Оливер Джеймс – Искусство офисных интриг (страница 15)

Также в рамках исследования было выявлено, что многие продюсеры в детстве столкнулись с проявлениями насилия или жестокости дома, в частности, большинство из них сталкивалось с пренебрежением и изоляцией, являющимися классическими предвестниками психопатии. Таким образом, не только среда телепроизводства способствует развитию в нормальной личности психопатических проявлений, но и сама отрасль привлекает к себе людей с поражениями личности, при этом большинство из них еще до начала работы на телевидении демонстрировали психопатические проявления».

«Если данные этих исследований верны, то почти две трети из присутствующих здесь людей технически являются такими же психопатами, как Фред Уэст[4] и Деннис Нильсен,[5] что, конечно же, должно оказать необратимое влияние на ваши суждения о вкусе и нормах приличия.

Психопатия не делает вас автоматически убийцами или сумасшедшими. Не испытывая ограничений морали, обязанностей и привязанностей к окружающим, вы рассматриваете жизнь и любовь как игру, а людей – как разменные монетки.

По этой причине отношения не приносят покоя душе. Безуспешные попытки поиска смысла и зависть к другим людям – вашим зрителям, чья жизнь наполнена смыслом, заставляют почувствовать себя опустошенными и загнанными в угол. Иными словами, нет ничего удивительного в том, что вы сталкиваетесь с трудностями при выборе того, что общество будет считать проявлением хорошего вкуса.

Несомненно, большинство из вас считает, что на вас заключения процитированного мной исследования не распространяются. Тем не менее вы не удивились, услышав, что ваша область деятельности наполнена подобными личностями. Однако подобная реакция полностью укладывается в выводы исследователей, утверждающих, что психопаты испытывают видимые проблемы с самооценкой.

Пока вы пытаетесь переварить услышанное, позвольте задать один вопрос: о чем вы думаете сейчас? Учитывая, что исследования, о котором я говорил, не существовало. К сожалению, Хоггарт и Раттер никогда не проводили совместного исследования психологии телевизионных продюсеров. Полагаю, что большинство почувствовало себя на месте своих зрителей, готовых броситься к телефону или начать писать негодующие письма, после того как почувствовали себя оскорбленными или взбешенными одной из ваших программ».

Последнее предложение оказалось лишним. Зал разделился на две части.

Первая объединила слушателей, счастливо пропустивших мое последнее высказывание и искренне полагавших придуманное мной исследование настоящим. Все они рассказывали мне о том, насколько я прав, что они сами видели, что телевидение просто заселено психопатами, к числу которых они, конечно, не относятся. При этом, опираясь на опыт работы с ними, я точно знал о триадическом характере их личности.

Не менее удивительная была реакция второй группы, услышавшей мои слова о том, что исследование выдумано. К этой группе относились люди, которые задумались о том, а каковы были бы выводы исследования, если бы оно было проведено в действительности. При этом никто не опроверг моего заявления о том, что две трети присутствовавших или были психопатами, или демонстрировали соответствующие проявления.

Хотя этот небольшой тест нельзя назвать научным доказательством, однако я полагаю, что будет справедливо предположить, что он указывает на мнение большинства руководителей телевизионной отрасли относительно засилья психопатов в этой сфере.

Сфера телевизионного производства забита бесталанными людьми, умудряющимися приписывать себе достижения успешных программ, к которым не имеют отношения, и открещиваться от провалов собственных детищ. Сложившаяся ситуация обусловлена тем, что телевидение относится к подмножеству отраслей, для которых не сформировано объективных критериев оценки работы. Такие отрасли и поприща являются локомотивом роста триадических проявлений.

В целом чем проще оценить вклад индивидуума в работу, тем меньше возможности для процветания триадической личности. Также ограничением для роста триадических проявлений является наличие четкой идентификации авторства. Так, работа инженера, которому получено разработать определенное программное обеспечение, транзистор или осуществлять надзор за строительством завода с четко оговоренными сроками, может быть выполнена или нет, третьего не дано. Именно это четкое обозначение критериев определяет низкий уровень триадических проявлений, поскольку они не способствуют сокрытию некомпетентности, которая становится очевидной окружающим и приводит к утрате доверия и репутации. Однако по мере движения по карьерной лестнице в подобных организациях значимость навыков в офисных интригах возрастает. Таким образом, триадическим личностям, умудрившимся слиться с окружающей средой, есть где поживиться.

Хотя можно предположить, что наличие необходимых критериев позволяет объективно оценивать и вознаграждать опыт и усердный труд. Доказательством чему может служить проведенное мной в 1992 году исследование³⁰ ведущих исполнительных директоров компаний в Британии. Так, среди руководителей старшего звена предприятий фармации и инженерных отраслей высок процент специалистов, получивших высококлассное образование. Что позволяет сделать предположение о том, что наличие технических навыков и знаний действительно является важным достоинством в сегментах промышленности, требующих подобных качеств.

Также наблюдается интересное различие психологий частных предпринимателей и работников крупных корпораций. Так, по данным исследования, успешные предприниматели зачастую обладают минимальным образованием и, в большей своей массе, являются выходцами из небогатых семей. Умение выживать имеет более высокий приоритет для частного предпринимателя вне зависимости от его успеха, чем для работников корпораций. Зачастую для успеха предпринимателю совершенно необходимо развить некоторые триадические черты.

Также следует отметить, что в рамках самих средств массовой информации характерны разные уровни концентрации триадических проявлений. Так, например, группа журналистов имеет существенные отличия от группы телевизионных продюсеров. Даже те, кто работает в таблоидах, являются членами специфического братства, о котором на телевидении даже не слышали. Конечно, существуют проявления покровительства и подковерных игр, и с ростом должности увеличивается вовлеченность в эти процессы. Тем не менее, в отличие от телевидения, ответственность за результат многое расставляет по местам: или ты умеешь писать хорошие статьи, или нет – все просто. Подписав статью, ты принимаешь на себя ответственность за ее плохое качество или недостатки проведенного исследования.

В целом журналисты ведут более оседлый образ жизни, чем телевизионный персонал. Сейчас телевизионщики работают в основном по краткосрочным контрактам, связанным с конкретными проектами, и постоянно меняют работодателей. Тем временем журналисты сохраняют верность газете годами, иногда десятилетиями, не испытывая потребности достигнуть руководящих постов. Различие трудовых культур явно проявляется в ритуалах, связанных с уходом с рабочего места. Если телевизионщики ограничиваются совместной выпивкой или ужином, посвященным завершению проекта, журналисты организовывают вечер в честь уходящего коллеги. Кто-то из коллег увольняющегося произносит более или менее смешную речь, а виновник собрания пытается дать ему ответ (с большим или меньшим юмором). Коллеги действительно являются товарищами. Уходящему дарят специально для него составленную первую полосу, с юмором описывающую время, которое было проведено вместе. Несмотря на схожесть с похоронами или свадьбой, ритуал транслирует следующую идею: «Мы можем быть разными, но мы вместе».

В отличие от телевизионных продюсеров, журналисты стараются избавиться от излишней серьезности. Возможно, это обстоятельство обусловлено особенностью газетного бизнеса: «Сегодня на коне, а завтра в забвении». Процесс телевизионного производства может занимать месяцы, а иногда и годы, тем временем для журналистов характерен более высокий темп жизни. Журналисты прекрасно понимают, что сегодняшние новости будут завтра пригодны только для того, чтобы рыбу заворачивать.

Различие также заключается в том, что работники различных средств массовой информации рассматривают в качестве ключевой мотивации. Так, журналисты радуются новостному шуму, получая удовольствие от поиска правильных слов для отражения и передачи новостей. Тем временем для других средств массовой информации двигателем прогресса являются деньги. Никто не сомневается в коммерческих целях, стоящих за рекламой (во всех ее проявлениях), маркетингом, продажами, актерами и дизайнерами, работающими для коммерческих проектов, а также системами связей с общественностью. Чем выше руководящая должность, тем выше вероятность встретить триадическую личность.

Различные направления искусства также подвержены коммерческой мотивации, создавая почву для процветания триадических персонажей. Значимость финансовой стороны вопроса для издателей, литературных агентов и писателей также является индикатором вероятных триадических проявлений. Кинематографистов можно также классифицировать по этому принципу. Хотя мало кто, действительно имеющий влияние на производство художественных кинофильмов, полностью избавлен от триадических черт. Существует множество книг (и несколько кинофильмов), рассказывающих про лживость и жестокость Голливуда. В музыкальной отрасли мотивация исполнителей может варьироваться от художественного самовыражения до финансовой выгоды, однако мало кто из руководителей звукозаписывающих компаний рассматривает музыку иначе, чем «продукт». Как-то исполнительный директор одной звукозаписывающей компании заявил мне, что он занимается «продажей саундтрека к жизни». При этом у меня почему-то не сложилось впечатление, что основной его задачей было сделать меня счастливым. Следует отметить, что мир современного искусства ничем сильно не отличается, в нем встречаются как ориентированные на коммерцию артисты, так и те, кто занимается искусством ради искусства. Однако почти все владельцы галерей (и агенты артистов) озабочены в основном заработком денег. Короче говоря, почвой для процветания триадических личностей является доступ к финансам.