Ольга Ярошинская – Академия хаоса. Когда рушатся стены (СИ) (страница 43)

Вздохнув, Родерик ссадил ее с колен на кресло и подошел к краю террасы. Ночь была роскошной, и он не смог бы придумать лучших декораций: теплый ароматный воздух, звездное небо, шум моря вдали и спящий вулкан, в котором дремал огонь. А в джунглях кишела жизнь, перетекая в смерть и обратно бесконечным круговоротом. Как будто все стихии и правда собрались здесь, благословляя их брак.

– Что ты делаешь? – с любопытством спросила Арнелла, выглядывая из-за его плеча.

– Не только Моррен может колдовать, – ответил Родерик, закасывая рукава рубашки.

Он размял пальцы, вызвал в воображении знак, второй, третий, направляя стихию. Искры вспыхнули на голой скале, замерцали, разгораясь в пламя. Послушное его приказу, оно принимало форму, оживало, двигалось, а потом медленно поползло по камням и, приподняв сплюснутую голову, зашипело в сторону джунглей.

– Теперь сюда точно никто не сунется, – заверил Родерик. – А вот на территории академии запросто может. Мисси, к примеру.

Огненная змея кивнула, подтверждая его слова, и медленно поползла по скале, охраняя подходы к террасе. А Арнелла, решившись, обвила руками его шею, легонько поцеловала в губы, а потом принялась расстегивать пуговицы на его рубашке.

Она была такая красивая, его жена, такая юная, что сердце защемило от нежности и благодарности всем богам, которые даровали ему это чудо. Никогда ведь не жаждал жениться, а сегодня чуть с ума не сошел – так боялся, что все по каким-то причинам сорвется.

Он аккуратно отцепил фату, и та поплыла прочь маленьким облачком. Погладил шелковистые волосы, пропуская мягкие пряди между пальцами. Хотелось запомнить эту ночь во всем ее совершенстве: со звездами, далеким морем и женщиной, которую он так любит, что даже страшно.

Арнелла Адалхард, его жена, мать его будущих детей, любимая. Она смотрела на него с любовью и восхищением, которое и льстило ему, и приводило в замешательство. Достоин ли он? Заслужил ли? Может, и нет, но он из кожи вон вылезет, только бы она не перестала смотреть на него так.

Они занимались любовью уже много раз, но этот стал особенным. Она – его, а он – ее, и теперь это знали и люди, и боги, и весь мир. Не было нужды спешить, не надо было утверждать свое право владеть ею, и каждое прикосновение отзывалось глубоко в душе, а каждый поцелуй уносил все выше, пока не исчезли и джунгли, и ночь, и Родерик с Арнеллой, растворившись друг в друге, не остались одни во всем мире.

Глава 20. Самое время

В аудитории меня встретили аплодисментами и поздравлениями, и я замерла у порога, покраснев от смущения.

– Изергаст пообещал, что устроит вечеринку в честь вашей свадьбы, – сказал Фирьен. – Поэтому я прощаю тебя, Арнелла, за то, что ты нас не пригласила.

– Думаю, там будет не так весело, – многозначительно ухмыльнулся Эрт.

– Не так весело, как где? – уточнила я. – Ты же вчера должен был лежать в могилке.

– Поначалу так и было. Полежал, подумал о вечном, – Эрт расслабленно потянулся всем телом, показавшись мне каким-то другим.

– Ты словно вырос, – озадаченно заметила я, подходя и садясь за соседнюю парту. – Изменился. Увереннее стал, что ли… Ты повысил свой уровень?

Парни загоготали, переглядываясь, и я недоуменно посмотрела на Фина, который был заспанным и непривычно лохматым.

– В некотором роде, Арнелла, – кивнул он. – Да, мы все мощно повысили свой уровень вчера. Я так вообще превзошел сам себя.

– Хватит, – рявкнул Джаф, поворачиваясь к нам, и скупо добавил: – Поздравляю. Желаю вам с ректором счастья.

– Спасибо, – ответила я. – А где Миранда? Ее не было на завтраке. Я думала, она с тобой.

– Судя по настроению Джафа, эту ночь он провел один, – заметил Эрт. – В отличие от остальных в этой аудитории, ему не перепало. Надо было идти с нами. Одна женщина творила такое…

Ник толкнул его локтем в бок и сурово сказал:

– Не при Арнелле.

– Они ходили в бордель, – отрывисто пояснил Джаф. – Изергаст считает это подходящим методом поощрения студентов.

– И он просто лучший, – искренне воскликнул Фин. – О боги, да о таком преподавателе можно только мечтать! Если вечеринка в честь вашей свадьбы будет хоть отдаленно похожа на прошлую ночь, о ней будут вспоминать до конца существования академии!

– Надеюсь, там все будет гораздо пристойнее, – чопорно ответила я, но сердиться не получалось: Изергаст знает, что делает, пусть со стороны это и кажется диким.

Рядом с фамильным перстнем на моей руке теперь сияло колечко, я стала женой Родерика, но это было как новое платье, которое очень нравилось мне и сидело отлично, но надо еще привыкнуть.

Я проснулась на рассвете в объятиях Родерика, и это было прекрасно. Мы позавтракали остатками праздничного ужина, и пирожные были выше всяких похвал. Мы снова любили друг друга, и лучше и быть не могло. Мне нравилось быть замужем. Я так долго бежала от этого, а в итоге поняла, что это как раз то, что мне нужно. Но я не знала, как меня теперь будут воспринимать другие. Будто еще одна роль, слова от которой мне не дали.

Миранда вошла в кабинет, кивнула, не поднимая глаз, и села за мной.

– Вы что, поссорились? – чутко уловил Эрт, глянув на Джафа.

– Миранда Корвена, ты теперь свободна? – поинтересовался Фирьен.

– Нет! – рявкнул Джаф. – А тебе бы провериться у врача. Мало ли что вчера подхватил.

– Все чисто, – возразил Ник, вспыхивая румянцем. – Там есть анимаг-целитель.

– Ты ведь помолвлен, – напомнил Джаф. – У тебя есть девушка.

– Ну, там можно было остаться в некоторых границах, – ответил Ник, краснея еще больше. – Вряд ли можно считать это изменой. Я тебе потом расскажу…

В кабинет вошла Марлиза Куфон, и все умолкли. Закрыв за собой дверь, она подошла к преподавательскому столу, села и, подперев ладонью подбородок, нашла меня взглядом.

– Вот скажите мне, студентка, почему одна на первом же курсе выходит замуж за ректора, а другая в… тридцать с хвостиком всю ночь успокаивает безутешное привидение? Где справедливость?

– Нет ее, – буркнул Джаф.

– Вот и я так считаю, – вздохнула Марлиза. – Нет, я, конечно, понимаю, почему Мисси примчалась за помощью ко мне. У меня очень высокий уровень эмпатии, богатый жизненный опыт, я женщина, в конце концов. Но ее песни… – она покачала головой и потерла глаза. – В общем, студенты, вот вам контрольная по наследственности стихий.

Из ее сумочки вырвалась пачка бумаги, разлетелась в стороны, и перед каждым из нас опустился лист с заданиями.

– Выполняйте. По итогам буду ставить зачет. А главное, – она широко зевнула, прикрыв рот ладошкой. – Не шуметь.

После этого опустила голову на руки и затихла.

Переглянувшись, мы взяли карандаши и приступили к заданиям. Этот предмет нам начинала преподавать еще Беата, но сейчас она стояла в Стене с другими анимагами. Погрузившись в свадебные хлопоты, я словно выпала из реальности, но она никуда не делась и теперь ждала меня вместе с хаосом, королевой и патрулем, который был моим неотвратимым будущим.

***

Миранда перечитывала первую задачу уже раз пять, но строки не задевали ее разум, проплывая мимо как облака над землей. Карандаш выпал из задрожавших пальцев и со стуком упал на пол, а Марлиза, подняв голову, укоризненно посмотрела.

– Извините, – прошептала Миранда и склонилась за карандашом, но наткнулась на руку Джафа.

Прикосновение вышло неловким и слегка ее отрезвило. Она выпрямилась за партой, придвинула лист с контрольной ближе. В конце концов, ничего такого не произошло. Они с Изергастом всего лишь целовались. Подумаешь.

Дыхание перехватило, а пальцы задрожали еще сильнее. Миранда попыталась сложить знак равновесия, но он никак не получался.

– Ты в порядке? – прошептала Арнелла одними губами, обернувшись к ней. А уши Джафа, сидящего впереди, едва заметно денулись.

– С Джафом поссорились, – тихо ответила Миранда.

Широкие плечи парня напряглись, а карандаш в его руке вдруг треснул и разлетелся щепками.

– Совести у вас нет, – укорила Марлиза, не поднимая головы.

Может, и так. Миранда сама не понимала, что у нее вообще осталось. Весь мир качнулся и накренился, как корабль, попавший в шторм, и ее неумолимо сносило куда-то в эпицентр водоворота. То «нет», что так и не прозвучало в ее комнате, стало последним шагом в пропасть, и теперь Миранда летела в нее, не имея ни малейшей возможности удержаться.

Только поцелуй. А у нее было ощущение, что Изергаст сыграл на ней как на музыкальном инструменте, заставив звучать ноты, на которые Мирана и не знала, что способна.

Арнелла решала уже третью задачу, а Миранда все никак не могла понять, что там происходит в первой. Какой-то дед-воздушник, бабка-водница…

Поцелуй начался обманчиво невинно, но затем сменился куда более смелым, от которого у Миранды будто выдернули землю из-под ног. Потом снова осторожные касания губ – и следом глубокий поцелуй, когда Изергаст ласкал ее рот с неприкрытым вожделением. Она будто летала на качелях, раскачиваясь все сильнее от трепетной нежности до откровенной страсти и обратно. Умелые пальцы зарывались в волосы на ее затылке, гладили шею, запястья, трогали, изучали, узнавали, безошибочно находили самые чувствительные точки, и Миранда задыхалась от ощущений, захлебывалась собственными стонами, надеясь лишь, что Изергаст не попросит разрешения зайти дальше, потому что она снова не смогла бы ответить «нет».