Ольга Ясницкая – В тени короля (страница 97)
«Не её кровь — пёсья», — успокаивающе мелькнуло в голове.
— Бежим! — рявкнула она, развернулась и внезапно застыла.
— Что не так? — почему она остановилась? Нужно уходить…
Лицо Альтеры исказилось в невыносимой муке. Из её груди вырвался крик, полный такой боли, что Керсу казалось, он и сам ощущал её, будто кости ломались, рвались жилы, а кожу раздирали невидимые когти. Подруга продолжала кричать, а он не знал, как ей помочь. Он хотел прижать её к себе, надеясь, что всё прекратиться, что это только крик, что боль пройдёт, и они вырвутся из этого кошмара, но страх, что этим причинит ей ещё больше страданий, сдерживал его.
Крик резко оборвался. Круглые от ужаса глаза смотрели куда-то в темноту, зелёное сияние затопили густые чёрные слёзы. С пухлых губ сорвался до тошноты пугающий плач, подпевая в унисон невидимым плакальщикам. Они так близко, скоро всё прекратится…
Что-то с чудовищной силой рвануло за шиворот, ворот рубахи врезался в горло, перед лицом промелькнул лошадиный круп.
— Отпусти! — прохрипел Керс, вцепившись одной рукой в ремень седла, а другой — Девятой в запястье.
Рубаха жалобно затрещала, грозя вот-вот разорваться. Он попытался затормозить ногами, рассчитывая, что ткань не выдержит. Нужно вернуться! Нужно забрать у них Альтеру!
Плач почти стих, но ищейка продолжала гнать лошадь, волоча Керса как мешок с добычей. Её рука ни разу не дрогнула, словно он весил не больше килограмма.
Задыхаясь, он из последних сил представил, как впереди вырастает земляной шип. Послышался треск, конское ржание; земля безжалостно врезалась в спину, выбив скудные остатки воздуха из лёгких. Пока Девятая усмиряла коня, Керс, хрипя и откашливаясь, поднялся сначала на четвереньки, потом кое-как на ноги и, прихрамывая, заковылял обратно. Рядом затопали копыта, дорогу преградил Тухлый верхом на своей кобыле, справа — Шарпворд, ведя за поводья лошадь Керса.
— Куда это ты?!
— Отвалите!
— Она уже мертва! — крикнула ищейка, похлопывая скакуна по взмыленной шее. — Ну всё, мой хороший, успокойся… Стоять, засранец!
Керс зло глянул на Тухлого, упорно не дававшего ему пройти:
— Не вынуждай меня…
— А это ещё кто? — ищейка неожиданно напряглась, всматриваясь в черноту.
Когда Тухлый отвернулся, Керс воспользовался случаем и попытался проскользнуть мимо него, но кобыла, всхрапнув, шагнула вперёд, снова преграждая дорогу.
— Ты ей ничем не поможешь, — Тухлый сокрушённо покачал головой. — Остановись, брат, зачем тебе умирать?
— Добрые люди обычно по ночам не расхаживают, — заключил Шарпворд, разворачивая коней. — Господин Разрушитель, может, соизволите забраться в седло? Не убегать же, право, на своих двоих.
Керс оглянулся. Убежать бы всё равно не получилось — неизвестные уже были здесь. Впрочем, не такие уж они и неизвестные. Даже в степной темноте он легко узнал Клыка, вторым, кажется, был Бродяга. Ну а третий…
— Клянусь своей печатной машинкой! — восторженно воскликнул газетчик. — Это же экс-принцепс!
Глава 34
Беззвучно, на цыпочках, насколько позволяли жёсткие туфли, Диана вплотную приблизилась к двери и, придерживая, чтобы не заскрипели петли, осторожно отворила её. Ну надо же, даже ухом не повёл!
— Я же просила! — с нарочитой суровостью упрекнула она, прикрывая дверь поплотнее.
Застыв в планке, брат повернул голову. Лицо раскраснелось, у висков вздулись вены, плечи и спина блестели от пота. Заметив её возмущённый взгляд, он с невинным видом выгнул бровь:
— Что?
— Ты должен был спрятаться! Ну или хотя бы насторожиться.
— Я знал, что это ты, — Артур медленно опустился на руках, едва не касаясь грудью пола, затем так же медленно вернулся в прежнее положение.
— Неужели? — Диана раздражённо закатила глаза, прекрасно понимая, что спорить с этим упрямым ослом бесполезно, всё равно сделает так, как посчитает нужным. — Так и будешь потеть на весь загон?
Шумно выдохнув — то ли от напряжения, то ли с досады, — брат поднялся на ноги:
— А чем мне ещё заниматься? Я здесь и так скоро свихнусь.
Да уж, торчать круглыми сутками в четырёх стенах — так себе времяпрепровождение.
— Ну… — с игривой улыбкой Диана прильнула к нему и скользнула пальцем по влажной груди. — Ты можешь уделить внимание своей сестрёнке, пока её снова не вызвали на службу.
Лицо брата мгновенно помрачнело, на скулах заиграли желваки. Чёрт, надо же было ляпнуть такое! И так с огромным трудом удалось успокоить его, когда он увидел шрамы на спине.
— Ах, да, чуть не забыла, — Диана с загадочным видом извлекла из выреза декольте маленький мешочек. — Смотри, что у меня есть.
— И что же? — хмурый взгляд никуда не делся, но отвлечь брата всё же удалось.
Развязав шнурок, она вытряхнула на стол содержимое: десяток золотых монет и смятая банкнота тысячным номиналом.
— Ого, неплохо! — Диана и сама удивилась.
— Откуда это у тебя? — Артур подобрал монету и повертел её в пальцах.
— Сто Семьдесят Второй дал. Наверняка папашу своего обчистил.
— И много здесь?
— Думаю, достаточно для непредвиденных расходов. Кто знает, что стукнет в голову нашей принцессе.
На самом деле Диана ничего не имела против неё, несчастной тоже немало досталось от Брутуса, но изнеженная девчонка могла стать серьёзной обузой в пути. Если бы бастард не припёр их к стенке, она в жизни не согласилась бы на подобную авантюру.
— Думаешь, у нас получится? — Диана взволнованно посмотрела на брата в надежде услышать хоть что-нибудь воодушевляющее. Побег от хозяина — страшное преступление, тем более, если хозяин — первый магистр Легиона. Брутус никогда не отпустит ни её, ни Вихря, пока тот приносит ему победы на Арене.
Артур приобнял её и ласково погладил по щеке:
— Всё получится, крольчонок, выше нос.
«Как же мне повезло, ведь мне достался лучший брат в мире!» — Диана поцеловала его, жарко, с упоением, будто боясь, что кто-то придёт и отнимет его у неё. И судя по его пылкому ответу, по тому, как крепко он прижимал её к себе — Артур боялся того же.
В коридоре гулко затопали. Брат напрягся, прислушиваясь к приближающимся шагам, и обеспокоенно глянул на Диану. Она и сама вслушивалась в каждый шаг, надеясь, что пройдут мимо, но нет — в дверь бесцеремонно бухнули кулаком.
— Открой, это я!
— Что он здесь забыл? — Артур с трудом выносил присутствие бастарда.
Диана выскользнула из его объятий, поправила сползшую с плеча бретельку и приоткрыла дверь:
— Чего тебе?
Сто Семьдесят Второй уставился на неё широко распахнутыми глазами то ли в замешательстве, то ли в панике, и от его вида внутри недобро заныло.
— Быстро переодевайся, общий сбор, — он грубовато отпихнул её и, переступив порог, обратился к Артуру. — Сиди здесь и не высовывайся. И чтоб ни звука, понял?
— Какого смерга!
— Не знаю! Чёрт, там полный двор наёмников… Просто не высовывайся!
Наёмники? Что это значит? Диана открыла рот, чтобы спросить, но бастард зло зыркнул на неё и вышел за дверь. Артур сразу же выудил из-под кровати меч.
— Ты же слышал его, — она принялась в спешке снимать платье, одновременно доставая форму из шкафа. — Сиди тихо и не дёргайся!
В ответ брат презрительно фыркнул.
— Нет, послушай, — наконец-то избавившись от платья, Диана приблизилась к нему и заглянула в глаза. Опять эта ледяная ярость, не предназначенная ей, но всё равно пробирающая до дрожи. — Ты всё, что у меня есть, и я не вынесу, если потеряю тебя. Прошу, Артур, не делай глупостей, ты мне нужен!
Какое-то время он молчал, а потом неохотно кивнул: сам понимает, что это единственное разумное решение.
Со двора донеслись выкрики и бряцанье металла. Диана торопливо натянула форму, кое-как зашнуровала сапоги и, чмокнув брата в губы, стрелой вылетела из казармы. Скорпионы магистра уже выстроились в ровный ряд — семеро, не считая бастарда: тот со своим папашей в стороне молча наблюдал за происходящим.
Встав рядом с Триста Тридцать Первым, Диана окинула беглым взглядом наёмников — дюжина, не меньше. Все в пластинчатых доспехах, головы защищены шлемами, на поясах мечи и огнестрел. У каждого зелёная нашивка на плече — отличительный знак Бастардов Тейлура. Ей не раз доводилось видеть их, Легион регулярно пользовался услугами солдат удачи, но что они сейчас делают в особняке и почему понадобилось собирать всех скорпионов — оставалось полной загадкой.
Брутус что-то приказал верзиле в круглом шлеме со стальной маской-забралом на манер ищеек, отличающейся лишь прорезью для глаз — овальная, разделённая пластиной на переносице. Здоровяк вскинул руку, блеснув наручнями, и трое наёмников, вытащив цепи из ящика у ног начальника, принялись сковывать ничего не понимающих скорпионов. Так и тянуло спросить у кого-нибудь из собратьев, что происходит, но по растерянным взглядам и нахмуренным бровям стало понятно, что те и сами ничего не знают.
Некоторое время Брутус задумчиво наблюдал, как защёлкиваются стальные браслеты на ногах и руках его рабов, потом что-то бросил своему отпрыску и, печатая шаг, направился к особняку.