Ольга Ярошинская – Искры на ветру (страница 36)
— Они уже есть, — сказала Сивилла. — Мы пригласим его во дворец, и ему, разумеется, придется оставить драконов за стенами. А здесь мы встретим его как полагается.
— Убьем? — спросил Тириан.
— Убьем, — кивнула Сивилла.
Что ей нравилось — с сыном можно все называть своими словами.
— Защитных знаков у него нет. Надо помочь ему не дойти до тронного зала. Коридоры дворца опасны.
— Но будет очевидно, что это сделали мы, — с долей смущения сказал Тириан.
— Скажем, это какой-то фанатик, защищающий права младшего принца, — пожала плечами Сивилла. — Не только у Элая могут быть сторонники. Может, даже казним кого-нибудь на потеху толпе. Все же убийство носителя королевской крови не должно оставаться безнаказанным.
Тириан сжевал изюминку, помолчал.
— А если он все же дойдет? — тихо предположил он. — Если потребует корону? Если вспомнит о том, что мы с ним сделали?
— Он и не забывал, уж поверь, — ответила королева.
Элай должен был умереть еще шесть лет назад. Но теперь она доведет все до логического конца. В Драхасе он на своей территории, но старший принц Риан даже не представляет, как изменился дворец за эти шесть лет.
— А та рыжая девушка, Вивиана…
— Даже не начинай, — попросила Сивилла, поморщившись. — Девка умрет вместе с ним.
* * *
Пляж изгибался белой улыбкой, и я с наслаждением погрузила пальцы в теплый песок. Тау плескался на мелководье, смешно вытягивая длинную шейку, а Дымок нырял и появлялся перед моим драконенком, выпуская фонтан пены. Тау пищал, Дымок грозно фырчал, и оба были страшно довольны и собой, и друг другом.
Рони с Инеем тоже прилетели, на Дымке, которому пришлось делать две ходки. Сильва явилась сама. Разложила блестящие крылья на скалах, держась в отдалении, но все же рядом, и казалась расплескавшейся лужицей серебра. Иней забавлялся: бил здоровой ногой по воде и замораживал брызги прямо в полете. А Рони сидел в тени и читал книжку. Так-то мог и в Драхасе почитать, но он использовал любую возможность сбежать от бабушки.
Изольда, узнав, что в ее отсутствие драгоценный внучок получил травму, пришла в ярость. Элай выдержал бурю возмущения, но стойко отказал госпоже Торсон в проживании в Драхасе. Тем не менее, Изольда являлась к нам с утра пораньше, и ее требовательные интонации разносились по всей крепости. Неожиданно она нашла отпор в лице Денфорда, и они схлестнулись как две занудные волны. Профессор требовал письменно изложить поводы для недовольства, Изольда составляла длиннющие списки, он правил ошибки, вызывая новый шквал гнева, и все были при деле.
А Элай уверенно шел на поправку. Драконья кровь, помимо знаков, дарила повышенную регенерацию, а наш лекарь не жалел мази. Я как-то даже принюхалась к ее запаху.
— Я думаю отправить Изольду к красноперым, — признался Элай.
— За что? — ахнула я.
— А почему я должен их жалеть? Они меня чуть не убили, — усмехнулся он.
Я укоризненно на него посмотрела.
— Ты отлично понял, что я имела в виду! Пусть у нее сложный характер, но Изольда — бабушка Рони. Что значит — отправить ее к красноперым?
— Как переговорщика, — пояснил Элай. — У нее знак летописца, как у меня. Она сумеет с ними объясниться. Пусть почувствуют на себе все коварство великого дракона и докажут свою преданность.
— Они сначала ее прибьют, а потом умотают куда подальше в свою степь, — проворчала я. — И плакали наши мечты о собственном войске.
— Но мысль заманчивая, — вздохнул Элай, опрокинувшись на песок и заложив руки за голову. — Она мне выела весь мозг чайной ложечкой! Кровь дракона проявилась в госпоже Торсон с какой-то особо извращенной силой.
— Если уж так хочешь отправить ее в степь, то можно вместе с Камиллой, — предложила я, вытягиваясь рядом и обводя кончиком пальца аркан истинной любви на его груди. — Я свою бабушку люблю, — поспешно добавила. — Но у нее чешуя, можно не волноваться, что красноперые ее обидят. Да и Изольду прикроет.
С дикарями у нас шли активные переговоры. После той памятной ночи они прислали подарок, который говорил об их добрых намерениях. Странное у красноперых понятие о мире — голова врага в плетеной корзинке. Меня вывернуло в ближайших кустах, и я бы очень хотела стереть это воспоминание из головы. Элай же, разглядев подарок, с уверенностью опознал Сайгата. «Вот и закончилась его большая удача», — произнес он тогда.
Голову закопали на местном кладбище, рядом с капитаном. Профессор Денфорд, наш специалист по красноперым, хотел отправить им что-то в ответ, однако варианты, предлагаемые парнями, отметали бы всякую возможность мира. Иней вообще собирался навалить в ту корзинку, и Туч насилу ее отобрал.
Так что Элай взял паузу. И правильно сделал! Ведь в следующий раз красноперые прислали женщину. Целую и живую, которая оказалась украденной много лет назад жительницей Айданы. Женщина обзавелась мужем, оравой смуглых детей и пришла к нам с благой вестью: главы степных кланов готовы выслушать предложение Черного Огня.
Элай дал женщине экипаж, позволив съездить в Айдану и повидать родных, но снова решил повременить с ответом.
— Я скажу, что Черный Огонь очень зол, — доверительно прошептала женщина, которая, к моему изумлению, захотела вернуться в степь, к дикому мужу и детям. — А ты, его пламенная жена, возмущена тем, что великому дракону ставят условия.
На третий раз нас опять ожидала корзинка. К счастью, без головы, но с глиняной табличкой, где говорилось, что вожди кланов готовы явиться туда, куда укажет Черный Огонь. Для взаимовыгодных переговоров. На языке красноперых это звучало «чтобы стада были большими, а драконы сытыми».
А еще одно письмо доставили утром, и Элай сделался непривычно задумчив. Даже сейчас, на залитом солнцем пляже, по его лицу словно скользила легкая тень. А все потому, что королева приглашала его во дворец, дабы разрешить накопившиеся противоречия.
— Сначала заручимся поддержкой дикарей, а потом полетим в столицу, — подытожила я.
— Там будет куда опасней, чем в лагере красноперых, — ответил Элай. — Королева — коварная паучиха, она оплела своими сетями весь королевский дворец.
— Я полечу с тобой, — отрезала я. — Без вариантов, Элай. Если ты снова отправишься без меня, я с тобой разведусь, так и знай!
Иней подхромал к нам ближе, плюхнулся на песок.
— Мы все полетим, — заявил он. — Надо только убедить Сильву, что мы с Рони — отличные ребята. Сильва! — гаркнул он в сторону драконицы. — Давай полетаем. Тебе понравится, обещаю!
Сильва встала, потянулась, изогнув спину как кошка, а потом плавно скользнула со скалы в море, почти не подняв брызг.
— Она тебя недолюбливает, — не без удовольствия сообщила я. — Твои подкаты не работают ни на девушках, ни на драконах.
— Про девушек это ты зря, — самодовольно ответил Иней. — Кстати, Элай, когда дашь мне выходной? Почему Туч снова гуляет, а я торчу тут, а?
— Ты мог бы торчать в крепости, я бы и слова не сказал против, — ответил Элай. — И нам всем пора возвращаться.
Он свистнул, и его дракон выбрался из воды. Аккуратно подтолкнул Тау мордой, заставляя малыша выйти на белый песочек. Из Дымка получился отличный старший товарищ, и ему самому, похоже, доставляло удовольствие возиться с дракончиком. А Тау ковылял за ним как утенок, подражая повадкам и вытягивая шею, чтобы казаться выше.
Парни улетели на Дымке первыми, Сильва, вспорхнув прямо из моря, отправилась следом, а мы остались втроем.
— Не при Тау же, — возмутилась я, когда ладони Элая нахально скользнули под мою блузку.
Он вздохнул, уткнулся лицом мне в живот, а потом поднял голову, заглянув в глаза.
— Вив, у меня есть хоть какой-то шанс уговорить тебя остаться в Драхасе?
Я покачала головой.
— Ни единого, — ответила я. — Мы полетим вместе, Элай. Без вариантов. И, чтобы ты знал, на совет вождей я тоже пойду с тобой. Буду держаться позади, никто и не заметит.
* * *
Дымок вернулся за нами, приземлившись на край пляжа и подняв тучу белого, как сахар, песка. Я забралась на дракона первой, потом Элай подал мне Тау, который весь затрепетал, предвкушая полет, а сам сел на Дымка последним, обняв нас с драконенком. Дымок взлетел плавно и аккуратно, без всяких крутых виражей, оберегая малыша Тау, а тот распахнул короткие крылышки и зажмурился, подставляя мордочку ветру.
— Скоро и сам полетит! — с улыбкой заметил Элай.
Синюю бухту Айданы усеяли белые треугольники парусов, будто бабочки-капустницы опустились на гладкую воду. Элай коснулся губами моего виска, прижал нас теснее, так что я спиной ощутила шероховатость аркана на его груди, и счастье казалось таким полным…
Как было бы прекрасно, если бы и Тириан, и красноперые просто отстали. Если бы мы смогли и дальше жить в Драхасе, учиться, любить… Но я отлично понимала, что прошлый налет может запросто повториться. На одной из башен крепости чернела клякса сажи от огненного удара. Сегодня выдался на редкость спокойный день, но что будет дальше?
Допустим, мы победим. Как мой малыш Тау приживется в стенах дворца? Где разместить Дымка? А Иней, Туч, его знойная Каталина? За Рони я особо не переживала — королевская обстановка ему куда привычнее сурового Драхаса.
Справа под нами раскинулась Айдана, с ее узкими улочками и острыми пиками на крышах домов, будто колючий еж свернулся у ласковой бухты. А прямо по курсу, за зубчатой горной грядой, пряталась степь, где вожди кланов собрались у костра, обсуждая союз с великим драконом.