Ольга Ясницкая – Разжигая пламя (страница 51)

— А кто будет следующий? Я? Слай? — в голосе Твин слышалось отвращение. — А может быть, Керс? Мы ведь тоже не в восторге от этой твоей принцессы.

— Твин, месмерит тебя подери, а это тут при чём?

— При том, братишка, что ты только что чуть не прибил одного из нас. — сплюнул Слай. — Просто за дурацкую шутку!

— Она тобой пользуется, Харо, — Твин опустилась рядом и заглянула в глаза. — Как же ты этого не видишь?!

— Ошибаешься, это вами пользуются! Перо вам голову морочит. Никакой свободы они не предлагают, да и не могут — у них у самих её нет. Только и делают, что прячутся в норах. Такой жизни вы хотите?

— А с чего ты взял, что принцесса даст тебе другую жизнь? — фыркнул Слай. — С каких это пор ты веришь обещаниям свободных?

— То есть, по-вашему, вокруг одни недоумки? — Харо ухмыльнулся. — Восемьдесят Третья ведь тоже поверила, а её обмануть было не так-то просто.

— Забыл, что с ней стало? — Твин с упрёком покачала головой. — Напомнить, по чьей вине ей дыру в башке проделали?

— Может, тогда и Слай напомнит, с кем в ту ночь встречалась принцесса? Что, брат, молчишь?

Тот передёрнул плечами, явно не желая лишний раз поднимать эту тему.

— Харо, пойми, нам плевать на все эти игры свободных, — Твин тяжело вздохнула, коснулась его руки. — Всё, чего мы хотим — спокойной жизни. И Перо может нам её дать.

— Ошибаешься, Твин, — Харо покачал головой и тут же пожалел об этом — боль ещё не отпустила, — пока Легион существует, ни у кого из нас не будет ни спокойной жизни, ни свободы.

— Никто не способен уничтожить его! — фыркнул Слай. — Тем более твоя девчонка! Только последний кретин поверит в её россказни!

— Тогда что-то много в одном углу кретинов собралось… — оскалился Харо. — Принцепс, по-твоему, тоже кретин? И Севир? Не много ли ты на себя берёшь, брат?

Слай открыл было рот для ответа, но тут Девятнадцатый зашевелился, попытался подняться. Твин бросила на Харо испепеляющий взгляд, от которого в другой раз бы мороз пошёл по коже, и помогла засранцу встать на ноги.

Похоже, и вправду их дороги разошлись. Что ж, по крайней мере, он попытался убедить их, даже несмотря на то, что Слай налажал по-крупному. Хотелось бы пожелать им счастья там, на мнимой свободе, да только не будет у них этого счастья.

Единственный способ изменить что-то — бороться, а трусы вроде этих всех не способны видеть дальше собственного носа: живы, да и ладно… Вопрос только, надолго ли?

Глава 23

Солнечные лучи слепили даже сквозь закрытые веки. Керс нехотя открыл глаза и потянулся. Впервые за дни пребывания в Регнуме ему удалось нормально выспаться.

Ночевать приходилось где попало. Одну ночь так вообще на окраине прямо под открытым небом. К счастью, полицейских здесь и днём с огнём не встретишь — район не из благополучных, мягко говоря — но местные к ним не лезли: зверьё чует угрозу издалека, обходит опасных чужаков стороной.

Бесконечные скитания по городу отбирали кучу сил, но Севир прав: задерживаться на одном месте слишком опасно, несмотря на то, что за штабом слежки как таковой не обнаружилось, а ищейка если и была на хвосте, то себя никак не проявляла.

Но на этот раз командир арендовал целый дом, чтобы хорошенько отдохнуть перед предстоящим. Ночь обещала быть весёлой.

Пока Керс спросонья соображал, что к чему и куда подевались остальные, внизу послышались знакомые голоса и лестница заскрипела под тяжёлой поступью, а уже через секунду в комнату заглянул Клык.

— Поднимай свою задницу, все уже в сборе, — он зловеще оскалился, — Наконец-то развлечёмся на славу!

Керс неохотно выбрался из тёплой постели и, наспех освежившись под ледяной водой, спустился вниз, где уже ждали остальные.

Командир сидел во главе стола, уткнувшись носом в газету; Спайк с Косым негромко спорили о чём-то. Сегодня к ним присоединились ещё четверо, оставленные дожидаться назначенного дня в пустошах вместе с уруттанцами. Голодные с дороги, они молча поглощали завтрак.

— Ну как там наши дикари? — Керс опустился на свободное место и, взяв ломоть свежего хлеба, придвинул ближе тарелку с вяленым мясом.

— Как обычно, — отозвался один из новоприбывших. — Им-то что? Где юрту раскинул — там и дом. Альмод, кстати, тебе привет передаёт. Сказал, чтоб побыстрее возвращался, а то не с кем арак пить.

— Любопытно, — Севир хмыкнул и, сложив газету, подтолкнул её к Керсу. — Взгляни, малец.

«Скверна — проклятие древних или оправдание рабству?» — гласил огромными буквами заголовок.

Расправив смятый лист, Керс окинул беглым взглядом заметку.

— «…и мы клеймим их, хотя они зачаты свободными мужчинами и рождены свободными женщинами! Мы не зовём их людьми, однако каждый из нас самообманывается, закрывая глаза на вопиющую несправедливость Кодекса Скверны. Мы не хотим задумываться, но спросите себя: может ли кобыла породить ягнёнка? Способна ли дворовая псина выносить во чреве кролика? Так почему же мы называем осквернённых чудовищами? И не являемся ли таковыми сами?» — прочёл Керс вслух и недоуменно посмотрел на Севира. — Не понял?

— Хрена себе поворот! — шмыгнул носом Клык.

— А что тут понимать! — Севир ткнул пальцем в подпись. — Этот Шарпворд — известный любитель мутить воду. Короля, видно, ему уже недостаточно, теперь и за Кодекс взялся.

Спайк озадаченно почесал затылок:

— Это что, выходит, он нас людьми назвал?

— Да нет, просто в лужу пёрнул, — поморщился Керс. — Даже если он сам верит в то, что написал, кто ж его услышит?

— Кому надо, тот и услышит, — хохотнул Клык и, обведя рукой вокруг шеи, дёрнул кулак вверх, изображая повешение.

— «Мы ещё можем добиться прощения тех, кого угнетали больше века. И этим остановим неизбежное восстание, способное утопить Прибрежье в крови…» — Керс закатил глаза и отшвырнул газету. — Теперь всё понятно!

— Боятся… — задумчиво протянул Косой. — Правильно, пусть боятся. Придёт день, и они за всё ответят.

— А спрашивать ты с них будешь? — Севир насмешливо приподнял бровь. — Или ты, Керс? А может, ты, Клык?

— А почему бы и нет! — огрызнулся тот.

— Тогда вы втройне кретины, — командир сердито выдохнул. — С кого вы спрашивать собираетесь? С трудяг, что горбатятся всю жизнь за кусок хлеба? С женщин, у которых отбирают младенцев сразу после их рождения? Или с того же Шарпворда, который вполне оправданно опасается восстания? Нет! Есть конкретный враг, которого мы призовём к ответу, и сделаем это так, чтобы не пролилось ни единой капли невинной крови. Только тогда свободные перестанут видеть в нас монстров и признают равными.

Керс даже жевать прекратил, не веря своим ушам. Может, Севир в чём-то и прав, ведь среди свободных тоже есть поддерживающие Перо, но и у тех есть на это одна весомая причина — их осквернённые дети. Только, если разобраться, это сильно попахивало лицемерием, но никак не борьбой за справедливость. Не затронь их эта беда, так бы и жили, закрывая глаза на Легион и шарахаясь от «выродков».

— Мы для них всегда будем монстрами, — возразил Керс, — А невинных здесь найти сложнее, чем богомола в Мёртвых пустошах. Хотя бы потому, что свободные позволяют существовать Легиону.

Севир смерил его осуждающим взглядом:

— Если судить так, тогда мы ничем от них, свободных, не отличаемся. Подумай об этом на досуге, малец. А сейчас куда важнее кое-что другое. Эта ведь статья не просто так всплыла, есть на то причина: принцепс сознался. Так что, бойцы, придётся нам этой ночью хорошенько поднапрячься. И предупреждаю заранее, дело рисковое. Если честно, я надеялся до последнего, что обойдётся.

— А как же принцесса? — нахмурился Клык. — Я думал, она у нас на первом месте.

— Так и есть. Мы разделимся. Вы двое, — Севир указал на двоих из новоприбывших, — сопроводите её к Западным воротам. Там вас уже встретят уруттанцы. Остальные со мной. Керс, сколько скорпионов пойдёт за принцессой?

— Шестнадцать или около того.

— Отлично. Вот и проверим, насколько крепки стены Материнской Скорби.

***

Ровена уже час не отрывалась от окна, любуясь безмятежной гладью бескрайних вод. Штиль Рубинового Моря успокаивал её внутренний шторм, приятным бризом разгонял мрачные мысли, мерным прибоем нашёптывал, что всё обойдётся, что всё будет хорошо.

Но стоило только подумать о предстоящем, как руки снова предательски задрожали, а внизу живота разлился леденящий страх. Не подведут ли осквернённые? Смогут ли прорваться через охрану замка? И как быть, если вдруг Севир станет препятствовать задуманному?

Вряд ли он так легко отпустит её в Опертам одну. По плану, она должна была ехать туда с Максианом, но теперь его ждёт казнь, и, если даже каким-то чудом он вырвется из лап Юстиниана, Легион даже не станет слушать бывшего принцепса с подмоченной репутацией. Только ей одной удастся убедить магистров Легиона не отказываться от союза, и для этого придётся сыграть роль невинной жертвы, подло использованной врагами в корыстных целях.

Ровена тяжело выдохнула: не просто же это будет, но на кону стоит слишком многое.

И всё же отказываться от поддержки Пера весьма опрометчиво. Их помощь с агитацией осквернённых будет бесценна. К тому же будет куда спокойнее знать, что за спиной какая-никакая сила, способная дать защиту и убежище в случае непредвиденного. Значит, придётся найти способ уговорить Севира.