Ольга Ясницкая – Разжигая пламя (страница 75)

А не такой уж он и бездушный. Видно, что ему больно, видно, что страдает. Может, и впрямь хотел исправить свою ошибку, да вот только слишком поздно.

Вдруг промелькнула мысль, что не такие они с ним и разные: оба натворили дел в прошлом, оба мечтают хоть как-то искупить вину. Пусть принцепс и ненавидит его за разгром в Регнуме, и тем не менее, наплевав на всё, вызвался пойти с ним только ради того, чтобы попрощаться с дочерью.

— Хорошо, я не против.

— Зато я против! — взъярился Севир. — Ладно этот — ещё малолетка безмозглый, а ты, Максиан, о чём вообще думаешь?

— Вспомни Ауд… Может, поймёшь.

Удар под дых, не иначе. Севир помрачнел, отдёрнул плечо и, печатая шаг, отправился к костру, у которого уже собрались остальные прибывшие.

— Ваша взяла, — он оглянулся и с досадой сплюнул. — Выходим ближе к полуночи, нечего сейчас туда лезть, если, конечно, не хотите стать ужином для псов.

***

Харо проводил внимательным взглядом едва державшегося на ногах Керса. Мало ли что выкинет, лучше быть настороже.

Севир коротко поприветствовал принцессу и зачем-то отправился догонять Керса.

К лагерю уже подъехали остальные. Среди них Слая и вправду не было. Харо заметил это, ещё когда тех только выехали встречать, но допускал, что Семидесятый мог стать невидимым, чтобы подшутить над Твин. Это как раз в его духе… Было в его духе…

В груди на мгновение тоскливо защемило. Почему-то вспомнилась последняя охота, как тащили по туннелю щенков месмерита, как Седой орал во всю глотку, увидев, кого приволокли в Терсентум.

Нет больше Проклятой Четвёрки. Она осталась в прошлом.

«Чёрт, да ты сейчас на Керса похож — такой же хнычущий кретин!»

Если убрать все эти сопли и высокопарную болтовню о семье и дружбе, по сути, Харо даже сделал Твин услугу. Теперь она снова с Семидесятым, и в Землях Освобождённых она точно будет куда счастливее.

Да, они держались вместе все четыре года, но, как только горгона ужалила в зад, разбежались по углам, будто те вшивые псы. И где же их хвалёная дружба? Одно название. С какой лёгкостью Слай предал Твин, а Керс предал Слая… Да тут гиена лапу сломит. Шли бы они все!

— Ровена, дорогая! — к ним подошёл один из прибывших, в котором Харо не сразу узнал принцепса. — Рад видеть тебя целой и невредимой.

— Максиан! — она с улыбкой бросилась тому в объятия. — Даже не верится, что ты здесь! Только выглядишь усталым.

— Ещё бы! — невесело усмехнулся тот. — Я ведь далеко уже не молод. Но в своё оправдание скажу, что мы даже привала не делали, так что в этот раз мне простительно.

— Понимаю, — сочувствующе кивнула принцесса. — И всё же это куда лучше, чем ждать казни в тюрьме, верно?

— Здесь и не поспоришь, милая, — принцепс смерил оценивающим взглядом Харо и хитро улыбнулся. — А это, значит, и есть твой друг? Отличные ножи!

Харо подозрительно сощурился. Какое ему до них дело? Что-то в его улыбке настораживало, но ещё больше настораживал он сам.

Но Ровена, кажется, прекрасно поняла, о чём речь, и, смутившись, опустила глаза:

— Да, это мой… друг. Максиан, я понимаю, сейчас не самое подходящее время, но на рассвете я собираюсь в Опертам…

Ровена умолкла, отвлёкшись на громкий голос предводителя Пера, спорящего о чём-то с Керсом.

Принцепс бросил на них короткий взгляд и озадаченно нахмурился:

— Нет, Ровена, про Легион лучше забудь. Даже не сомневайся, они уже знают о твоей связи с Пером. Тебе туда точно путь закрыт. Прошу меня простить, я на минуту.

— Не понимаю. Что там такого стряслось? — Ровена насторожённо наблюдала за принцепсом, что, пошатнувшись, опёрся на плечо Севира.

— Наверное, из-за Пятьдесят Девятой, — предположил Харо.

— Из-за Пятьдесят Девятой? — удивлённо моргнула принцесса. — С чего бы вдруг ему волноваться из-за неё?

Получается, принцесса даже и не подозревает. Интересные у них «доверительные» отношения.

— Наверное, потому, что принцепс её отец.

— Что?! — Ровена возмущённо подняла брови. — И ты только сейчас говоришь мне об этом?

Харо равнодушно пожал плечами: а надо было раньше сказать? Какое это вообще имеет значение? Что бы это изменило?

— О боги, ты издеваешься надо мной?

— Я воин, а не доносчик, принцесса, и точно уж не политик.

— Да слышала я это уже, — махнула рукой Ровена. — Ладно. Только пообещай, что впредь будешь сообщать мне о подобных вещах.

— Как скажете, госпожа.

Принцесса окинула его укоризненным взглядом:

— Ну хоть не «госпожа Ровена»…

Пропустив её колкость мимо ушей, Харо смотрел, как Севир с раскрасневшимся от гнева лицом быстрым шагом направился к остальным. В какой-то миг остановившись, он обернулся и произнёс то, что Харо всё это время опасался услышать. Они собрались в туннели, и, судя по всему, явно не за поганками. Зачем им понадобилось разыскивать Твин — не так важно. Но если найдут нож…

Дерьмо!

Ровена было направилась к принцепсу, но Харо успел перехватить её за руку и потянул за собой.

— Да что с тобой не так? — Ровена недоуменно захлопала ресницами, когда они остановились за юртой.

— Думаю, принцесса, нам лучше отправиться в Опертам прямо ночью.

— Может, объяснишь?

— Они собрались в туннели, — Харо осмотрелся по сторонам, проверяя, нет ли поблизости того, кто мог бы их случайно подслушать. — Подозреваю, что на поиски Твин.

— И? — Ровена пытливо посмотрела ему в глаза. — Ну же, говори!

Меньше всего хотелось вспоминать о том, что он сотворил. Решение далось непросто, и жалеть о нём не собирался. Лучше бы всё это забыть, оставить там, в темноте переходов, похоронить под толщей скал раз и навсегда.

— Я оставил там нож. Один из подаренных тобой.

Ровена опустила взгляд на его пояс и, заметив пустующую петлю, тяжело вздохнула:

— Предупреди остальных. И отдохни наконец, ты уже второй день сам не свой, а остальное я возьму на себя.

Харо ожидал, что принцесса разозлится, начнёт упрекать его, но вместо этого она не просто отнеслась с пониманием, она приняла его совет, услышала его предупреждение.

Проведя рукой по золотым волосам, он украдкой поцеловал её.

«Как же ты восхитительна, моя девочка!»

***

Керс брёл по коридорам туннеля, словно во сне, почти не соображая, ни где находится, ни что он вообще здесь делает.

Он не верил. Не верил, что Твин больше нет. Не верил, что Харо оставил её на верную смерть. Не верил, что потерял семью всего за одну ночь и что теперь уже ничто не будет прежним.

Надежда… Беспощадная ты сука! А он — наивный идиот, понадеявшийся, будто к нему судьба будет благосклоннее, чем к остальным собратьям. С чего бы вдруг?

Гул шагов впереди идущих эхом разносился по, казалось бы, бесконечно длинному, однообразно-унылому переходу. Севир уже прекратил ворчать о тупости и бесполезности всей затеи, и теперь только изредка бросал недовольные взгляды то на Керса, то на Максиана.

Сколько уже шли, Керс не знал. Может, час, может, день, а может, и целую вечность. Лишь однажды столкнулись с мелкой стайкой псов, привлечённой убитыми группой Спайка сородичами. Но уже через мгновение и они превратились в кучку обугленных головешек.

Поспать толком не удалось, но усталости он почти не чувствовал, то ли от выпитого арака, то ли от гнетущей пустоты, что заняла место мучительной боли. Теперь всё чаще и чаще всплывал навязчивый вопрос: «А что дальше?»

Последние месяцы только и жил мечтой, что освободит друзей, что снова вернёт себе семью, что всё будет даже лучше, чем раньше. Знай он, чем эта вся затея закончится, вернулся бы к хозяину, ещё когда Севир только предложил присоединиться к Перу. Так бы хоть сохранил жизни Слаю и Твин.

Да, они могли бы погибнуть в любое время и при других обстоятельствах: на арене, защищая своего господина, да хоть бы на охоте… Но это совсем другое: это обыденность осквернённых, нормальная часть их жизни. Здесь бы не было чьей-то вины, чистая случайность, судьба — можно называть это как угодно.

Но эта ночь не была случайностью. Он втянул их во всё, и это его вина, и только его!