Ольга Ярошинская – Кровь дракона. Пламя на двоих (страница 7)

Сперва мы спустились по узкой горной тропинке, больше подходящей для коз, чем для людей, а теперь шагали к темному ущелью. Горы тут раздвигались, точно челюсти, готовые вновь сомкнуться, а в глубине темнела сочная зелень и клубился туман.

– Там обитают карганы, – поделился Рони. – Шустрые мелкие ящеры, которые плюются едкой слюной.

– А можно украсть яйцо у них? – спросила я. – Есть ли вообще какие-то требования к дипломному дракону?

– Мы летаем выше всех, – сказал Иней, вскинув кулак над головой. – Девиз гнезда Элая. Так что только зубохвост, только вперед!

– Потрясно, – с обожанием поддакнул Рони, а по нам скользнула быстрая тень.

Три дракона кружили в небе, то выстраиваясь в ровный клин, то падая штопором, то вновь взмывая в небо и превращаясь в черные точки. Страшно представить, какая там высота. И очень интересно, какие девизы в других гнездах. Есть ли там что-то вроде – тихо сидим, никому не мешаем, или – оставьте небо драконам, ходите пешком…

Я обернулась и, приставив ладонь козырьком, поглядела на крепость. Отсюда она казалась нагромождением скал, но я различила три башни с зубчатым верхом. Центральная – наша. Я все пыталась вжиться в новую реальность, но получалось с трудом: рубашка липла к телу, ноги ныли после спуска с горы, а ведь потом еще возвращаться!

– А что там за столбы? – спросила я, указав назад.

Узкие высокие башни, под крышами которых блестела бронза колоколов, тянулись к самому небу.

– Это сторожевые посты, – ответил Иней. – Мы на них дежурим по очереди. Красноперые то и дело шныряют на нашу сторону, и город платит Драхасу за покой. Давай лучше вернемся к куда более интересной теме. На уроке мы выяснили, что вино ты не пьешь, а что же ты любишь? Шоколад?

– Забавный факт, – встрял Рони, – песочный шатун – дракон, обитающий в пустыне на кейнорских границах, – любит сладкое. Их даже ловят на сахар.

– С девчонками тоже работает, – ухмыльнулся Иней. – Так что, Вивиана, зайдешь ко мне вечерком выпить чаю с конфетками?

Я не успела ответить. Тень упала мне на лицо, крылья захлопали на ветру, и три дракона опустились рядом с ущельем. Черного я уже видела, и он был вдвое крупней остальных, что и понятно – те ведь моложе. На спине изящного пепельного ящера красовалась Ингрид, натягивая поводья и заставляя того изгибать шею и поднимать голову выше, а Туч ловко соскользнул с седла, и его дракон ткнулся ему в плечо крутым лбом. А потом просунул узкий язык между ремнями, стягивающими морду, и лизнул ему щеку как пес. Туч хохотнул, вытер лицо, обхватил башку дракона руками, почесывая чешую, и тот блаженно зажмурился.

– Сегодня у нас обычный марш-бросок, – сказал Элай, спрыгнув с дракона. – Ущелье, лес, первый пост. Наша задача – отработать маршрут до идеала, чтобы потом, когда пойдем за яйцами, все прошло без проблем.

– А нельзя долететь туда на драконе, набрать яиц и вернуться назад? – предложила я.

– А зад за тебя не подтереть? – фыркнула Ингрид.

– Нельзя, – ответил Элай. – Драконы не подпускают чужаков к кладкам.

– Но мы ведь тоже для них не родные, – заметила я.

– Но мы незаметные, – пояснил Рони. – Маленькие, безобидные. Замаскируемся, подкрадемся…

– У нас еще полно времени на подготовку, – успокоил Туч. – Перед самым появлением драконят самки линяют. Они оставляют кладку и летают со своими парами, трутся о скалы, чтобы старая кожа легче соскочила. В этот самый момент мы и пойдем за яйцами.

– А драконы не расстроятся? – ляпнула я и едва не прикусила язык – сейчас вновь огребу насмешек.

– Мы никогда не оставляем гнезда пустыми, – сказал Элай, мазнув по мне взглядом. – К тому же у зубохвостов из кладки выживает только один детеныш.

– Самый сильный? – предположил Иней.

– Тот, кому удастся выбросить из гнезда остальных, – ответил Элай, отчего-то на миг помрачнев.

Тень пробежала по его лицу, делая черты резче. Темные брови, ровный прямой нос, ямочка над верхней губой… Нет, я его точно раньше не видела.

– Первый этап – ущелье, – продолжал он. – Идем тихо, но быстро. Не болтать, не шуметь, если слышите характерный свист – бежать со всех ног. Понятно?

– А какой – характерный? – спросила я.

– Тоненькое посвистывание, будто ветер в камышах, – пояснил Рони. – Карганы так переговариваются перед атакой. Тоже интересные ящеры, у них огромный неисследованный потенциал и явно развитый интеллект. Охотятся стаями, да еще и координируют свои действия. Правда, когда меня оплевали, я три дня чесался. Но все равно…

– Цыц, – шикнул на него Туч, и мы цепочкой вошли в ущелье.

Если бы инициация прошла по плану, и на моей коже появился знак живописца, то я смогла бы увидеть мир по-иному, познать настоящую красоту. Но сейчас мне казалось, что так и случилось, потому что ущелье, зажатое между скал, поражало. Я будто попала в тропический лес: огромные папоротники, цветы с суповую тарелку, блестящие от росы плотные листья и… жуки. Я взвизгнула и стряхнула с предплечья здоровенного жука с глянцево-синей спинкой.

Вся команда синхронно на меня обернулась, и я виновато улыбнулась под укоризненными взглядами.

– Идем тихо, – повторил Элай.

Я поджала губы и кивнула.

Расступившиеся скалы защищали ущелье от ветра, а черные камни хранили тепло. Здесь было сыро и жарко, и влажная от пота рубашка окончательно промокла. Рони крутил головой, надеясь увидеть каргана, и я тоже с опаской поглядывала по сторонам. В отличие от приятеля, мне вовсе не мечталось встретить плюющегося дракона, каким бы сообразительным тот ни был. Так что я держалась настороже, прислушиваясь к каждому шороху, а когда услышала тонкий свист, рванула вперед, позабыв об усталых ногах.

Меня перехватил Туч, а Элай повернулся к Ингрид.

– Вообще не смешно, – сказал он.

– Немного смешно, – возразила она, скалясь во все тридцать два. – Видел, как она припустила?

– Ты тоже когда-то была новичком, – напомнил Туч.

– И никто не носился со мной как курица с яйцом, – проворчала она. – Ладно-ладно, больше не буду.

Ингрид прошла мимо, вытянула губы в трубочку, будто собираясь свистнуть еще раз, и легонько толкнула меня плечом. Да уж… Вряд ли мы с ней подружимся. На руку вновь опустился жук, но я, сцепив зубы, удержала рвущийся вопль, а потом присмотрелась.

Да не может этого быть! Это сижгун! Как на картинке из учебника!

Морщась от брезгливости, я поймала жука двумя пальцами, подняла и перевернула брюшком вверх. Так и есть. Вот он – мешочек с таусином, самой дорогой краской в мире. У нее совершенно потрясающий оттенок – глубокий синий, с едва заметным золотистым мерцанием.

– Ты идешь? – шепнул Рони.

Я нехотя выпустила жука, и он улетел, сердито жужжа и унося с собой капельку несбывшейся мечты. Впрочем, почему несбывшейся? Пусть мне достался щит, но рисовать-то я могу. У меня аж пальцы зачесались от предвкушения. Нарисую море на закате: бухту, лодочки на причале, белую пену, а таусином – солнечные блики на волнах… В следующий раз надо взять в ущелье банку.

***

Вивиана упрямо шагала вперед. На щеках румянец, рыжие кудряшки, выбившиеся из косы, взмокли и прилипли к шее, но глаза горят, как будто ей тут даже нравится. Ее учили языкам, рисованию, музыке, но она бодро шлепала по грязи, да еще и разглядывала жуков. Небось прикидывала, чем кормить ворону.

Элай втайне надеялся, что девчонка сбежит, испугавшись нагрузки, или просто начнет капризничать – и он с чистым сердцем выгонит ее вон. Но, похоже, Вивиана решила испытать его на прочность. Она подцепила ворот рубашки, облепившей высокую грудь и подула в вырез. Элай быстро отвел глаза – а толку, все равно он отлично увидел и длинную нежную шею, и ямочку между ключиц, и даже твердые бусинки сосков, проступивших через тонкую ткань.

А те проклятые строки письма намертво въелись в память.

Там она тоже рыжая.

Как заставить себя об этом не думать?

Конечно, Элай пытался решить свою проблему. Как-то сходил в бордель, где ему охотно предложили помочь, нашли женщину, которая пообещала, что потерпит. Но он так не хотел: видеть сцепленные от боли зубы, страдание на лице, чувствовать себя похотливым монстром… Он заплатил, но ушел. Хотя какая-то дикая часть в глубине его тела молила остаться. И вот теперь она вновь проснулась и хотела, просила, требовала… Может, однажды дракон и возьмет над ним верх, но не сейчас.

Тропинка привела к пруду, куда стекались все ручейки, бегущие по черным скалам, и Элай первым перебежал по бревну, перекинутому на тот берег. Следом прошли Ингрид, Туч, Рони…

Вивиана раскинула руки и пошла следующей, двигаясь изящно, как танцовщица. Казалось, она легко могла бы исполнить на бревне фуэте. Но когда она оказалась на середине, бревно вдруг крутанулось, Вив беспомощно всплеснула руками и плюхнулась в грязную черную жижу.

– Ингрид! – возмущенно воскликнул Рони. – Элай, она толкнула бревно!

Вив выпрямилась, вытерла грязь с лица, торопливо прошла вперед и протянула руку. Элай едва не дернулся ей помочь – не хватало еще обжечь девушку для полноты ощущений. Иней перебрался к ним по бревну, подхватил Вивиану, вытаскивая на скользкий берег. Ее губы обиженно кривились, глаза блестели, и Элай отвернулся.

– Ингрид, неделя на кухне! Туч, отведи Вивиану домой. Остальные, продолжаем тренировку.

– Да за что? – заныла Ингрид. – Целая неделя? Я ничего не сделала! Разве ты сам не видишь – она не сможет, она будет тянуть нас назад!