Ольга Юнязова – Легенда о бабочке (страница 6)

– Для неё очень.

– А если я скажу, что крещёный?

– Врать не хорошо!

– Это правда.

Оксана вскинула брови от удивления.

– В армии окрестили, – пояснил Александр. – Однажды перед одним очень опасным заданием.

– Что значит «окрестили»? Насильно, что ли?

– Да нет, конечно. Просто командир сказал, что… многие не вернутся, и… кто желает, может исповедаться. Для этого в часть специально прилетел священник. Оказалось, что у нас почти все некрещёные, вот он нас всех оптом и окрестил.

– Оптом? – Оксана засмеялась.

Александр грустно улыбнулся.

– Тогда было не до смеха. Ходили строем вокруг импровизированного алтаря и думали… ну, я, по крайней мере, думал: а вдруг завтра в бою Аллах им поможет, а наш Бог не сможет… раз я некрещёный…

Смех Оксаны превратился в рыдания. Александр прижал её к себе. Через несколько минут вместе с истерикой из груди вышел ком, мешавший дышать, и на душе стало легче.

– Ну что ж! – улыбнулась Оксана. – Зато теперь тебе есть чем порадовать тёщу. Мне, кстати, тоже. Оказывается, я тоже крещёная в младенческом возрасте.

– Вот видишь, как удачно всё складывается! Пошли домой?

Оксана кивнула и поднялась со скамейки.

Когда они вошли в квартиру, Елена Сергеевна училась ездить на кресле. У неё не очень получалось. Здоровая рука всё норовила увезти коляску куда‑то влево, и Алексей терпеливо помогал ей вернуть правильное направление.

Увидев вошедших, Елена Сергеевна на мгновение остановила на них взгляд, но потом вернулась к своим виражам, нарочито игнорируя Александра.

– Мама! – торжественно, насколько было возможно в данной обстановке, обратилась к ней Оксана. – Знакомься, это мой жених, Александр.

– Чего? – сморщилась Елена Сергеевна и уставилась на Александра с нескрываемым раздражением. Потом она опомнилась и попыталась улыбнуться одной половиной лица, переведя вопросительный взгляд на Алексея.

Алексей, как обычно, вежливо дежурно улыбался.

– Алёшенька, как же так? – беспомощно залопотала Елена Сергеевна.

– Что? – не понял Алексей. – Тётя Лена, это мой друг, мы вместе в армии служили.

– А ты как же? – жалостливо простонала она.

– Я?

И тут до всех начало доходить, что Елена Сергеевна все эти годы была уверена, что Алексей не только водитель, но ещё и любовник её дочери.

Повисло неловкое молчание.

– Сейчас будем обедать, – нарушила тишину Оксана. – Идите все на кухню.

За обедом Елена Сергеевна оправилась от первого шока и начала знакомство с будущим зятем.

– А где вы работаете, молодой человек? – выдавила она из себя предсказанный Оксаной первый вопрос.

– Я помощник фермера, – ответил Александр таким тоном, словно сказал «я директор завода». Но трюк не удался…

Елена Сергеевна сморщила половину носа и пренебрежительно хмыкнула. Видимо, эта реакция у неё была уже заготовлена.

– Фермер? – переспросила она. – И кого разводите? Коров? Свиней?

– Коз.

– Понятно. Жаль, у Ксюши на животных аллергия. И на молоко тоже.

– Мама, – с улыбкой вступила в разговор Оксана, – у меня больше нет аллергии на животных. И на молоко тоже.

– Что значит, нет?! Всю жизнь была и вдруг исчезла?

– Да. Представь себе! И результаты анализов это подтвердили.

– Ерунда! Так не бывает!

– А я думала, ты обрадуешься, – вздохнула Оксана.

– И далеко от города ваша деревня? – продолжила допрос Елена Сергеевна, добавив к параличной «каше во рту» ложку супа.

– Да нет, не очень, – улыбнулся Александр. – Километров сто.

– Поня‑я‑тно! Значит, решили перебраться в город? Поближе к цивилизации?

Этот вопрос тоже был вполне предсказуем. Оксана только не знала, в какой форме её матушка намекнёт будущему зятю на социальное неравенство.

– Мамуля, – как можно нежнее попыталась прервать её Оксана, – может, ты пойдешь отдыхать?

– Нечего мне рот затыкать! – прохрипела Елена Сергеевна. – Пусть ответит!

– А это был вопрос? – удивился Александр, стараясь убрать из голоса интонации сарказма. – Тогда, конечно, отвечу. Вообще‑то, я местный, городской. У меня есть квартира в центре. А в деревне я живу всего год и не планирую в ближайшее время возвращаться в город.

– То есть как это – «не планирую»? – опешила Елена Сергеевна. – Это что ж, Ксюха к тебе в деревню поедет?

– Ну… мы ещё не обсуждали подробности…

– Я ни в какую деревню не поеду, – категорично заявила Елена Сергеевна, – и её не отпущу!

– Да что ты, мама? Какая деревня? – улыбнулась Оксана. – Какая из меня колхозница?

– А как тогда?

– Очень просто: мы с тобой будем ездить туда как на дачу, а Саша будет там жить и работать. А зимой он будет приезжать к нам на выходные.

– Что же это за семья такая? Ты здесь, он там… не понимаю.

– Да нормальная семья, мамуль. Вспомни, как вы с папой жили. По вечерам ты читала книги и болтала по телефону, он печатал фотографии или возился в гараже с машиной. Вы ж могли неделями не общаться!

– Да, но ночью‑то мы же вместе спали! – возразила Елена Сергеевна.

– Ну и вся разница, что мы с Сашей будем вместе спать не каждую ночь, а только по выходным.

– Ой! – Елена Сергеевна опять брезгливо сморщилась и махнула рукой. – Знаю я, как они «спят», когда жены нет рядом.

К такому повороту разговора Оксана тоже была готова, но ей всё равно стало противно всё это выслушивать.

– Мам, ну зачем ты говоришь такие гадости? Хочешь поссориться с зятем, даже ещё толком не познакомившись?

– Да с каким зятем?! – повысила голос Елена Сергеевна. – Ну, нашла ты себе мужика, так зачем меня‑то посвящать в эти свои блудные дела? Сегодня этот, завтра другой! И что? Со всеми меня знакомить будешь?

– Мама! Как тебе не стыдно? – Оксана начала задыхаться от возмущения.

– Что мама?! А почему это мне должно быть стыдно? Или, может, вы благословения моего попросите да в церкви обвенчаетесь, как все порядочные люди?!

Оксана закусила губу и отвела взгляд, пытаясь успокоить закипающее бешенство. Но волна гнева схлынула на удивление быстро.

– Хорошо, – повернулась она к матери. – А если обвенчаемся?

– Что значит «если»? Ты мне тут условия, что ли, ставить будешь?!