Ольга Ярошинская – Искры на ветру (страница 16)
Сердце колотилось так громко, что Элай почти не слышал, что говорил Верес. В богатстве и бедности, в горе и радости, его единственная, навсегда. Кольцо охватило палец, сев точно по размеру, и изнутри была гравировка «Я с тобой». Большего ему и не надо. Главное, чтобы рядом была любимая, а уж он для нее сделает все.
— Клянешься ли дарить крылья, поддерживать в трудный час, согревать душевным огнем в холодные времена, растить ваших детей в любви и заботе и беречь свое гнездо…
Верес решил провести обряд по старым драконьим традициям, и это было правильно. Драконы создают одну пару на всю жизнь.
— Согласна, — произнесла Вив.
— Клянешься ли дарить крылья, поддерживать в трудный час…
— Согласен, — сказал Элай, едва дослушав клятву.
Она звучала одинаково и для мужчины, и для женщины. Союз равных. Вив его крылья и пламя его души. И если раньше короли древности получали вторую ипостась в виде дракона, то его вторая половина сейчас стоит рядом.
— Тогда объявляю вас мужем и женой, — радостно произнес Верес, сияя улыбкой и золотыми погонами парадного мундира. — Что там дальше… А, можете целоваться!
И они целовались и праздновали, и за столами, которые вынесли и составили в ряд перед крепостью, всем хватило и места, и угощений. Хильда прослезилась и промокала глаза салфеткой, Каталина поглядывала на Туча многозначительно, Иней уже усадил себе на колени одну из девушек, нанятых помогать на кухне, и та довольно хихикала. Рони о чем-то талдычил Берте, которая внимала каждому его слову, и Элай готов был поспорить — речь о драконах. А профессор Денфорд топтался на краю танцевальной площадки, где играл оркестр, явно собираясь с духом, чтобы пригласить Хильду.
Элай иногда задумывался — почему они до сих пор не вместе, но так и не задал этот щекотливый вопрос. У Чарльза сердце, знак истинной любви, неужели ему не удалось пробудить в Хильде ответное чувство? Решившись, профессор подошел к ней, поклонился, протянул руку. Хильда кокетливо улыбнулась, задумалась…
— Ну же, — тихонько пробормотал Элай, отчего-то волнуясь за Денфорда как за самого себя.
Кивнув, Хильда встала и пошла танцевать. А Элай вдруг подумал, что все слишком хорошо. Выцепил взглядом громоздкую фигуру капитана и выдохнул с облегчением — вот же она, ложка дегтя. Бусины в бороде так и блестят в лучах заката, рожа хмурая, а бутылка перед ним почти опустела.
— Мы женаты, — прошептала Вивиана. — Можешь себе представить?
Элай склонился к ней и поцеловал, страстно, требовательно, горячо, игнорируя и улюлюканье Инея, и радостные хлопки. Вот бы разлить это счастье по бутылям, запечатать воском и потом открывать в хмурые дни, прогоняя печаль концентрированной радостью.
Солнце таяло над морем, растекаясь как масло. Туч заботливо укрыл плечи Каталины своим пиджаком, оберегая от вечерней прохлады и излишне горячих взглядов парней. Иней куда-то исчез вместе со своей новой пассией. А Хильда вдруг замерла посреди танцевальной площадки и взмахнула рукой, приказывая музыкантам остановиться.
Музыка оборвалась посередине, сердце пропустило удар, а крылья за спиной распахнулись и укрыли Вив от неясной пока что опасности. Но она уже зрела, приближалась. Поднималась темной угрозой, словно всколыхнувшийся ил со дна омута.
Солнце нырнуло за горизонт, плеснув на прощание светом, и тогда-то раздался сигнал тревоги.
Дозорные действовали на рефлексах. Один миг — и за столами не осталось патрульных, все помчались к драконьим загонам. Каталина беспомощно озиралась, кутаясь в слишком большой для нее пиджак, а тень Дымка скользнула по испуганному лицу Вивианы, запрокинутому к небу. Крылья захлопали над свадебным столом, и капитан, который даже не двинулся с места, ловко поймал бутылку, удержав ее от падения.
— Я вернусь, и мы продолжим, — пообещал Элай, взлетев на Дымка.
Уже в небе он обернулся, нашел взглядом фигурку в белом платье, такую хрупкую и беззащитную, а затем заставил себя посмотреть вперед. В Айдане уже трезвонили колокола. Красноперые рвались в город, заложив крюк над морем. Что ж, их ответ на предложение мира предельно ясен. Не хотят по-хорошему, он покажет им, кто тут великий дракон.
Элай сплел свои крылья с драконьими, и Дымок вырвался вперед. Надо быстро раскидать наглых дикарей — и вернуться. Как-никак, брачная ночь впереди.
Глава 8
Не на ту напали
Я не могла оторвать взгляда от черной точки, тающей в небе, а сердце гулко ухало, отбивая тревогу. На фоне закатного багрянца потянулся черный дымок, следом еще.
— Город горит, — произнес сзади Иней, и я вздрогнула от неожиданности, когда его прохладная ладонь опустилась мне на плечо. — Не бойся, Вив, отобьемся. Все дозорные полетели в Айдану, да еще наши парни. А я пригляжу за тобой. Жениха нет, а я вот остался. Знаешь, говорят, с замужними проще, в определенном смысле.
Последняя фраза даже для него была слишком пошлой. Я сбросила его руку и обернулась.
— Ты что, пьяный? — оценила я и румянец, и блеск глаз, и общий расхристанный вид: рубаха нараспашку, на шее засос, в белых как снег волосах застряло какое-то сено.
— Я пьян от любви. Флюиды романтики, все дела, — Иней покачнулся, улыбнулся точно шальной и нелогично добавил: — Не думаешь, что поторопилась с этой свадьбой? С Элаем-то все понятно. Я бы тоже хватал и тащил под венец, раз уж такая удача. Но тебе-то куда спешить? Подумала бы, повыбирала…
Он подвигал бровями, явно намекая, из кого следует выбирать. Я покачала головой, решив игнорировать его подкаты. Завтра самому станет стыдно, наверное. Вдали вспыхнуло пламя, и огненная дорожка разрезала небо, а ее отражение — море.
— Я так надеялась, что свадьба пройдет безукоризненно, — вздохнула Хильда, подойдя к нам. — Но сперва цветы опоздали, потом не хватило тарелок… Сто раз говорила Освальду — докупи! В итоге рисунок на посуде отличался, салфетки не гармонировали. Вивиана, прости, — она шмыгнула носом. — Все должно было быть по-королевски.
— Все было отлично, — заверила я. — Главное, чтобы там, — кивнула на город, — все закончилось хорошо.
И Элай вернулся ко мне. Мы не должны были разлучаться в день свадьбы. Я обещала, что буду с ним рядом, поклялась защищать нашу семью. И вот он сражается с дикарями, а я стою и смотрю, и ничего не могу сделать.
— Госпожа экономка, — проворковал Иней. — Я просто обязан сказать, что природа не экономила на вашей красоте. — Уцепившись за плечо Рони, подтянул друга к себе. Ухватив его волосы, небрежно повернул голову Рони в сторону Хильды. — Забудь о драконах и сюда смотри. Какая восхитительная женщина, а? Я не то чтобы тонкий ценитель прекрасного, но это прямо шедевр!
— Мальчик мой, — вздохнула Хильда. — Иди спать.
— В одиночестве? — ахнул Иней. — Прекрасна как статуя и так же холодна. Но я умею обращаться с холодом. И с женщинами. — Оттолкнув Рони, он склонился и громко прошептал ей на ухо: — Как насчет прогуляться по Драхасу? Я знаю одно укромное местечко…
Хильда вскинула брови и застыла, словно в раздумьях, а затем быстро повернула голову к горному перешейку. А мое сердце пропустило удар, точно его сжали на миг, и забилось еще быстрее. Элай учил меня на сторожевой башне — смотреть на звезды. Если какие-то вдруг гаснут, а потом появляются вновь, значит, на миг их что-то закрыло.
Солнце только зашло, и лишь несколько звезд проклюнулись на небосклоне. Но вот одна погасла. И замерцала снова.
— В Драхас! — отчаянно крикнула Хильда. — Немедленно! Все в крепость!
— Нет, погоди, — нахмурился Иней. — Почему все? Только мы вдвоем.
А я разглядела темные силуэты в небе, и они направлялись прямо сюда.
— В укрытие! — завопил Денфорд, вторя Хильде, и, поймав девушку-подавальщицу, подтолкнул ее к крепости. — Прячьтесь!
— Красноперые, — ровно сказал Рони. А после паузы тоже воскликнул: — Мое яйцо!
И, сорвавшись с места, бросился прочь.
Все правильно, драконьи яйца никак нельзя отдавать дикарям. Иначе вскоре они получат своих собственных зубохвостов, и потом мы не отобьемся. А еще в драконятнике совершенно точно будут Рони и Берта, у одного иллюзия, у другой искра — так себе знаки для боевки.
А еще там есть Сильва! Элай сумел натравить на дикарей целую стаю диких драконов. Может, у меня получится провернуть это хотя бы с одним?
Мы с Хильдой, не сговариваясь, подхватили Инея под руки и потащили в направлении драконятника.
— Даже так? — восхищенно выдохнул он. — Дамы! Да! Я на все согласен!
Я обернулась, и три силуэта вдали налились гранатовым цветом. Над паническим гомоном и топотом ног захлопали крылья.
— Вы так торопитесь, — бормотал Иней. — Давайте притормозим. Мне надо собраться. Большая ответственность, вы поймите…
— Чарльз! — позвала Хильда. — За нами!
— Только не он! — испуганно выпалил Иней. — А то еще вспомнит про свои сочинения, все настроение пропадет.
Рони уже сидел в гнезде вместе с Бертой. Она успела схватить лук и деловито приставляла стрелу. За ними жались девушки-подавальщицы, братья-вонючки и Йоргас. Я усадила Инея в гнездо, к беленькому яичку, и бросилась к драконьим загонам, где осталась одна только Сильва.
— Вив, она злая! — выкрикнул мне в спину Рони.
— Вот и отлично, — приговаривала я, отодвигая засов. — Вот и хорошо. Ты нужна нам, Сильва. Злая и яростная драконица. Быстрая как стрела, опасная как Ингрид.