Ольга Ясницкая – Разжигая пламя (страница 17)

Тесная лестница заскрипела под каблуками. Старые ступени, стёртые подошвами сотен посетителей, замелькали перед глазами почти сплошной полосой — нельзя терять ни минуты.

— Жди меня здесь! — приказала она Пятьдесят Девятой, остановившись у указанного лакеем номера.

— Не положено, госпожа, — возразила та. — Я не могу оставить вас наедине с ними — это приказ Восемьдесят Третьей.

Спорить времени не было. Глубоко вздохнув, Ровена толкнула дверь. Комната встретила её полумраком, в нос ударил запах спиртного и едва уловимый цветочный аромат благовоний.

За круглым столиком сидели двое, ничем не отличавшиеся от жителей столицы: жилеты поверх сорочек, брюки, начищенные до блеска туфли. Разве что волосы и бороды не по моде длинные, но назвать их дикарями язык бы не повернулся.

При её появлении тот, что помоложе, поднялся и жестом пригласил занять свободный стул. Пятьдесят Девятая замерла у входа, готовая в любой момент защитить свою госпожу.

— Рад встрече, принцесса, — акцент сильный, каждый звук произносит чётко, грубо. — Моё имя Альмод. Я вождь Стального Когтя, самого большого племени народа Урутта. Это Орм — избранник Великой Матери.

Старик небрежно кивнул, не сводя с Ровены ясных как небо глаз.

— Не стоит терять время, господа, — она опустилась на самый край стула. — У меня его мало. Как видите, я здесь, и этого достаточно, чтобы доказать серьёзность моих намерений.

— Ошибаешься. Это говорит только о твоей смелости, девочка, — оскалился молодой вождь. — Мы не твои подданные, и если тебе и впрямь нужна наша помощь — убеди нас в этом.

— И каким же образом? — возмущённо вскинулась она.

Неотёсанный мужлан! Да ему самому не дашь больше двадцати, а воображает о себе не пойми что!

Но про себя заметила, что молодой вождь вполне мог называться привлекательным, если подстричь волосы и сбрить бороду.

— Мне нужна капля вашей крови, — шаман опустил на стол кинжал и двумя пальцами толкнул вперёд. Оружие с неприятным скрежетом заскользило по столешнице прямо к Ровене.

За спиной скрипнула половица. Оглянувшись, Ровена предупредительно покачала головой. Пятьдесят Девятая, готовая осадить зарвавшихся наглецов, остановилась и впилась в лицо молодому грозным взглядом.

Альмод хмыкнул себе под нос и скрестил руки на груди.

— Что ж, если это так необходимо, — Ровена взяла кинжал и поднесла лезвие к пальцу.

Когда из тонкого надреза показалась кровь, она протянула руку шаману, гадая, что будет дальше. Тот, подобрав лезвием несколько капель выступившей крови, поднёс кинжал к губам и лизнул сталь.

На секунду Ровене показалось, что его глаза вспыхнули синим, но стоило моргнуть, и иллюзия тут же испарилась.

Шаман откинулся на спинку стула. Его лицо помрачнело, взгляд стал тяжёлым, тревожным. Молодой вождь внимательно наблюдал за ним, не произнося ни слова.

— Я вижу дремлющего короля на твоём пути, — заговорил Орм. — Вижу, как тьму освещает серебряная луна судьбы. Ты идёшь по верной дороге, принцесса. Тебя ждут слава и почести, но на самой вершине тебе суждено быть низвергнутой в бездну. Нить твоей жизни прервёт клинок в руке танаиш.

Ровена в тревоге вжалась всеми пальцами в гладкую поверхность стола:

— Кто такой Танаиш?

— Вы их зовёте осквернёнными, — пояснил вождь, не сводя задумчивого взгляда с шамана.

Как такое возможно? Неужели она, достигнув цели, погибнет от руки тех, за чью свободу она боролась?

Верить в это не хотелось, но интуиция почему-то подсказывала, что шаман не лжёт.

— Кто он? Знакома ли я с ним?

Орм склонился вперёд и, многозначительно посмотрев в сторону Пятьдесят Девятой, прошептал на самое ухо:

— Он близко, принцесса. Настолько близко, что ты можешь почувствовать за спиной его дыхание.

В груди Ровены похолодело от ужаса. Она с трудом поборола желание обернуться.

Неужели он имеет в виду Пятьдесят Девятую? Рядом стоит её будущий палач, а она даже не подозревала об этом. Что такого произойдёт, что та поднимет руку на свою госпожу?

— Возможно ли изменить судьбу? — Ровена не смогла скрыть предательскую дрожь в голосе.

Шаман загадочно улыбнулся:

— Тебя ждёт твоя корона, девочка. Иди же к ней смело и не оборачивайся. Только не забывай: твоя смерть также будет идти рядом. Возвращаться назад уже поздно, но ты можешь предотвратить беду, если, конечно, хватит на это духу.

Внутри Ровены нарастал гнев и обида на ещё не произошедшее, но уже беспощадно выжигающее в груди огромную рану: её предадут те, ради кого она готова пожертвовать собой. Чувство чудовищной несправедливости вцепилось в горло стальной хваткой, на глаза навернулись слёзы.

Нет, нужно держать себя в руках! Нельзя выказывать свою слабость ни перед этими двумя, ни тем более перед Пятьдесят Девятой. Неизвестно ещё, что она слышала и догадалась ли, о чём речь.

За окном площадь взорвалась оглушительными криками: громче всего народ приветствовал королевское золото.

— Госпожа, нам нужно возвращаться, — послышался голос Пятьдесят Девятой.

Ровена собралась с мыслями и строго посмотрела на молодого вождя:

— Что ж, я выполнила ваши требования. Теперь ваша очередь, господа. Вы готовы стать мне верными союзниками?

Вождь прочистил горло и поднялся из-за стола:

— Ты обещала нам Наутикские равнины, — не вопрос, скорее утверждение.

— Вы всё верно поняли. Равнины, а также признание уруттанцев как резидентов Прибрежья. Также я обещаю вам неприкосновенность со стороны гарнизона, а вы в свою очередь прекратите разбои и грабежи.

— Справедливое требование, — согласился вождь. — Что ж, жди наш ответ через два дня.

— Надеюсь, вы примете верное решение, — скрывая разочарование, Ровена повернулась к двери и, встретившись взглядом с Пятьдесят Девятой, невольно вздрогнула.

«Нет! Что бы ни произошло, я всё равно буду идти к своей цели. Ни ты, ни эти неотёсанные мужланы не сможете помешать мне.»

Пусть себе думают сколько душе угодно — не велика потеря, если откажут! Она и так сделала всё, чтобы те согласились, чуть ли не раскланиваясь перед ними. Чего ещё им не хватает?

Лакей поспешил отодвинуть засов, дверь с тихим скрипом приоткрылась, морозный воздух тут же ударил в лицо.

Пятьдесят Девятая быстро оглядела улицу:

— Всё чисто, госпожа.

Ровена облегчённо выдохнула, усаживаясь на мягкое сиденье кареты. Кажется, их отсутствие осталось незамеченным, и это не могло не радовать. Она справилась, и теперь может гордиться собой. Во всяком случае, Максиану не в чем будет её упрекнуть.

Но радоваться у Ровены почему-то не очень получалось. Всё никак не могла перестать думать о словах шамана. А если он ошибся? Или солгал? Интересно, увидел бы он её гибель, будь кто-то другой на месте Пятьдесят Девятой? Смог бы определить наверняка, кто для неё опасен? Всё это кажется каким-то невероятным совпадением.

А что, если само Мироздание на её стороне? Что, если это не совпадение, а предупреждение, подсказка? Разумно ли с её стороны пренебрегать этим?

Нет! Сомнения прочь! Лучше прислушаться к предсказанию. Недаром Максиан упомянул, что шаман пользуется уважением среди своих сородичей: нет дыма без огня. И если есть хоть малейших риск, что Пятьдесят Девятая станет её палачом, нужно исключить его.

Жизнь девчонки или её собственная? Не такой уж сложный выбор, если быть честной с собой. Правильно ли это? Какая разница! Любой бы поступил так же на её месте, и пусть хоть кто-нибудь посмеет осудить её за это!

Правда, здесь нужно быть осторожной. Внезапная гибель девчонки непременно вызовет возмущение среди осквернённых. Действовать нужно иначе, хитрее. Можно избавиться от неё позже, например, в Опертаме или на тракте, чтобы всё выглядело случайной гибелью. Сейчас очень важно удержать доверие скорпионов. Что ж, к счастью, пока ещё есть время всё тщательно обдумать.

***

Всю дорогу от гостиницы Орм прокручивал в голове увиденное при встрече с принцессой. Перед глазами продолжала пульсировать тьма, дыхание которой теперь ощущалось едва ли не кожей.

Ошибся ли он, полагая, что гроза ещё далеко? Или она настолько сильна, что чувствуется даже на расстоянии лет? В этот раз Мать позволила увидеть больше, но однозначного ответа так и не дала, хотя теперь он точно знает, кому принадлежат зелёные глаза из видений.

Что ж, зацепка есть, и не одна. Возможно, со смертью танаиш удастся остановить разрастающуюся тьму или хотя бы ослабить, выиграть побольше времени.

Непроста она, эта танаиш, сразу почуял в ней Путь. Душа старая, с глубоким шрамом, такие возвращаются для чего-то особенного. Её нужно остановить — Мать явно на это указала. Остаётся надеяться, что принцесса прислушается к его словам и вовремя избавится от несчастной. Так он убьёт двух псов одной стрелой: без танаиш принцессе не видать трона как собственных ушей, а значит, и тьма останется там, где ей и место.

— Я жду твоих объяснений, Орм, — Альмод свысока посмотрел на стражника у ворот, от скуки переминающегося с ноги на ногу, и повернулся к шаману. — Что, гиены тебя задери, ты ей наплёл?

Орм пригладил рукой бороду и усмехнулся в ус:

— А я всё гадал, когда ты спросишь.

— Ну вот, я спросил.