Оливер Голдсмит – История Рима (страница 21)
Было ли это предложение принято?
Как это было сделано и как их приняли?
Каков был результат этих переговоров?
Какая басня была рассказана народу?
Какой эффект произвела эта басня?
Как было устранено это препятствие?
Кем были трибуны народа и какова была их власть?
Достигло ли это новое установление желаемой цели?
Примечания:
[1] Власть диктатора была абсолютной; он мог по своей воле заключать мир или начинать войну, набирать войска, вести их, распускать и даже отменять существующие законы по своему усмотрению, не советуясь с сенатом.
[2] Ворота были закрыты по приказу сената, чтобы предотвратить дальнейшее отступничество.
[3] Тит Ливий родился в Падуе (древний Патавий) в 695 году от основания Рима. Он написал историю Рима от основания города до 744 года в 140 книгах, из которых сохранилось только 35, и некоторые из них всё ещё неполны. Хотя Ливий пользовался большим уважением императора Августа, в чьё правление он жил, он так высоко превозносил Помпея, что Август называл его помпеянцем: и хотя он не скупился на похвалы Бруту и Кассию, врагам Августа, это не нарушило их дружбы. Ливий умер в своём родном городе на четвёртом году правления Тиберия, в возрасте 76 лет.
[4] Это суровая сатира на суждения толпы; действительно, кажется, это должно показать, что когда апеллируют к страстям, суждение не слишком учитывается; и поэтому на действия, вытекающие из народного одобрения, не стоит слишком полагаться.
[5] Они назывались трибунами, потому что избирались трибами. Первыми трибунами были Л. Юний Брут, Г. Сициний Меллут, Публий Лициний, Г. Лициний и Сп. Ицилий Руга.
ГЛАВА XI.
РАЗДЕЛ I. ОТ СОЗДАНИЯ ТРИБУНОВ ДО НАЗНАЧЕНИЯ ДЕЦЕМВИРОВ – 260 ГОД ОТ ОСНОВАНИЯ РИМА.
Добро пожаловать в Рим, прославленный Кориолан! – Шекспир.
[1. Во время недавнего раскола все земледелие было полностью заброшено, и в следующем сезоне наступил голод. 2. Сенат сделал всё, что было в его силах, чтобы облегчить бедствие; но народ, страдая от нужды и желая возложить вину на кого угодно, кроме себя, приписал все свои беды алчности патрициев, которые, как утверждалось, скупили всё зерно, чтобы возместить свои убытки от отмены долгов, продавая его с большой выгодой. [3. Однако вскоре изобилие временно успокоило их. Флот кораблей, гружённый зерном из Сицилии, вновь поднял их дух.
[4. Но Кориола́н [1] вызвал их негодование, настаивая на том, что зерно не должно распределяться до тех пор, пока не будут устранены жалобы сената. За это трибуны вызвали [стр. 97] его на суд перед народом.
Изгнание Кориола́на.
[5. Когда наступил назначенный день, все были переполнены ожиданиями, и огромная толпа из окрестных земель собралась и заполнила форум. Кориола́н предстал перед народом с такой степенью бесстрашия, которая заслуживала лучшей участи. Его благородная внешность, убедительное красноречие и крики тех, кого он спас от врага, склонили слушателей к смягчению.
[6. Но, не сумев ответить на обвинения к удовлетворению народа и будучи полностью смущён новым обвинением в присвоении добычи из Антиума, трибуны немедленно провели голосование, и Кориола́н был приговорён к вечному изгнанию.
[7. Этот приговор против их храбрейшего защитника поразил сенат печалью, смятением и сожалением. Лишь Кориола́н, среди всей этой суматохи, казался безучастным зрителем.
[8. Он вернулся домой, сопровождаемый плачем самых уважаемых сенаторов и граждан, чтобы попрощаться с женой, детьми и матерью, Вету́рией. Таким образом, поручив всех заботам Небес, он покинул город без свиты и состояния, чтобы найти убежище у Тулла А́ттия, [2] человека, обладавшего большой властью среди вольсков, который взял его под свою защиту и поддержал его дело.
[9. Необходим был предлог, чтобы заставить вольсков [стр. 98] нарушить союз, заключённый с Римом; и с этой целью Тулл отправил многих своих граждан туда, якобы для того, чтобы посмотреть игры, которые в то время проводились; но тайно сообщил сенату, что у чужеземцев были опасные намерения сжечь город.
[10. Это возымело желаемый эффект; сенат издал указ, чтобы все чужеземцы, кто бы они ни были, покинули Рим до захода солнца. [11. Этот указ Тулл представил своим соотечественникам как нарушение договора и добился отправки посольства в Рим с жалобой на нарушение и требованием возврата всех территорий, принадлежавших вольскам, от которых они были насильственно отстранены; объявив войну в случае отказа. Однако это послание было встречено сенатом с презрением.
[12. В результате, война была объявлена с обеих сторон, Кориола́н и Тулл были назначены генералами вольсков и соответственно вторглись на римские территории, опустошая и разоряя все земли, принадлежавшие плебеям, но оставляя нетронутыми земли сенаторов.
[13. Тем временем, набор войск в Риме шёл медленно; два консула, которые были переизбраны народом, казались малоискусными в военном деле и даже боялись столкнуться с генералом, которого знали как своего превосходителя на поле боя. Союзники также выказывали свои страхи и медленно присылали подкрепления: так что Кориола́н продолжал захватывать их города один за другим.
[14. Удача сопутствовала ему в каждой экспедиции, и он стал настолько знаменит своими победами, что вольски оставляли свои города без защиты, чтобы следовать за ним в поле. Даже солдаты армии его коллеги переходили к нему и не признавали другого генерала.
[15. Таким образом, не встречая сопротивления на поле боя и находясь во главе многочисленной армии, он в конце концов осадил сам город Рим, полный решимости взять его штурмом.
[16. Тогда сенат и народ единогласно согласились отправить к нему послов с предложениями о его восстановлении, если он отведёт свою армию.
[17. Кориола́н принял эти предложения в окружении своих главных офицеров и, с суровостью генерала, который диктует условия, отказался от их предложений.
[18. Теперь было отправлено другое посольство, умоляя его не требовать от родного города ничего, кроме того, что подобает римлянам дать. Однако Кориола́н, от природы суровый, продолжал настаивать на своих прежних требованиях и дал им только три дня на размышление.
[19. В этой критической ситуации всё, что оставалось сделать, – это отправить ещё одно посольство, ещё более торжественное [стр. 99], чем предыдущие, состоящее из понтификов, жрецов и авгуров. Они, облачённые в свои церемониальные одеяния и с торжественно-скорбным видом, вышли из города и вошли в лагерь победителя: но всё напрасно, они нашли его суровым и непреклонным.
Кориолан уступает мольбам своей матери.
[20. Когда народ увидел их возвращение без успеха, они начали считать республику потерянной. Их храмы были заполнены стариками, женщинами и детьми, которые, распростёршись у алтарей, возносили горячие молитвы о спасении своей страны. Ничего не было слышно, кроме стенаний и плача; ничего не было видно, кроме сцен ужаса и бедствия.
[21. Наконец, им было предложено, что то, что не могло быть достигнуто заступничеством сената или мольбами жрецов, может быть достигнуто слезами жены или приказами матери. [22. Это посольство, казалось, было одобрено всеми, и даже сам сенат дал ему санкцию своего авторитета. Вету́рия, мать Кориола́на, сначала колебалась взять на себя столь благочестивое дело; зная непреклонный характер своего сына и опасаясь лишь показать его непослушание в новом свете, если он отвергнет приказы родителя; однако в конце концов она взялась за это посольство и вышла из города в сопровождении многих знатных матрон Рима, с Волу́мнией, его женой, и его двумя детьми.
[23. Кориола́н, который издалека заметил эту скорбную процессию женщин, был полон решимости отказать им и созвал своих офицеров, чтобы они стали свидетелями его твёрдости; но, узнав, что среди них его мать и жена, он мгновенно [стр. 100] сошёл со своего трибунала, чтобы встретить и обнять их.
[24. Сначала слёзы и объятия женщин лишили их дара речи, и даже суровый солдат, каким он был, не мог удержаться от того, чтобы разделить их горе. Кориола́н теперь казался сильно взволнованным борющимися чувствами; в то время как его мать, видя его растроганным, подкрепляла свои слова самой убедительной красноречием – красноречием слёз: его жена и дети обнимали его, умоляя о защите и жалости: в то время как сопровождающие её женщины добавляли свои стенания, оплакивая свои и своей страны бедствия.
[25. Кориола́н на мгновение замолчал, чувствуя сильную борьбу между честью и чувством; наконец, как будто пробудившись от сна, он бросился поднимать свою мать, которая упала к его ногам, восклицая: «О, мать моя, ты спасла Рим, но погубила своего сына!» Он отдал приказ отвести армию, объясняя офицерам, что город слишком силён, чтобы быть взятым.
[26. Тулл, который давно завидовал Кориола́ну, не упустил возможности усугубить снисходительность его поведения по отношению к своим соотечественникам. По их возвращении, Кориола́н, как говорят, был убит в результате народного восстания и с почестями похоронен, после запоздалого и бесплодного раскаяния.
[27. Велики и многочисленны были публичные ликования в Риме после отступления войска вольсков; [3] но вскоре они были омрачены интригами Спу́рия Ка́ссия, который, желая сделать себя деспотом с помощью народа, был признан виновным в ряде преступлений, направленных на изменение конституции; и был сброшен вниз с Тарпейской скалы [4] теми самыми людьми, чьи интересы он стремился расширить.