Ольга Жукова – Страшная Маша (страница 29)

Договорившись поговорить с Валентиной и открыть ей правду, дети решили опустить подробности связей Антона с потусторонним миром. Про магические свойства камня ей тоже было необязательно знать.

Валентина открыла дверь и втащила за собой упиравшегося Темку. Он заметно хромал и ни в какую не хотел заходить, а увидев Чучу, жалобно заскулил.

– Ну что ты с ним делать будешь? Сам не свой. Все время плачет, – пожаловалась Валентина. Маша подхватила щенка, усадила на колени. Темка уткнулся носом в Машин браслет и перестал дрожать. На кухне загремели кастрюли, но дети прервали кулинарную прыть Валентины. Они усадили ее за стол, налили чаю и открыли банку сгущенки. Маша начала:

– Тетя Валя, вы только не пугайтесь. Мы раскроем вам страшную тайну про Антона. Нам понадобится ваша помощь. Михалыч не тот, за кого себя выдает. Зовут его Тонни, настоящая фамилия Шумилофф.

– Шпион, что ли? – прищурилась тетя Валя. – Из Америки, небось?

– Нет, из Канады.

– Один черт. Значит, иностранец. Так… А какого его сюда занесло?

– Он камень ищет, который в Предгорье когда-то давно водился.

– Драгоценный?

– Еще какой драгоценный! Ему цены нет.

– То-то я смотрю – он все копает и копает под горой. Не сам, конечно, а люди его. Нашел?

Витя облизнул ложку сгущенки и замотал головой:

– Нет, не нашел, а если не найдет, то очень рассердится и может вообще всех нас поубивать, как Лешу. Он очень опасный. Ему только деньги подавай и камень, а всякие там дома, школы, санатории – это все для того, чтобы люди ему поверили и влюбились, а он у них за это самое ценное в жизни отберет…

– Что значит, как Лешу? Соображаете, что говорите? – возмутилась Валентина. – Следствие установило несчастный случай. Оба водителя погибли. И запомните, самое ценное в жизни – это здоровье, как он может его отобрать?

Валентина отняла у Вити сгущенку и переставила ее подальше. Витя заныл и потянулся за ней. Валентина шлепнула его по руке.

– Вот такие, как ты, сладкоежки, разрушают свое здоровье, и Михалыч тут ни при чем. Конечно, у них в Америках обычные люди живут на стрессе – только и делают, что работают, а потом раз – и крыша поехала. Наши теперь тоже их копируют. Я считаю, что вся беда от этих «залетных». Приезжают из своих заграниц, дурят бошку нашему народу, который слов таких раньше не знал – «стресс», «депрессия», «психоаналитик»… Слушайте, а Наташка знает, что со шпионом связалась? Кстати, вы-то откуда узнали все это?

Витя хотел опять открыть рот, но Маша его опередила:

– Мы из тетради узнали. Это был дневник, но не Антона, а его папы. Папа давно умер, а сыну передал в наследство.

– Тоже мне наследство! Небось к тетрадочке еще пару миллиончиков полагалось, – съязвила Валентина. – Не понимаю, на черта ему было сюда ехать, строить, поднимать Предгорье, только из-за камня? Это вроде того, что у него на шее болтается? Так он и некрасивый вовсе. Я, честно сказать, удивилась, чего он с ним носится. Он вчера руку от груди не отнимал. Я думала – сердце, а нет… Вынимал свою висюльку, дул на нее, даже в стакан с холодной водой опустил. Жгла она его, что ли… Так что будем делать? Заявлять? А где доказательства, что он шпион?

Загрустив от того, что Валентина все перевернула с ног на голову, Маша напомнила:

– Тетя Валя, мы не говорили, что он шпион, – это ваша версия.

Телефон Валентины заиграл румбу. Звонила Нина.

– Ой, легка на помине, я вот только подумала: надо бы тебе позвонить… Что ты говоришь? Нет, не смотрели… В новостях? Обязательно… Да, ты права, хорошо, что не поехали.

Наташа сама утром умотала, без детей. Они со мной. Что значит – нет ее? Дом закрыт? Может, не доехала еще или у Антона зависла. Да, и не говори… Спелись голубки.

Продолжая трепаться по телефону, Валентина включила новостной канал телевизора. Там передавали какие-то страшные новости из-за рубежа, а про местные ни слова. Витя хмыкнул и полез в интернет. Оказалось, из-за непогоды обширная область пригородов была обесточена и многие дороги превратились в реки грязи, но в Предгорье обстановка была еще сложнее: с горы сошел гигантский оползень, серьезно подняв уровень воды в искусственном море. Валентина пыталась перевести разговор с Ниной с темы отношений Антона и Наташи на тему природных катаклизмов, но та не умолкала. Валентина еле расслышала Машину просьбу.

– Что? Не поняла, не мямли, говори громко, – приказала она Маше, а когда поняла, в чем суть, перебила Нину на полуслове. – Ой, дорогая, хорошо, что вспомнила! Тут детям надо с Катей-кошатницей поговорить. Она им кошечку подарила, так у них есть вопросы. Можешь телефончик ее дать? Вот спасибо! Записываю. Поняла, что редко подходит и чужие номера не берет, а детки ей сообщение оставят.

Распрощавшись с Ниной, Валентина поинтересовалась, зачем им эта чокнутая Катя сдалась и что в интернете пишут про Предгорье. Маша прочла вслух: «Местные власти мониторят ситуацию и не видят необходимости в эвакуации жителей. Многие специалисты с ними не согласны и считают, что разрушение горы повлечет разрушение плотины. Это приведет к масштабной катастрофе». Последние слова застряли в горле, и она еле смогла произнести: «Там сейчас мама!» Схватив телефон, набрала ее номер. Ей ответили, что абонент вне зоны доступа. Почему? Ведь мама должна была давно быть на месте, а мобильная связь с Предгорьем, судя по звонку Нины, не прерывалась. Витя предложил позвонить Кате и попросить ее поискать маму.

Номер не отвечал, но как только Катя услышала оставленное Машей сообщение, сразу перезвонила. Оказалось, что по телефону с Катей говорить еще труднее.

– Воды много… Из дому не выйти… Голова раскалывается, и гора раскалывается… – бубнила Катя. – Где искать? Куда пошла? Остановить…

Маша пыталась ее успокоить и объяснить, что их наказали, что мама поехала одна, а теперь они не знают, где она. Умоляла не волноваться, но Катя не успокаивалась и бормотала свое. Маша растерялась, не зная, как дальше быть, но Чуча пришла на помощь. Она запрыгнула на Машину шею и лизнула ее в ухо, сладко мяукнув. Катя услышала Чучино «мяу» и сразу затихла, а потом спокойно, словно пришла в себя, продолжила разговор. Новость про уничтоженную тетрадь обрадовала ее, а когда она услышала от Маши, что отец Антона был жителем Предгорья и фамилия его Шумилов, попросила минутку, чтобы найти кое-что.

Рассказ Катерины многое прояснил. В той коробке, под названием «Скороход», где она хранила вещи прапрабабки Марии, лежала газета столетней давности «Губернские ведомости», в которой упоминалась местная знахарка и ее чудесный метод лечения, а еще поздравления, адресованные местному помещику, генералу Александру Петровичу Шумилову и княгине Ольге Николаевне Шумиловой с рождением наследника Михаила Александровича. В газете была размещена фотография счастливой семьи – генерала в парадном мундире, его жены с наследником на руках и семнадцатилетней дочки Любови Михайловны в белом кружевном платье. Все они стояли у храма перед крещением младенца Михаила. Газета была датирована февралем 1917 года.

Катерина однажды спросила у родителей, кто эти люди и где они жили в Предгорье. Мать рассказала ей историю, как прабабка Мария лечила Ольгу Николаевну от тяжелой женской болезни. Наследник родился благодаря ее целительству. Перед смертью Мария прокляла новую власть за то, что большевики сделали с генеральской семьей: генерала расстреляли, его жену с младенцем прогнали из усадьбы, а семнадцатилетнюю Любу забрал себе самый злобный и яростный комиссар Василий. Надругавшись над ней, натешившись, он выбросил ее умирать. Любочка пошла топиться, но река перенесла ее в Загорье к дому одинокой женщины Евдокии Рагутиной. Там Любочка и родила от комиссара мальчика, но родами скончалась. Назвали мальчика Иван, фамилию дали Рагутин. Еще Мария утверждала, что Ольга Николаевна и ее сын живы, а Михаил скоро появится в этих местах. Получается, что Антон и Леха кровные родственники.

Маше трудно было сообразить, кем они приходились друг другу, но в голове крутилось: «И брат убил брата…» Где это она уже слышала?

Катя еще долго не могла угомониться по поводу Шумилово-Рагутинских родственных связей, а Маша наконец поняла, почему мама считала похожими Антона и Алешу. Интересно, а они знали о своем родстве? Вряд ли. А если бы знали, что изменилось бы? Остановило бы это Антона? Послал ли бы он тогда навстречу Алексею фуру с мертвым водителем, испугавшись, что доктор раскрыл его тайну? Перед ее глазами, как в кино, промелькнули картинки Витиного рассказа. Она так долго старалась его вспомнить, а вот сейчас словно кто-то навел фокус и все стало на свои места.

Окрик Валентины: «А ну-ка, быстренько собирайтесь, пойдем гулять!» резко выдернул из размышлений. Гулять не хотелось, не было настроения. Еще раз безуспешно набрав мамин номер, Маша упросила Валентину оставить ее дома. Сторговались на том, что Маша останется, но потом сама поведет Темку гулять – cейчас не хочется его будить. Несчастный пес во сне все время дергает лапой и повизгивает. Пусть отлежится.

Когда Витя и Валентина ушли, Маша приложила мертвик к ушибленному боку Темки. «Завтра будешь как новенький», – успокоила она, опуская камень в поилку с водой. Щенок благодарно лизнул ее в щеку. Еще раз позвонив маме, Маша получила все тот же ответ: «Абонент находится вне доступа…» Она не могла смириться: «Неужели мама могла отключить телефон? Это на нее не похоже. Даже если злится, всегда отвечает на звонки. А вдруг с ней что-то случилось…»