Ольга Юнязова – Бой песочных часов (страница 2)

– Если бы мы были в городе, – продолжала Анна Даниловна, – я бы немедленно вызвала «скорую помощь» и не занималась бы тут народной медициной. Но сейчас у нас нет другого выхода!

– Как нет? – воскликнула Оксана и, порывшись в сумочке, достала сотовый телефон. Сеть была не доступна.

– Давайте на машине, – предложила Галина.

– А до машины мы его как дотащим? – спросила Анна Даниловна. – У вас есть носилки?

– Нет, но придумаем что‑нибудь.

– Придумывай! Только учитывай, что его сейчас ни переохлаждать, ни перегревать нельзя. Он балансирует на тонкой грани.

Заметив, что Александра перестало трясти, она снова измерила температуру.

– Хорошо! – сказала она. – У нас в запасе целых семь десятых градуса. Оксана! Контролируй температуру каждые тридцать секунд. Начинай снова его поливать водой, когда он нагреется до сорока одного с половиной, не раньше, и заканчивай, как только градусник покажет… м‑м‑м… сорок и семь. А мне надо подумать.

И Анна Даниловна ушла глубоко в себя.

– Иди спать! – прошептала Оксана. – Тебе рано вставать.

– Да ты что?! – возмутилась Галина. – Разве ж я усну?

– Ну а что теперь? Сидеть тут всем сразу?

– Галя! – вернулась в разговор Анна Даниловна. – У вас тут поблизости растут хвойные деревья?

– Конечно! Лес рядом.

– Нет, лес далеко. Не пойдём же мы туда ночью. Где‑нибудь в деревне?

– У соседей в палисаднике кедр растёт, – вспомнила Галина. – А на перекрёстке стоит лиственница.

– Отлично! Нужна смола, срочно.

– Найдём, – кивнула Галина и отправилась выполнять поручение.

– Может, вы всё‑таки скажете, что с ним? – спросила Оксана.

– Без анализов трудно, – пожала плечами Анна Даниловна. – Но, судя по симптомам… – Она замолчала и тяжело вздохнула.

– Ну, договаривайте же!

– Такую температуру дают некоторые вирусы, поражающие мозг и нервную систему. Например, энцефалит.

– Какой энцефалит в конце лета?!

– Японский, – ещё тяжелее вздохнула Анна Даниловна. – Его переносчики не клещи, а болотные комары. Но откуда он мог взяться на Урале?

– И чем это грозит?

– Ой… давай не будем об этом. Давай будем доверять его иммунитету. В конце концов, чему быть, того не миновать.

– Но от этого есть лекарства?

Анна Даниловна сморщилась как от зубной боли.

– Есть…

– Что‑то как‑то вы это неуверенно сказали.

– Понимаешь, вирусы – это такие твари… На самом деле от них лекарств нет.

– Как?

– А вот так! Что ты называешь лекарством?

– Антибиотики, вакцины…

– Антибиотики уничтожают бактерий, в том числе и заражённых вирусом, но в данном случае бактерий нет. Вирус поражает нервные клетки, и уничтожить его можно только вместе с ними. Вирус – это молекула нуклеиновой кислоты, несущая в себе генетическую программу. Попав в организм, он размножается не делением, как микроб, а копированием себя на геном других клеток…

– Анна Даниловна! – взмолилась Оксана, – А по‑простому можно? Чем это грозит Александру?!

– Не знаю.

– А кто знает, если не кандидат медицинских наук?

– Бог.

– Исчерпывающе! – разозлилась Оксана. – И что нам теперь, молиться, что ли?

– Молиться обязательно, а ещё следить за температурой, – воскликнула Анна Даниловна, заметив, что по телу Александра снова пошли судороги.

Оксана спохватилась и начала протирать его влажной салфеткой, а Анна Даниловна – массировать кисти рук.

– Понимаешь… ничего, что я на «ты» перешла?

– Да тут уж не до церемоний, – согласилась Оксана.

– Чтобы спасти клетку от перепрограммирования, надо снова скопировать на неё изначальную информацию.

– И что мешает? Ведь рядом есть ещё незаражённые клетки!

– Мешает скорость. Клетки, привыкшие жить в спокойном режиме, не могут конкурировать с агрессивной программой вируса. Подобно тому, как тысяча мирных крестьян не может противостоять десятку хорошо обученных и вооружённых воинов.

– Тысяча десятку? – засомневалась Оксана.

– Если эту тысячу организовать, обучить и вооружить, тогда конечно, но трудность в самой организации. Мирные клетки занимаются делом, на которое запрограммированы. Они не желают или не могут сами быстро перестроиться. А когда в них внедряется вирус, они, считай, уже перестают быть тем, кем они были. Они сами становятся «воинами вируса» и начинают перепрограммировать соседей.

– И как это остановить?

– Для этого создаются вакцины. Если говорить проще, на помощь «крестьянам» приходит армия «воинов». Но вирусы мутируют – каждый год появляется множество новых, и старые вакцины уже не работают, а чтобы создать новую, нужно ещё столько же денег и времени. Мы не способны пока соревноваться с Богом.

– Скорей уж с дьяволом! – прошептала Оксана.

– Только для того, чтобы установить, что это за вирус, нужно времени около недели. О деньгах я не говорю, понимая, что для тебя это не проблема… но время…

– И что?

– А то, что больной японским энцефалитом живёт меньше недели.

– Так от него же есть вакцина уже!

– А ты уверена, что это он? К тому же у нас в городе вакцины от него точно нет. Пока прилетит из Владивостока… а с нашей медицинской бюрократией…

Оксана закрыла лицо руками и замерла.

– Оксана, успокойся! – приказала Анна Даниловна. – Может, это даже и к лучшему.

– Что к лучшему? Что Саша умрёт?

– Да с чего ты это взяла?!

– Вы же сами сказали, что не больше недели.

– А разве я сказала, что это точно японский энцефалит? К тому же умирают не все. Просто за неделю больной либо выздоравливает, либо умирает.

– Как выздоравливает? – удивилась Оксана. – Сам? Без лекарств?

– Без вакцины. Лекарства нужны, конечно, но для поддержки сердца и усиления иммунитета. Температура тела удерживает вирус от распространения и мобилизует иммунные клетки на распознавание внедрённой программы и создание антивируса. А теперь представь, что будет, если ввести лекарство, понижающее температуру?