком долго.

Черт тебя дери старик. Я не планировал сталкиваться с легендарным японским змеем так рано!

Глава 10

Длань Черного Дракона

Око Бога Знаний вспыхнуло золотыми символами, выводя информацию о твари, которая только что вылезла из-под пола.

[Ямато-но-Орочи]

[Ранг: S (древнее божество)]

[Статус: Частично материализован через кровавый ритуал]

[Способность: Восемь Стихий — каждая голова контролирует элемент]

[Красная — Огонь, Синяя — Вода, Белая — Лёд, Чёрная — Тьма]

[Зелёная — Яд, Золотая — Свет, Серебряная — Металл, Пурпурная — Гром]

[Ограничение: Неполная материализация — связан с Нурарихёном]

Я сжал рукоять Грани Равновесия, анализируя данные. Ямато-но-Орочи должен был пробудиться гораздо позже, через несколько лет, когда концентрация магической энергии в мире достигнет критической отметки. В моей прошлой жизни этот змей стал одной из величайших угроз Азии, пока объединённые силы трёх стран не загнали его обратно в Искажение ценой тысяч жизней. Я планировал разобраться с ним пока он спал…

Но даже так, я очень удивился, когда увидел его в Киото на Карте Всех Дорог. Нурарихён намеренно призвал его раньше срока. Кровавый ритуал, лишь частично пробудил тварь, а Персик должен был закончить начатое. Повелитель демонов планировал это с самого начала.

Нурарихён выпрямился, и его раны начали затягиваться с пугающей скоростью. Присутствие Орочи наполняло его новой силой, будто кто-то подключил умирающую батарею к мощному генератору. Договор между ними был очевиден, симбиоз двух древних существ, где один давал силу, а второй служил якорем в настоящем мире.

Я быстро оценил ситуацию.

Два высокоранговых существа. Нурарихён ослаблен, но регенерирует с каждой секундой. Орочи, божество, пусть и не полностью материализованное, способное контролировать восемь стихий одновременно. Где-то за спиной Тамамо-но-Маэ сражалась с Содзёбо, золотые вспышки и чёрные перья мелькали на периферии зрения. Шульгин продолжал свой безумный бой с Сютэн-додзи, грохот и рёв доносились из дальнего угла зала. Кенширо лежал без сознания среди обломков, куда я его забросил.

Помощи ждать неоткуда.

Орочи атаковал первым.

Восемь голов действовали одновременно, каждая изрыгала собственную стихию. Красная выплюнула столб пламени, жар которого я ощутил за десять метров. Синяя обрушила поток воды с силой прорвавшей плотины. Белая выстрелила веером ледяных копий, каждое размером с человека.

Три стихии столкнулись в точке, где я стоял секунду назад, порождая взрыв пара и осколков, который разнёс мраморный пол в радиусе пяти метров.

Коготь Фенрира унёс меня вверх, трос впился в балку под потолком, и я качнулся маятником, уходя от атаки. Пурпурная голова отследила движение, её пасть распахнулась, и молния хлестнула ко мне с треском разрываемого воздуха. Грань Равновесия встретила разряд, свойство отмены магии поглотило часть энергии, но удар всё равно отбросил меня в сторону, опаляя руки.

Серебряная голова не дала опомниться. Металлические шипы, острые как бритвы, вылетели из её пасти очередью. Я отбил первый, второй, третий, четвёртый пробил защиту и распорол бедро, пятый звякнул о наруч Когтя.

Нурарихён появился рядом.

«Шаг Хозяина» снова работал, подпитанный симбиозом с Орочи. Повелитель демонов материализовался из ниоткуда, его когти тьмы рассекли воздух в сантиметре от моего горла. Я качнулся назад, парируя катану Гранью, и получил удар в рёбра от второй руки. Кости хрустнули, боль взорвалась в груди.

Бой превратился в трёхмерный кошмар.

Я летал между балок на тросе, постоянно в движении, потому что остановка означала смерть. Орочи атаковал снизу, восемь голов, восемь стихий, непредсказуемые комбинации. Огонь и лёд сталкивались, порождая облака пара, которые тут же рассекали металлические снаряды. Вода и молния переплетались в смертоносные ловушки, бьющие током всё на своём пути. Тьма и свет создавали слепящие вспышки, дезориентирующие хуже любого заклинания.

Нурарихён атаковал сбоку, мгновенные появления из теней, которые Орочи услужливо создавал своими атаками. Когти тьмы, катана, ментальное давление, он использовал всё, восстановив силы благодаря связи со змеем.

Эгида Провидения работала на пределе. Красные импульсы вспыхивали каждую секунду, отбивая удары, которые я не успевал парировать или даже заметить. Браслет раскалился на запястье, предупреждая о перегрузке, защитная энергия истощалась с пугающей скоростью.

Зелёная голова выплюнула облако ядовитого тумана. Я задержал дыхание, нырнул под струю, перекатился по полу, едва избежав хлыста из чистого света от Золотой головы. Перстень Чёрной Черепахи создал ледяной щит, который принял на себя очередную порцию огня и мгновенно испарился.

Хвост Орочи ударил сбоку.

Я не видел его, сконцентрировавшись на головах. Громадный отросток, покрытый той же грозовой чешуёй, врезался в мой бок с силой грузовика. Чешуя прорезала тактическую куртку как бумагу, рёбра треснули, кровь хлынула из глубокой раны. Удар швырнул меня через весь зал, словно тряпичную куклу.

Я врезался в стену, камень пошёл трещинами от удара, и рухнул на колени. Кровь капала на мраморный пол, собираясь в тёмную лужицу. Грань Равновесия дрожала в руке, каждый вдох отдавался болью рёбрах.

Нурарихён и Орочи надвигались.

Повелитель демонов шёл неспешно, наслаждаясь моментом. Его раны полностью затянулись, багровые волосы развевались от магического давления, исходящего от змея за его спиной. Восемь голов Орочи покачивались на длинных шеях, следя за каждым моим движением, готовые добить при первой попытке встать.

— Хорошая попытка, — голос Нурарихёна звучал почти сочувственно, как у учителя, хвалящего бездарного ученика за старание. — Ты продержался дольше, чем любой смертный за последние три тысячи лет. Но на этом конец.

Он остановился в пяти метрах от меня, катана в руке, улыбка на губах.

Я поднял голову и посмотрел на него.

А потом рассмеялся.

Смех был хриплым, прерывистым от боли, но искренним. Он эхом разнёсся по залу, заставив Нурарихёна нахмуриться, а несколько голов Орочи недоумённо переглянуться.

— Что тебя так веселит, смертный? — Повелитель демонов склонил голову, и в его голосе прорезалось раздражение. — Ты смеёшься над собственной смертью?

Я опёрся на Грань Равновесия как на костыль и медленно поднялся на ноги. Рёбра протестовали, рана в боку кровоточила, но я стоял. Выпрямился, расправил плечи, посмотрел древнему демону прямо в глаза.

— Я смеюсь, — произнёс я, и улыбка под маской стала шире, — потому что ты совершил ошибку.

Нурарихён замер. Его глаза сузились.

— Какую ошибку?

Я указал мечом на Орочи.

— Ты призвал его раньше срока. Кровавый ритуал, симбиоз, Персик как катализатор, очень умно. Но неполная материализация означает неполную силу. Он связан с тобой, питается твоей энергией, даёт тебе регенерацию в обмен.

Нурарихён не ответил, но едва заметное напряжение в его плечах подтвердило мою правоту.

— Симбиоз работает в обе стороны, — продолжил я, делая шаг вперёд. Боль отступила на задний план, вытесненная холодным расчётом и адреналином. — Если я раню его достаточно сильно, ты ослабнешь. Если я раню тебя достаточно сильно, он потеряет якорь в этом мире.

Око Бога Знаний подтвердило теорию золотыми символами на периферии зрения. Связь между Нурарихёном и Орочи была обоюдной, канал силы, текущий в обоих направлениях.

— И самое главное, — я поднял Грань Равновесия, указывая на змея, — внутри него то, за чем я пришёл. Кусанаги-но-Цуруги. Меч, который по легенде Сусаноо достал из его брюха.

Восемь голов Орочи зашипели одновременно, и в их глазах впервые мелькнуло что-то похожее на беспокойство. Древний змей помнил тот меч. Помнил унижение и боль, когда бог грома рассёк его плоть и забрал священный клинок. Однако в этом искажении, в этом раннем пробуждении меч снова был внутри.

— Я заберу его, — я улыбнулся под маской, и это была улыбка хищника, который только что нашёл слабое место добычи. — Только на этот раз никакого саке и никаких хитростей. Вырежу. Очень медленно и болезненно