Ольга Ярошинская – Искры на ветру (страница 46)

И ее голос зазвенел такой радостью, что Элай сразу понял, о чем идет речь.

— Иней очнулся! — воскликнула Вив, обернувшись.

* * *

Дымок домчал нас до крепости за две минуты и опустился прямо посреди драконятника, где уже собрался народ. Держа меня за руку, Элай протиснулся через толпу любопытных студентов, а я невольно вспомнила то время, когда от него шарахались из страха обжечься.

— Король! — выкрикнул кто-то. — Пропустите короля! Кланяйтесь!

— Обойдусь без церемоний, — проворчал Элай.

Иней и правда приходил в себя: морозные узоры на его коже таяли, к щекам возвращался здоровый румянец. Снежинка переступала с лапы на лапу, тихонько порыкивая от волнения, и я успокаивающе погладила ее по белой шее.

А по толпе прокатился вздох — Иней наконец распахнул ресницы.

Он поморгал немного, поднял руку, чтобы потереть глаза и… поморщился, отряхивая пальцы от коричневой субстанции.

— Что за дерьмо? — прохрипел Иней.

Опустив взгляд, охнул. Уцепившись за края ванны, попытался выбраться, но Рони и лекарь, не сговариваясь, положили руки ему на плечи.

— Подожди! Ты слишком слаб! — воскликнул Рони.

— Иней, как себя чувствуешь? — строго спросил лекарь.

Он пощелкал пальцами перед его носом, обхватил подбородок Инея и повернул ему голову туда-сюда.

— Я чувствую себя так, будто меня окунули в ванну с драконьим дерьмом, — проворчал он. — Что за шутки?

— Ты меня узнаешь? — волнуясь, спросил Рони.

— Конечно, я тебя узнаю! Твоя идея была, признайся? — рассердился Иней, но, глянув на друга внимательней, добавил: — Хотя ты и правда изменился. Подрос? И раскачался как будто. Сколько я тут лежу?

Рони неуверенно переглянулся с лекарем. Тот пожевал губами и на всякий случай отступил от ванны.

— Два года, — ответила я вместо них.

— Два года в драконьем дерьме? — с ужасом выпалил Иней. — Это розыгрыш⁈ Очень смешно!

Снежинка, не выдержав, высунулась из-за моего плеча и, склонившись над изумленным Инеем, облизала его лицо шершавым языком и заурчала, торопясь пообщаться с хозяином.

— Снежинка, — прошептал он, обнимая ее лебединую шею, которая теперь была толщиной с крепкий ствол. — Моя девочка, моя крошка! Значит, это взаправду?

— Мы думали, ты уже никогда не проснешься, — хмуро сказала Берта, оказавшись рядом с Рони, как и всегда.

— Я верил, — возразил он, застенчиво улыбнувшись.

А я словно увидела перед собой прежнего Рони, чуть беззаботного, доверчивого и готового следовать за своим товарищем хоть куда.

— Ты порезался отравленной короной, — напомнил Элай. — Но Рони нашел противоядие.

— А еще он читал тебе, — встряла я. — Постоянно. Ты, наверное, не помнишь…

— Помню, — ошарашенно пробормотал Иней, выпрямившись в ванне, а лекарь тем временем поймал его запястье, чтобы измерить пульс, заглянул в глаза, оттянув веко. — Я думал, это мне снится. Точно комариный зуд над ухом. Ты все бубнил и бубнил какую-то муть…

— Это были классические поэмы! — возмутился Рони.

— О боги, кажется, я выучил их наизусть, — застонал Иней. — Особенно одну. — Откашлявшись, он простер руку над ванной и продекламировал: — Он, рожденный дракон, чьи когтистые лапы подобны горным утесам, с чешуей, что горит точно солнечный пламень в зимнем закате… Откуда это в моей голове? Зачем это мне? Впрочем, теперь я при случае могу задвинуть пару строк… Так, погоди!

Он встал, перебрался через бортик ванной. Слегка пошатнулся, но устоял на ногах. Драконья субстанция стекала по его обнаженной груди, на которой ослепительной белизной сиял знак дракона, и лекарь заботливо прикрыл Инея халатом, который уже точно не отстирать.

— Почему мы снова в Драхасе? — требовательно спросил Иней, запахивая халат и обводя нас взглядом. — Последнее, что я отчетливо помню — дворец. У нас что, не получилось?

События двухлетней давности остались далеко позади. Элай вернул свой трон, а я была рядом по праву жены. Как и обещал, он перенес резиденцию короля в Айдану, и город быстро разрастался, получив себе статус столицы. Красноперые разбили свое поселение по эту сторону гор, и часть из них выбрала оседлую жизнь на зеленых холмах. К Элаю постоянно кто-то приезжал, ему привозили законопроекты, он одобрял, критиковал, правил… Он изменил систему налогов, и народ вздохнул свободнее, славя нового короля. Он реорганизовал армию, и теперь, без угрозы от красноперых, отпала нужда в постоянных рекрутах.

А еще у нас с Элаем родился сын, чудесный мальчик, который больше всего на свете любил летать на драконах. Альрик, еще толком не научившись разговаривать, как-то сразу находил с ними общий язык, и даже вредная Сильва ластилась к нему, как домашний пес.

Элай считал, что наш сын может стать тем самым великим королем из пророчеств, я же хотела одного — чтобы Аль был здоров и счастлив. И ждала подходящего момента, чтобы раскрыть Элаю еще один маленький секрет. Но иногда мне казалось, что муж знает мое тело лучше меня самой. Вот и сейчас — он обнял меня, и его ладони замерли на моем животе, будто прислушиваясь к новой жизни, что там зародилась.

— У нас все получилось, — заверила я Инея. — Лучше не бывает.

Конец