Ольга Юнязова – Легенда о бабочке (страница 5)
Закончив разговор, Йосиф Якич бросил трубку на телефонный аппарат и через секунду уже спокойным голосом сказал: «Некогда мне его больше ждать». Потом он тяжело вздохнул, встал и направился к выходу.
Соня окликнула его, напомнив, что он забыл свои газеты, на что Йосиф Якич устало махнул рукой и ответил: «Да выбгось! Я их уже пгочитал».
Соня собрала раскиданные по дивану газеты, чтобы сложить их в пачку макулатуры, и обнаружила, что они были не только на английском, но и, насколько хватило её познаний, на французском, немецком и… каком‑то арабском.
В очередной раз отметив изобретательность Йосиф Якича в его желании произвести впечатление, Соня презрительно фыркнула: «И он думает, я поверю, что он все эти языки знает! Ну‑ну… Хотя английский вроде знает, если, конечно, не заучил несколько фраз для этого спектакля».
Историю эту Соня не посчитала нужной рассказывать Алексею, пока не пришёл счет за телефон. Увидев непривычно большую цифру, она начала изучать детализацию звонков и обнаружила, что Йосиф Якич несколько раз за этот месяц звонил в Америку, а конкретно в Вашингтон и Нью‑Орлеан. Конечно, сумма не была разорительной для фирмы, но Соня пришла в негодование от такой наглости. И в состоянии несвойственного ей возмущения она, наконец‑то, приняла твёрдое решение: несмотря ни на что высказать Иосиф Якичу всё, что она о нём думает. Целый день она ждала его прихода, репетируя обвинительную речь, представляла в подробностях, как, превозмогая свою робость, она укажет ему на дверь, и даже… потребует оплатить разговоры. Но Иосиф Якич не пришёл. Не пришёл он и на следующий день, и через день….
И тогда, не имея иной возможности реализовать свой гнев, Соня выплеснула его на Алексея. Заразившись возмущением подруги, он тоже решил выяснить отношения с Иосиф Якичем. У себя на столе он нашёл визитку, которую тот вручил ему при первой встрече возле здания суда. На обычном белом листе, неровно разрезанном на прямоугольнички, было написано: «Проектно‑строительная фирма „Мастер“. Абрамов Иосиф Яковлевич. Специалист по организации социальных проектов. Тел. (такой‑то)». И был изображен логотип в виде кирпичной кладки и треугольного мастерка.
Алексей набрал номер телефона и, дождавшись ответа, спросил:
– Это фирма «Мастер»?
– Да… – настороженно ответила девушка.
– Могу я услышать Иосифа Яковлевича?
– Э‑э‑э… а‑а‑а простите, кто его спрашивает?
– Алексей Лисицын. Он знает…
– Э‑э‑э… понимаете, дело в том… э‑э‑э…
– Что?
– Это не его офис! И я не понимаю, почему вы ищете его именно здесь!
– То есть, как это «не его»?
– Он здесь бывает… иногда. Но он здесь клиент… заказчик. Понимаете?
– Странно! А может, вы подскажете мне его телефончик? У вас ведь, наверное, должен быть…
– Да, секундочку…
И девушка продиктовала несколько цифр, которые Алексей аккуратно записал на бумажке. Поблагодарив, он отключился и сразу же начал набирать номер, и только тут осознал, что это телефон его собственного офиса.
– Прямо живой Остап Бендер! – подвела итог Оксана, утирая слёзы смеха. – Но с тем жуликом всё ясно, а здесь… денег‑то он не брал. Не понимаю…
– Но ведь в результате всё закончилось хорошо!
– Не знаю, – пожала плечами Оксана. – Мне кажется, оно ещё не закончилось.
Накануне освобождения Иосиф Якич пришёл к Оксане в камеру какой‑то необычно серьёзный и чем‑то озадаченный.
– Завтга с утга ваше дело отпгавят на пегесмотыг и вас выпустят. Так что поздгавляю с освобождением! А я должен сгочно уехать, поэтому пгишел попгощаться и пожелать вам удачи.
– Рано поздравлять, – сказала Оксана. – Ведь если оправдательного приговора нет, всё может начаться сначала!
– Не пегеживайте! Повегьте мне: всплытие этого дела обвинительной стогоне так же не выгодно тепегь, как и вам.
– Но…
– Повегьте мне! – настойчиво повторил Иосиф Якич. – И спокойно пгодолжайте заниматься своими делами. Хотя…
– Что?
– Было бы надёжнее, если бы вы всё‑таки угегулиовали ваши отношения… ну сами знаете с кем.
– С кем? – изобразила наивно‑непонимающий взгляд Оксана.
– С дядей Во‑о‑вой! – протянул Иосиф Якич, чуть присев, и подушечкой указательного пальца легонько постукав Оксану по носу.
Оксана так и осталась сидеть с открытым ртом, а Иосиф Якич отвернулся к зарешеченному окну, как бы любуясь закатом.
– Откуда вы знаете?! – наконец прошептала Оксана.
Иосиф Якич развернулся и просверлил её хитрым смеющимся взглядом.
– Что вы имеете в виду? – как бы удивлённо спросил он. – Разве не вы сами сказали, что подозгеваете бывшего пагтнеа вашего папеньки?
Да, было дело. Оксана поделилась с Иосиф Якичем бездоказательной версией, что всю эту подставу заказал бывший друг и компаньон её отца. Ещё при жизни Василия Сергеевича у них начались конфликты на финансовой почве, но отец старался как‑то выравнивать пошатнувшуюся дружбу. Оксана же оказалась не столь лояльной и после смерти отца предложила соучредителю разделить совместно нажитое имущество, согласно прописанным в документах долям. И теперь, заняв высокий пост в администрации города, обиженный изгнанник решил наконец отомстить. Но это всего лишь версия.
Но Оксана не рассказывала Йосиф Якичу, что в детстве звала Владимира Львовича дядей Вовой, каталась у него на шее как на лошадке, и что он именно так всегда щёлкал её по носу. Не ногтем, как обычно, а подушечкой и быстро‑быстро три раза, чуть‑чуть приседая, чтобы оказаться с ней вровень.
Но даже если предположить, что Йосиф Якич действительно вхож в те слои общества, где сейчас вращается Владимир Львович, и что он разговаривал с ним, и что тот рассказал, что когда‑то был для Ксюши дядей Вовой… абсурд, конечно… важный министр откровенничает с каким‑то полубомжеватым чудаковатым человечком. Но этот жест! Этот щелчок по носу… это надо было видеть, чтобы так точно скопировать! Ну, а какие могут быть ещё предположения? Просто случайность?
Непонимание в голове у Оксаны зациклилось, мысль замкнулась, потом какой‑то щелчок… и она почувствовала, что ей в общем‑то совсем и неинтересно, откуда Йосиф Якич об этом знает… и вообще, случайность… а о чём это я сейчас думала? Ах да… Якич предложил сходить и извиниться перед Львовичем…
Вот ещё!
Мама
За окном прозвучал знакомый сигнал «Мерседеса».
– Ой! – спохватилась Оксана. – Лёха приехал, а мы ещё не готовы. Давай быстрее…
На сегодня у них было запланировано важное мероприятие – забрать наконец из больницы маму и познакомить её с Александром.
Состояние Елены Сергеевны стабилизировалось, но назвать её здоровой, конечно, было нельзя. Паралич сковал левую половину тела, да и правая работала плохо. Надо было разрабатывать мышцы, двигаться, тренироваться, но она ленилась, капризничала и по каждому пустяку звала санитарку. Характер её никогда не был ангельским, а сейчас стал просто невыносимым. На онемевшем лице застыла маска вечного недовольства. Оксане даже было стыдно знакомить её с Александром, но она понимала, что рано или поздно это сделать придётся.
В свою очередь, Александр тоже не торопился знакомить невесту со своей матерью. На вопрос Оксаны он махнул рукой и ответил, что она живёт в другом городе. Оксана не стала настаивать и даже обрадовалась, что к проблемам с матерью ей не добавятся ещё и проблемы со свекровью.
Когда Алексей с Александром на инвалидном кресле вывозили Елену Сергеевну из здания больницы и пересаживали в автомобиль, она стонала и охала, показывая, как ей тяжело и больно.
Когда возле дома её вытаскивали из автомобиля, она уже не просто стонала, она орала, при этом оглядывала двор в поисках зрителей. У Оксаны внутри всё сжалось от стыда и гнева.
Когда коляску втащили в лифт, Елена Сергеевна по‑барски махнула рукой в сторону Александра и сказала: «Спасибо, молодой человек, дальше Лёша сам справится. Вы свободны!»
– Мама! – начала было возражать Оксана, но Елена Сергеевна перебила её:
– Ничего, ничего! Сами как‑нибудь! Рассчитай его! Незачем чужих людей вести в дом!
Оксана достала ключи и подала Алексею. Тот понял всё, как обычно, с полувзгляда.
Оксана нажала кнопку и выскочила из лифта. Выбежав на улицу, она села на скамейку и закрыла лицо руками. Дышалось тяжело. Внутри кипел бульон из ядовитых эмоций.
Из подъезда вышел Александр и сел рядом, положив руку ей на спину.
– Может, перенесём знакомство на какой‑нибудь другой день? – предложил он. – Мы ж никуда не торопимся.
– Боже! Что с ней случилось? – простонала Оксана. – Она никогда не позволяла себе такого!
– Да ладно, не расстраивайся… – попытался успокоить её Александр, но замолчал, понимая, что все дежурные фразы в данном случае бессмысленны.
– Куда перенесём? – продолжила Оксану тему знакомства. – Куда не переноси, а результат будет одинаковый. Так зачем тянуть?
– Одинаковый? – улыбнулся Александр. – И какой же?
– Сначала она поинтересуется, кем ты работаешь и кто твои родители…
– О да! – усмехнулся Александр. – Оба ответа будут явно не в мою пользу.
– Потом она спросит, крещёный ли ты…
– Ого! – Александр засмеялся. – А это важно?