Ольга Ясницкая – Разжигая пламя (страница 11)
Твин равнодушно скользнула по нему взглядом и поднялась:
— Лучше нам не видеться больше, господин принцепс.
— Я понимаю, дочка, тебе нужно время всё осмыслить.
Осмыслить? Жила все эти годы без отца и проживёт без него ещё столько же.
— Мне жаль, но вы обознались. Ваша дочь умерла ещё пятнадцать лет назад. А теперь прошу меня простить, господин, — последнее слово произнесла отстранённо, с холодной вежливостью.
Не дожидаясь, пока ответит, выскочила из кабинета и поспешила уйти как можно дальше, чтобы вдруг не окликнул, не бросился вдогонку.
Отец… Слово, ранее не имеющее ни облика, ни формы, теперь стало чем-то тяжёлым, гнетущим, ощутимо-осязаемым. Оно гналось за ней призраком прошлого, грозило растревожить уже, казалось бы, зажившую рану. Он отказался от них, поиграл с матерью и отшвырнул, как избалованное дитя отшвыривает от себя наскучившие игрушки. Он хуже надзирателей Легиона: во всяком случае, те не прячут своей сущности под масками раскаяния.
«Где он был, когда мама умирала у меня на глазах? Где он был, когда я, ещё ребёнком, рыдала в углу казармы, прячась, чтобы не увидели моих слёз? Где он был, когда меня хлестали кнутом за малейшую провинность, превращая спину в кровавое месиво?»
Кто он для неё? Всего лишь очередное ничтожество, каких полно среди свободных.
«Не верю, что говорю это, но ты поступила правильно», — голос Альтеры слабый, едва различимый среди мыслей, роившихся в голове чёрным облаком.
«Ты знала, кто он, с самого начала, верно?»
«Скорее, почуяла.»
«Что ты ещё помнишь, Альтера?»
Она не ответила. Твин снова ощутила абсолютное одиночество, будто её двойника и не существовало вовсе.
«Отвечай на вопрос, жалкая тварь!»
Тишина. Только глухие удары сердца и стук крови в ушах. Альтера опять исчезла, ушла так глубоко, что даже присутствия не ощутить.
Как во сне, Твин брела по замку, не замечая ничего вокруг. Машинально остановилась у ворот, сдала оружие и, войдя в казарму, отправилась прямиком к койке. Мельком взглянула на Слая, но он даже не обернулся.
«Ну посмотри же на меня! Прошу! Подойди, поговори со мной! — прошептала она, надеясь на чудо. — Ты мне нужен, Слай! Слышишь? Ты мне нужен как никогда!»
Бесполезно. Всё в прошлом. Нет теперь её Семидесятого, нет больше семьи. Харо единственный, с кем могла бы поделиться, но из-за ночных караулов не было возможности даже парой слов перекинуться. Принцесса, будь она неладна, забрала то единственное, что у неё оставалось. Как можно быть рядом и в то же время за тысячи километров друг от друга?
Стараясь не разрыдаться, она стянула перчатки, бросила на прикроватную тумбу и поспешила покинуть казарму. К счастью, единственное место, где можно побыть наедине с собой, пустовало, и, прихватив сменную форму, она вошла в душевые.
Хотелось надеяться, что сумеет смыть боль, пожирающую изнутри. Даже почти поверила, что так и будет, но вода лишь хлестала плечи, обжигала кожу, а боль только разрасталась.
Керс не ошибся, назвав годы в Терсентуме лучшими в их жизни. Так и есть, только он даже предположить не мог, как быстро всё покатится псу под хвост. Вернуться бы назад в тот день, когда ступили на землю столичного Терсентума, а потом зациклить время и навсегда остаться с братьями и Слаем в прошлом!
Воспоминания хлынули неудержимой волной.
Вот она спрыгивает в пыль, жмурясь от солнца. Позади Слай ворчит что-то неразборчивое под нос — злится на кого-то из соратников за неудачную шутку.
Несмотря на то, что тело ныло после долгой тряски, а от голода в животе образовалась давящая пустота, дух захватило от предвкушения новой жизни: они станут настоящими охотниками!
— Добро пожаловать в Регнум, ублюдки! — здоровяк с огромным пузом обвёл новоприбывших мутным взглядом. — Я ваш новый Мастер, отец и бог в одном лице. Теперь ваши жалкие шкуры принадлежат мне. Сейчас вы ничтожество, грязь под ногами, но я сделаю из вас настоящих скорпионов!
Твин вполуха слушала, как тот втирал о выпавшей им чести обучаться в столичном Терсентуме, как ценятся местные охотники и прочую хрень, которую так любили нести надзиратели. Всё это она уже слышала сотни раз. Не терпелось смыть дорожную пыль и набить живот хоть чем-нибудь съестным, да и просто осмотреться, в конце концов. Не целый же день созерцать потную рожу нового Мастера!
Когда, наконец, Мастер заткнулся, высокий старик с седой бородой повёл их в казарму, объясняя по пути, что где находится. Остановившись у длинного здания, он указал на двери:
— До завтрашнего утра свободны. На кормёжку не опаздывать. Всосали, желторотики? — он испытующе осмотрел новоприбывших, задержав взгляд на Твин чуть дольше, чем на других, и размашистым шагом направился к небольшой пристройке, жавшейся к стене неподалёку.
Слай подтянул Твин к себе, шутливо шлёпнул по ягодице:
— Сейчас я сделаю из тебя настоящего скорпиона, — передразнил он Мастера.
Рассмеявшись, она оттолкнула его и проскользнула в открытые настежь двери. Опертамские казармы были просторнее, но и вмещали в себя намного больше осквернённых. Здесь же около тридцати коек, из которых не меньше трети пустовали. Не так уж и много в столице скорпионов, судя по всему.
Новичков тут же окружили будущие соратники.
— Гляди, свежее мясо пожаловало, — донеслось из толпы.
Вперёд вышел здоровяк. Твин по привычке скользнула взглядом по номеру: Сто Семьдесят Второй. Старший здесь, судя по самоуверенной улыбке.
— Ну что, желторотики, — с насмешкой проговорил он, — вход платный, придётся отрабатывать. Первые три месяца будете чистить всем сапоги. Мне и моим братьям полагается каждый день по порции жратвы. Будете паиньками — может, и доживёте до торгов. Всосали, или популярнее донести?
Новоприбывшие молчали, опустив головы. Твин заскрипела зубами от злости: знакомая песня.
— Нахер пошёл, — из-за спины донёсся голос Слая.
Среди собравшихся прокатились приглушённые смешки: дракой запахло, хоть какое-то веселье.
Она разочарованно глянула на давешних спутников. Никто не решился поддержать Слая, только спешно сторонились, пропуская старшака, с радостным оскалом направлявшегося прямиком к наглецу:
— Что ты там тявкнул, псина облезлая?
Слай сплюнул на его сапог и оскалился:
— Считай, почистил. С порцией подождёшь чуток, нечем пока.
Кто-то присвистнул за спиной. Твин раздражённо закатила глаза. Слай неисправим: ниже на голову, опыта меньше, а лезет прямо на рожон.
Может, и дерьмово начинать знакомство с потасовки, но где-то внутри она всё же была с ним согласна. Если позволить сесть на голову — ноги свесят. На горьком опыте проверено.
Те трое, с кем ехали вместе, из другой части. Похоже, у них это за норму считается, потому и молчат в тряпочку, только вот она с Слаем давно уже прошли этот этап и прогибаться под кого бы то ни было не собирались — мастеров хватает по горло.
Твин ощутила привычное жжение в руках. Слай тряхнул кулаком, сообщая о готовности, и сразу исчез.
— Куда это ты собрался? — хмыкнул старший.
По воздуху прокатилась волна, ветром ударив в лицо. Жжение внезапно прекратилось. Твин непонимающе глянула на ладони и, не обнаружив пламени, растерянно подняла голову. Слай обнаружился в шаге от противника. Почему его видно? Где маскировка?
— Осторожно! — крикнула она, наконец смекнув, что произошло.
Удар у старшака был поставлен что надо: Слай отлетел к стене, из разбитого носа хлынула кровь.
Казарма наполнилась весёлыми криками и свистом.
Не придумав ничего лучше, Твин со всей дури врезалась в противника, чтобы выиграть немного времени для Слая.
— Вот сучка! — здоровяк едва удержался на ногах.
Она не сводила глаз с каждого движения противника, готовая увернуться в любой момент. Старший двинулся к ней навстречу, готовясь проучить зарвавшуюся малолетку, но неожиданно замер, уставившись на что-то под ногами.
В мгновение ока всё заполнилось густым дымом, смешавшимся с криками и бранью. В горле запершило, из глаз невольно брызнули слёзы. Она уже начала задыхаться, когда чья-то рука схватила за запястье и с силой рванула вперёд.
Сперва Твин подумала, что это Слай успел каким-то чудом нацепить маску и теперь тащит её на свежий воздух, подальше от дыма, но, когда тот обернулся, она в замешательстве уставилась на незнакомые глаза цвета янтаря.
— Шевелись, — бросил он и свернул за угол.
Там уже ждал Слай в компании другого осквернённого.
— Ты как? — он повернулся к ней и шмыгнул распухшим носом.
— Что встали? — крикнул желтоглазый. — Валим отсюда!
Обогнув пристройки, они выбежали в соседний двор и проскользнули за длинное здание с выбеленными стенами.
— Два-ноль в нашу пользу, — вытащивший её из казармы стянул маску, обнажив шрам на правой стороне лица. — Ну что, новички, готовы к Стене Размышлений?
Уже через час все четверо сидели прикованные к каменной ограде и выслушивали недовольное ворчание помощника Мастера.
Так они познакомились с местным наказанием — Стеной Размышлений, нажили врагов в лице старших, ещё год достававших Проклятую Четвёрку, пока Слай, наконец, не прочистил им мозги. Но всё это было мелочью по сравнению с тем, что подарил первый день в регнумском Терсентуме — настоящую семью, от которой теперь почти ничего не осталось. Только воспоминания и невыносимая тоска о былом, о том, что уже никогда не вернуть.