Ольга Ясницкая – Разжигая пламя (страница 18)

Орм размял плечи, мысленно кляня тесную одежду горожан, и выудил из седельной сумки флягу. Горло привычно обожгло: крепкий же арак готовит Сауг!

Молодой вождь бросил нетерпеливый взгляд.

— Так нужно, — наконец пояснил Орм.

— Ты нарушил закон Великой Матери: предупредил девчонку о грядущей смерти.

— У меня не было выбора, Альмод. За это я ещё поплачусь, не сомневайся, но всё ради блага. К тому же я сказал ей далеко не всю правду.

— Ты ещё и солгал?! — Альмод хлопнул себя по лбу и, вырвав флягу из его рук, сделал большой глоток. — Играешь с огнём, шаман! Как бы все мы не поплатились за это.

Орм удручённо покачал головой:

— Даже все жизни уруттанцев вместе взятые — жалкая плата, если удастся остановить демона Калайхара.

— Неужели всё так плохо? — Альмод встревоженно глянул на говорившего.

— И не сомневайся, сын Гарда. Я чую его даже сейчас, вне видений. Быть может, потому что рядом. Мать намеренно привела нас сюда, а значит, хотела, чтобы всё так и произошло.

— Что ты видел, Орм? Я должен знать, к чему готовить свой народ.

Мальчишка не понимает: сколько ни готовься — бесполезно. Никто не ведает, что это за тьма и как остановить её.

— Я видел океаны крови и языки огня до самых небес, охватывающие всё живое. Но это только образы, Альмод. Так говорит со мной Великая Мать, чтобы мой никчёмный разум осознал весь ужас грядущего.

Альмод снова отпил и протянул обратно почти пустую флягу:

— Значит, мы в полной заднице?

— Увидим в свой час. Что решил с девчонкой?

— А пёс её знает! Она и вправду займёт трон?

— Должна была, — признался Орм, — но сейчас сказать затрудняюсь. Мне пришлось вмешаться в течение времени, а это должно изменить предначертанное.

Альмод задумчиво поскрёб бороду и, поёрзав в седле, пожал плечами:

— Даже если она не станет королевой, что нам до этого? От демона ведь не спрятаться на Равнинах?

— От него даже у северян не спрятаться, разве что оттянуть верную гибель. Бежать некуда, Альмод, но, если всё пойдёт, как я задумал, на наш век спокойствия хватит.

Вдалеке показалось облако пыли: стремительно приближались двое всадников. Один из них поднял руку.

— Нам пока нельзя ссориться с Пером, — Орм махнул рукой в ответ. — Мой тебе совет: прими её предложение, а дальше видно будет. Отступить всегда успеем.

Молодой вождь хотел что-то возразить, но умолк, покосившись на приблизившихся всадников.

— Ну как всё прошло? — Севир натянул поводья, останавливая разгорячённого галопом жеребца.

— Нормально, — отозвался Альмод и, не желая, видимо, обсуждать встречу, сидя в седле, пришпорил коня.

До лагеря было рукой подать, и через четверть часа они уже шли к походной палатке, чтобы наконец избавиться от нелепой одёжки горожан. Пока переодевались, Севир разложил у костра нехитрую снедь.

— Ну, что решили? — он с любопытством посмотрел на Альмода, молча жующего вяленое мясо с пшеничной лепёшкой.

— Даже не знаю, — признался молодой вождь. — Как-то не верится ей. Обманет и глазом не моргнёт.

Видимо, терпение Севира было на исходе. Он зло сплюнул и оскалился:

— Я тебя ещё уговаривать должен? Чего тебе не хватает?! Девчонка вам земли предложила, считай, задаром. Не факт, что вы вообще понадобитесь, а ты носом тут крутишь, цену себе набиваешь, что та целка.

— Придержи свой поганый язык, танаиш! — Альмод швырнул в огонь недоеденный кусок мяса и подскочил. — Радуйся, что я с тебя за Ауд ещё не спросил, арйшана кха лагхат!

Клык с угрожающим рычанием поднялся. Орм не без интереса наблюдал, как из пальцев осквернённого медленно вырастают чёрные когти. Да этот разорвёт их на части и даже глазом не моргнёт, даром что Альмод один из лучших воинов племени.

— А ты спроси, сосунок! — давно Орм не видел гнева Севира. — Спроси, чего мне стоило хоронить её вместе с собственным чадом, так и не увидевшим жизнь!

— Ты обязан был уберечь её, ублюдок! — Альмод потянулся к топору на поясе.

Севир, обычно сдержанный, с пренебрежительной лёгкостью пропускающий колкости молодого вождя, теперь почти посерел от гнева. Кулаки сжаты, в глазах ледяная ярость.

Нужно остановить их, пока беды не случилось. Орм тяжело поднялся:

— Никто не виноват в смерти твоей сестры, Альмод! Прими это и отпусти, наконец! Даже твой отец не винил Севира. Это был её выбор — выходить на охоту в одиночку!

— Ушам своим не верю! — Альмод презрительно сощурился, посмотрев на шамана. — И это говоришь ты, Орм?!

— Неважно, из чьих уст звучит правда! — сказал Орм, опустив руку молодому вождю на плечо. — Вспомни, о чём я тебе говорил всего час назад. И повзрослей, наконец, твоё поведение должно быть достойно вождя.

Клый, готовый разорвать любого, кто посмеет приблизиться к его командиру, не сводил глаз с искажённого яростью лица Альмода.

— Мы вам не враги, Севир, — напомнил Орм. — Будь хоть ты умнее.

— Не было и дня, чтобы я не сожалел о случившемся, — прорычал Севир. — Не было ни одной ночи, когда бы я не видел её во сне. Насрать мне, что ты там себе думаешь, сопляк, а я уже заплатил за её смерть сполна. Мой долг выплачен целиком и полностью, а ты плюёшь мне в лицо после того, как я спас ваши шкуры, рискуя жизнями своих людей. Такова твоя благодарность?

Похоже, наконец до Альмода дошло, ярость на лице сменилась скорбью.

— Ауд заменила мне мать, — тихо произнёс он и вернулся на своё место у костра.

— Я знаю, — поборов гнев, Севир опустился рядом. — Мы все виним себя в произошедшем, но этим её не вернуть. У меня мало времени, Альмод. Мне осталось недолго, но перед смертью я хочу видеть, как сраный Легион пылает ярким пламенем со всеми проклятыми магистрами и надзирателями. Умирая, я хочу знать, что осквернённые обретут свободу. И буду честен с вами: крови не избежать! Когда говорил, что ваши топоры не понадобятся, я кривил душой: ещё как понадобятся. Но знай: куда бы вы, уруттанцы, ни бежали, пожары с городов всё равно перекинутся на ваши юрты, можешь даже не сомневаться!

— Что от нас требуется?

— Собери всех, кого сможешь, и приведи в Исайлум. Женщины и дети будут там в безопасности, до них не доберётся ни королевский гарнизон, ни тем более Легион. Нам нужно как можно больше воинов на случай, если знатные всё-таки начнут проливать кровь осквернённых. Пойми ты, плевать мне, кто нацепит корону на голову. У меня свои цели. Я бы и без принцессы предложил союз, но Перу нечего вам дать взамен, а так у вас появится хоть небольшой шанс на спокойное будущее. Она сдержит слово, вот увидишь! Как я и обещал, Перо выступит гарантом и обязательно напомнит девчонке, кому она обязана своей короной, если вдруг забудет о договоре.

Альмод задумчиво уткнулся взглядом в потрескивающий огонь.

Орм понимал: решение не из простых, но другого выбора у них не было. Если не восстание, то тьма Калайхара уничтожит всё, что было дорого. Время бездействия осталось в прошлом, уже не получится тихо сойти с дороги и наблюдать за происходящим со стороны.

— Это и наша война, — произнёс Орм. — Рано или поздно придётся пролить кровь. Уруттанцы всегда встречают опасность лицом к лицу, а не трусливо бегут с поджатыми хвостами.

— Будь по-твоему, — сдался Альмод. — Мы принимаем предложение твоей принцессы. Я соберу людей и отправлюсь на поиски других племён. Не могу обещать, что все последуют за нами, но сделаю всё, что могу.

Севир по-дружески похлопал молодого вождя по спине:

— Я рад твоему решению, Альмод. Тряхнём хорошенько этих зажравшихся господ. Пора им и честь знать.

Глава 8

Второй раз в жизни Слай оказался в городе, и, если это место всегда так же безумно, как сегодня, пожалуй, не так уж и плохо жить в Терсентуме. Но, хотя было в этом хаотичном потоке красок и шума что-то чарующее, притягательное, от сотен мелькающих лиц кружилась голова, и казалось, он вот-вот утонет в нескончаемом бурлящем потоке.

Люди толкались, кричали, смеялись, спорили, и Слай, стоя всего в шаге от кипящей реки жизни, чувствовал себя ещё более отчуждённым.

Непривычнее всего то, как на него глазели. Лиц он не запоминал, а вот взгляды врезались в память: презрение, брезгливость, иногда даже страх, несколько раз неожиданно для себя подмечал сочувствие и даже дружелюбие, но такие можно было по пальцам пересчитать.

На пару с Шустрым стояли так уже несколько часов. Королевский кортеж ещё не прибыл, но, судя по нарастающей суете, празднование вот-вот должно начаться.

Их привезли сюда ещё на рассвете. Изучали расположение улиц и проулков, получали инструкции от начальника гвардейцев. На верхних этажах домов дежурили лучники, готовые в любую секунду превратить злоумышленника в песчаного ежа.

Проспект кишел львами, ожидающими прибытия королевской семьи, две остальные улицы охранялись скорпионами.

Было приказано следить, чтобы на площадь не протащили оружие, да и в общем поддерживать порядок. Буянов приказывали скручивать и передавать полицейским для разбирательства. Работы было не то чтобы невпроворот, но налакавшихся ещё с ночи хватало. Народ гулял, праздновал, но если кутила какой никого не трогает — пусть себе ходит-шатается, кому какое дело.

— Смотри, какая зверушка, — напротив остановилась компашка немногим старше самого Слая. — Редкая особь, из скорпионов!

— Как ты это определил? — миловидная девица с каштановыми кудрями и синими как небо глазами недоверчиво сощурилась, разглядывая Слая.