Ольга Ясницкая – Разжигая пламя (страница 24)

Предчувствие беды уже не просто ныло где-то там, на задворках сознания, а выло сиреной. Что-то явно намечалось из ряда вон, и почему-то первое, что приходило в голову — принцесса. Иначе нафига тогда львы остались сторожить её покои?

В казарме никто не спал. Столпившись вокруг Восемьдесят Третьей, тихо обсуждали происходящее. Впервые за всё время службы в замке Харо видел всех в сборе.

При их появлении замолкли. Восемьдесят Третья махнула рукой, зовя присоединиться к остальным.

Харо с подозрением глянул на Слая, тот изобразил полное недоумение, пожал плечами, будто говоря: «А что сразу я?»

— Приказ отдан сверху, — пояснила коротко Восемьдесят Третья, — никто ничего не объяснял, просто согнали всех в часть, приказали не высовывать носа.

Харо хмыкнул: ещё одна ходячая очевидность.

— И это всё? — удивился Шустрый. — Ты же старшая, должна что-то знать.

— А ты думал, передо мной отчитываться станут?

— Так что, выходит, обыска ещё не было? — Морок недоуменно почесал затылок. — Я думал, может, нашли что.

— Мне кажется, дело не в этом… — Восемьдесят Третья хотела что-то добавить, но снаружи послышался тяжёлый топот.

Казарму окружали гвардейцы.

Двери распахнулись, в полумраке появились двое.

— Осквернённые! — проголосил один из стражников. — Вы временно отстранены от службы. Часть покидать строго запрещено. Чуть что — стреляем без предупреждения. Если кто-то из вас выкинет фокус или попытается сбежать — отвечают головой все остальные.

— Эй, Майк, — Восемьдесят Третья направилась к гвардейцам, — может, пояснишь, в чём дело?

— Стой где стоишь, — тот вытянул руку, направив револьвер прямо ей в лицо, — Приказ не обсуждается, вы предупреждены. Малейшее подозрительное движение, и мы открываем огонь.

— Горелым пахнет, — проговорил Шестьдесят Седьмой, провожая тяжёлым взглядом гвардейцев.

— Издеваешься? — сплюнул Девятнадцатый. — Да мы в полной заднице! Всё из-за вас, дебилов. Свободы им захотелось.

— Думаешь, что из-за этого? — Морок многозначительно посмотрел на Восемьдесят Третью.

Та озадаченно пожала плечами:

— Без понятия. Эти тоже ни хрена не знают, так бы хоть почувствовала. С другой стороны, откуда пронюхали?

— Может, кто-то услужливо подсказал? — Двести Тридцать Четвёртый покосился на Девятнадцатого.

— Нахер пошёл! — огрызнулся тот. — Никого я не сливал.

— Чем докажешь? — Шестьдесят Седьмой схватил Девятнадцатого за грудки, готовый разорвать на куски.

— Оставь его! — вмешалась Твин, двинув в плечо Шестьдесят Седьмого. — Нашёл крайнего!

Шестьдесят Седьмой повернулся к ней, угрожающе оскалился. Глаза сверкнули красным, по рукам прошлось едва заметное мерцание. Слай тут же подскочил, заслонил собой Твин:

— Даже не думай, дружище…

Харо не спускал глаз с остальных, готовый прикрыть тыл. Двести Тридцать Четвёртый ближе остальных, его нужно вырубать первым. Морок вряд ли вмешается, а вот Нудный запросто, да и те двое…

— Всем заткнуться и разойтись по местам! — внезапно рявкнула Восемьдесят Третья. — Пока не выяснили, в чём дело, никаких разборок. Увижу хоть один косой взгляд в чью-либо сторону, придётся иметь дело со мной. Обещаю, будет больно. Очень больно.

Девятнадцатый презрительно фыркнул и оттолкнул Шестьдесят Седьмого.

Слай проводил того тяжёлым взглядом, сжимая в ярости кулаки.

— У кого какие мысли насчёт этого всего? — Твин выразительно посмотрела на Слая, остановившись рядом со своей койкой.

Тот опустил глаза и покачал головой.

— Харо?

— Без понятия.

— Ты же с принцессой всё время, мог и услышать что? Ладно, меня больше волнует, что будем делать дальше.

— А что делать! Валить отсюда, и побыстрее, — Слай перешёл на шёпот. — План остаётся в силе, я пока обмозгую, как нам выбраться.

— Нет. Так нельзя, — Твин опустилась на койку и откинула голову к стене. — Мы не можем…

— Что значит не можем! — Слай опустился и положил руки ей на колени, — Нас так и так перебьют, как цыплят. Пока есть шанс — нужно им воспользоваться.

— Не понял, — Харо скрестил на груди руки. — Тебе реально насрать на остальных?

Такого от него точно не ожидал. Слай, конечно, тот ещё сукин сын, но гнильцы за ним никогда не наблюдалось.

— Да не насрать мне! — прошипел он, — У нас другого выбора нет!

— Выбор есть всегда, — Твин взяла его ладони в свои. — Мы никуда не уйдём: с таким грузом я жить не хочу.

Ну хоть кто-то здесь сохранил здравомыслие! Харо согласно кивнул:

— Я тоже пас. Во всяком случае, не сейчас.

— Твин, выслушай, прошу, — Слай сжал её плечи, заглянул в глаза. — Всё намного сложнее, чем ты думаешь…

— Нет, — перебила она, — Мы все останемся. И это не обсуждается.

Слай, поднявшись, со всей дури пнул прикроватную тумбу:

— Месмерит вас подери! Будь хоть кто-то из них на нашем месте — сбежали бы не задумываясь. А вы здесь в благородство играете! Недоумки.

Что-то в поведении Семидесятого сильно смущало. Будто знает больше, чем остальные, но говорить не хочет. Может, конечно, показалось, и он просто пытается спасти то, что дорого, но как-то это всё подозрительно. Что такого грозит Твин, если он готов, не задумываясь, пожертвовать собратьями?

Харо схватил друга за плечо:

— Ничего не хочешь рассказать?

Слай поджал губы и перевёл взгляд на Твин, ища поддержки.

— Это из-за меня, — поколебавшись, отозвалась она. — Я хотела тебе рассказать, но всё никак не получалось.

Она полезла под кровать, выудила какой-то свёрток и протянула Харо:

— Взгляни.

Харо непонимающе смотрел на маску ищейки, тускло поблёскивавшую при свете масляной лампы.

— И что?

— Помнишь мои сны?

А ведь верно, она не раз рассказывала о маске с синей полосой. И эта штука, которую он сейчас держал в руках, действительно сильно подходила под описание.

— Откуда это у тебя?

— Принцепс, — Твин подошла вплотную, чтобы никто не услышал. — Он мой отец.

Глава 11

— О-о-о! — прикрикнул извозчик.

Скрипнули колёса, карета остановилась. Одна из кобыл тяжело вздохнула, глухо фыркнула. Соседка по упряжи стукнула копытом по мостовой.

Корнут выбрался из уютного экипажа, поёжившись от холода, спешно застегнул верхние пуговицы плаща и уткнулся носом в высокий воротник.