Ольга Ясницкая – Разжигая пламя (страница 74)

Костеря бедную лошадь на чём свет стоит, он вернулся к соратникам. Те, искоса поглядывая на Керса, принялись о чём-то его расспрашивать.

Слова Триста Шестого, на удивление, подействовали обнадёживающе. От него поддержки и не ждал, думал, что так же, как и другие, осуждает, презирает, а оно вон как, оказывается. Выходит, далеко не все согласны с политикой Севира.

Да, может, конечно, и впрямь перегнул. Не стоило, наверное, крушить всё подряд, там же и дети наверняка были… Дети, которые бы выросли и стали такими же, как и их отцы — ненавидящими осквернённых, ненавидящими всех, кто отличается от них самих. Порочный круг, чтоб его…

Нет, никаких сомнений быть не может! Три века свободные издевались над осквернёнными, уничтожали их, порабощали, а эта ночь — всего лишь маленькая расплата за их же деяния. Да даже и не расплата, так, небольшое предупреждение. Может, теперь до них дойдёт, что за всё когда-нибудь придётся платить.

Когда солнце уже наполовину скрылось за горизонтом, вдалеке начали различаться чёрные точки, оказавшиеся при приближении юртами уруттанцев. Возле них мелькали фигуры в знакомой форме Легиона, двое всадников уже ехали навстречу.

— Отлично, — в голосе Севира послышалось облегчение. — Значит, встретились всё-таки. Молодец, Спайк, не подкачал.

Керс всё выискивал глазами Твин, но разобрать, кто есть кто, пока не удавалось, слишком далеко.

Встречали их Альмод со Спайком. Завидев Керса, вождь уруттанцев выудил из седельной сумки флягу и расплылся в широкой улыбке.

— Выглядишь так, будто тебя гиены пожевали и выплюнули, — брошенную Альмодом фляжку с трудом удалось поймать. — Выпей-ка арака, друг! Он на ноги даже мёртвого поставит.

Проигнорировав осуждающий взгляд Севира, Керс залпом вылакал почти половину. Легче не стало, но в голове слегка прояснилось.

— Как всё прошло? — Альмод с любопытством оглядел остальных. — Новенькие? А где остальные? Вас же вроде больше было?

— Было… — Керс внимательно наблюдал за Спайком, что-то рассказывающим командиру. — Что там у вас?

— Принцесса в порядке, но этот вот сказал, четверых в туннелях оставили.

— Кого? — выпалил Керс. В груди ухнуло ледяным комом: лишь бы не…

— Твой брат точно в порядке. Я его сразу узнал.

— А Твин? — ледяной ком стремительно разрастался.

— Это которая твоя сестра? Да, есть там пара-тройка девок.

— Номер у неё — пятьдесят девять, — напомнил Керс, прочертив пальцем в воздухе цифры. — Не видел такую?

Вождь нахмурился, усиленно пытаясь припомнить:

— Нет, такой точно нет. У них всех длинные какие-то знаки, не как у тебя.

Быть того не может! Альмод просто ошибся!

Керс со всей дури врезал каблуками в бока лошади, и та, обиженно заржав, рванула вперёд. В спину донёсся голос Севира, послышался топот копыт.

Не обращая ни на что внимания, Керс безжалостно гнал уставшую от долгой дороги кобылу и спешился чуть ли не на ходу, когда та ещё не успела полностью остановиться.

От долгой езды ноги затекли и подкосились при падении. Не обращая внимания на острую боль в колене, Керс поднялся из пыли и рванул к Харо, стоящему у одной из юрт.

— Где, мать твою, Твин?! — в голове гулко стучала кровь, горло сжало невидимой рукой. — Что с ней?

Ответа не последовало. Лицо каменное, равнодушное, впрочем, как всегда, пока не разозлить.

— Харо, где Твин? — Керс повторил вопрос медленно, подчёркивая каждое слово.

В глазницах коротко блеснуло. Отвёл взгляд. Значит, Альмод не ошибся.

— Твин больше нет…

— Ты что несёшь! — Керс схватил его за грудки, с силой тряхнул. — Она же была с тобой! Ты должен был защищать её!

Сжав запястье, Харо резко рванул его в сторону. Земля внезапно врезалась в щёку, руку пронзила острая боль, спину сдавило так, что не пошевелиться.

— Её. Больше. Нет, — голос Харо звучал неестественно спокойно. — Прими это, брат… Кстати, где Слай?

Невидимая рука, что сжимала горло всё это время, внезапно отпустила, в глазах поплыло, щёки непривычно обожгло.

— Погиб, — слова застревали в горле, удалось выдавить из себя только это.

— Это даже к лучшему, — помолчав, тихо произнёс Сорок Восьмой.

— Харо? Кто это? — раздался совсем рядом незнакомый девичий голос.

Стук копыт остановился, послышались торопливые шаги.

— Скорпионы! — рявкнул Севир. — Прекратить! Сейчас же!

Помедлив, Сорок Восьмой ослабил хватку и отошёл в сторону. Вытерев лицо пыльным рукавом, Керс с трудом поднялся и, пошатываясь, отправился за Спайком.

Нужно найти Твин. Пусть мёртвой, истерзанной, но найти…

Невыносимо хотелось попрощаться с ней, коснуться её, пусть даже и безжизненную, холодную. Нельзя отпускать её вот так… Надо похоронить, хотя бы в пустошах. Да где угодно, но не бросать же её там, одну, в темноте.

Пусть знает, что нужна ему…

— Керс, остановись! — Севир нагнал его и, дёрнув за плечо, развернул к себе. — Что произошло?

— Твин… Она… Нет её больше, Севир.

— Мать твою! Ты уверен?

Керс только и смог, что кивнуть. Слёзы он прятал, сдерживал — стыдно перед собратьями, все они в какой-то мере потеряли этой ночью своих друзей.

— Плохо. Очень плохо, — удручённо выдавил Севир.

— Я иду за ней.

— Ты в своём уме?! Да что это изменит?

— Нельзя её там… Понимаешь?

— Всё, что я сейчас понимаю — дело дрянь. А ты всё только усложняешь, малец! Тебе Регнума не хватило?

— Они убили моего друга! Этого мало? Может, когда свободные всех наших перебьют, тогда до тебя дойдёт?

— Ладно, мы это позже обсудим, — Севир устало выдохнул. — Но давай сейчас без глупостей, ладно?

— Нет, Севир, я должен. Не могу я её там оставить.

— Она уже мертва, ей уже всё равно!

— Кто мёртв? — Керс только сейчас заметил Максиана, что стоял в паре шагов с белым как снег лицом. — Это вы о ком?

Севир тихо чертыхнулся, повернувшись к принцепсу, прочистил горло:

— Мне очень жаль, друг… Правда, жаль.

Как показалось Керсу, лицо Максиана скривилось от боли. Застыв на мгновение, он покачнулся, но плечо Севира оказалось рядом как нельзя кстати.

— Соберись, друг, — тихо произнёс тот. — Не время для слабости. Нам бы ещё до Исайлума добраться.

На удивление, слова командира подействовали. Во всяком случае, лицо принцепса стало каменным, не выражающим ровно ничего, но по учащённому дыханию было заметно, с каким трудом ему давалось это спокойствие.

— Скоро вернусь, — промямлил Керс, решив, что командиру теперь точно не до него.

— А ну стоять! — гаркнул тот в спину. — Никуда ты не пойдёшь!

— Извини, Севир, — сил спорить уже не оставалось. — Я должен её найти.

— Я с тобой, — голос Максиана казался безжизненным, отчуждённым. — Если, конечно, позволишь…