Ольга Ярошинская – Академия хаоса. Когда рушатся стены (СИ) (страница 42)
– Интересно, правда? Вы были вместе, а потом он оставил тебя, выбрав более приятное времяпровождение.
– Давай без этого драматического нагнетания, – попросила Миранда. – Вообще-то мне абсолютно без разницы, куда…
– В бордель! – злорадно воскликнул Джаф. – В самый шикарный бордель империи! Изергаст сказал, что все оплатит. Он хотел меня спровоцировать! Хотел, чтобы я изменил тебе, Миранда!
– Это глупо, – качнула она головой. – Слишком очевидно. Там что-то другое.
– А может, сам решил поразвлечься, – сказал Джаф. – Понял, что с тобой не выгорит. Ведь так? Ты с ним не спала? Я бы почуял, я знаю, что нет…
Он шагнул к ней, попытался обнять, но Миранда отстранилась.
– Перестань, – попросила она. – Это ничего не меняет. Я ведь сказала – Изергаст ни при чем. У нас не вышло, Джаф. Давай это признаем.
– Нет, – покачал он головой. – Ты сказала, тебе кажется, что ты меня не любишь. Мало ли что тебе показалось, Миранда. Я тоже раньше думал, что не смогу быть только с одной женщиной. Однако вот. Пойдем ко мне. Я постараюсь быть более нежным.
– Не хочу.
– Захочешь, – самоуверенно заявил он.
– Да отвали ты, Джаф! – не выдержала она. – Дай мне побыть одной! Дай мне пространство! Воздуха! Покоя!
– У тебя что, критические дни?
– Нет у меня критических дней! Мне дали пилюлю!
– Ну, мало ли, как она действует, – пожал он плечами. – Ладно, Миранда, давай так – утро вечера мудренее. Завтра поговорим и обсудим. Надо покоя? Хочешь, куплю тебе гроб? Самый лучший. Поставлю где-нибудь в гостиной, будешь туда уходить, когда я тебя сильно достану.
Она изумленно посмотрела на него и, не сдержавшись, рассмеялась. Джаф осторожно обнял ее, и Миранда не стала противиться: прижалась к крепкой груди и прикрыла глаза. В его объятиях было тепло и уютно, но Миранда уже чувствовала горечь утраты.
– Пока, Джаф, – сказала она, высвобождаясь из кольца его рук.
– Я тебя проведу, – заявил он и не отстал, пока не довел до дверей общежития.
У порога помялся, явно сомневаясь, не попытаться ли поцеловать ее, но в итоге лишь обнял еще раз и ушел.
Миранда задержалась у порога и смотрела ему вслед, пока высокий силуэт не растаял в ночи. Предсказание в конфетке было правдивым – Миранда все знала сама. Но иногда очень сложно посмотреть правде в глаза.
***
В комнате Миранда расплела волосы, сняла сережки и положила их в шкатулку. Прошлась босиком к окну и распахнула его настежь. Луна, затянутая дымкой облаков, расплывалась серебряной плошкой, вокруг было тихо как в склепе, и собственные мысли казались слишком громкими и неуместными.
Объяснение с Джафом вышло скомканным, нн не принял всерьез ее слова. Но Миранда и не надеялась, что Джаф отступится сразу.
А может, все зря? Рассталась бы она с Джафом, если бы не Изергаст? Да. Но, вероятно, попозже.
Зачем она постоянно мучает себя сомнениями? Зачем терзает душу неуверенностью? Почему не может поступить как Арнелла? Понравился мужчина – пошла к нему. И вот у Арнеллы теперь свадьба и брачная ночь, а у нее, у Миранды, опять одиночество.
Но лучше уж быть одной, чем с неправильным человеком.
Миранда вдохнула прохладную свежесть ночи, поежилась и потянулась закрыть окно, как вдруг на дорожке, ведущей от академии, появился человек. Сердце Миранды подпрыгнуло к горлу еще до того, как она успела его рассмотреть. Она вцепилась пальцами в подоконник, не отрывая взгляда от Изергаста, неспешно идущего к общежитию, к ней, но слегка попятилась назад, чтобы он не смог различить ее в темноте. Рядом с ним плыла Мисси, заламывала руки, стенала – и ее вопли разносились далеко по территории академии:
– Нет!.. Моя любовь!.. Умираю!..
Значит, Изергаст сказал ей. Только бы она не узнала, что Арнелла вышла замуж в мартышкином платье. Эту тайну Миранда собиралась унести с собой в могилу.
Изергаст остановился у входа в общежитие и повернулся к Мисси.
– Он живой мужчина, со своими потребностями.
– Как это низко! Примитивно! – не унималось привидение. – Пошло!
– Это не обязательно секс, – терпеливо произнес Изергаст. – Прикосновения, объятия, поцелуи – все то приятное, что дарит нам телесность. Я давал тебе возможность вернуть ее…
– Ректор не стал бы целоваться с мартышкой! – взвизгнула Мисси.
– Не стал бы, – подтвердил Изергаст. – Но наверняка погладил бы. Мягкая шерстка, милая мордочка, лапки… Подумай!
Мисси застонала и растворилась, а Изергаст потянул дверь и вошел в общежитие.
Миранда отскочила от окна и заметалась по комнате. Открыла шкатулку, закрыла, вытерла вспотевшие ладони о платье. Провела пальцами по волосам и слегка растрепала их по плечам.
Изергаст ходил бесшумно, как кот, и стук, вежливый и деликатный, прозвучал внезапно. Миранда едва не подпрыгнула от неожиданности, а во рту пересохло. Луна заливала комнату холодным серебряным светом, и тень на стене метнулась к двери куда быстрее, чем сделала это сама Миранда.
Она не стала спрашивать – кто там, и теперь молча смотрела в его глаза. Тонкая изумрудная каемка вокруг бездонных колодцев. Словно две черные дыры – провалишься в пропасть, не выберешься никогда. Но пока что Миранде еще удавалось балансировать на самом краю.
Вот только ей все больше хотелось упасть.
Искушение, соблазн, игра слов и изощренные ласки, которые и сами по себе были как приключение – никогда не знаешь, что будет дальше. Все это маячило перед ней словно конфетка с предсказанием. Разверни, попробуй… Сама ведь знаешь, что не удержишься.
– Вы что-то хотели, мастер Изергаст? – она первой прервала опасно затянувшееся молчание, в котором невидимыми всполохами искрило напряжение.
– Я хочу тебя, – откровенно сказал он. И вдали словно бы прогремел раскат грома.
Сейчас бы отступить, отшатнуться, отгородиться от него хоть бы стулом…
– Вы не можете вот так являться в мою спальню… – начала Миранда и осеклась.
Еще как может. Вон пришел, оперся о косяк, смотрит на нее… с диким голодом, с безумной жаждой, которую, однако, легко удерживает под невозмутимой оболочкой. Волоски на всем теле встали дыбом, ощутив отголосок яростного мужского желания. А его сдержанность заводила куда сильнее, чем откровенная страсть.
– Где вы были? – спросила она, надеясь подловить его на вранье и ощутить хоть какую-то опору.
– В борделе, – спокойно признался Изергаст.
Жгучая ревность впилась когтями в сердце, раздирая его в клочья. Значит, все? Привязка больше не действует? Он был с другой женщиной? Она потеряла его, не успев получить?
– Отвел туда Эммета, – продолжил он.
– Зачем? Вы сказали ему про свадьбу? – ахнула она.
– Сказал. Вот такой я мастер равновесия. – Усмешка вышла кривоватой. – Он утешится. Остался со шлюхами. А я пришел к тебе.
– Мило, – ответила Миранда, надеясь, что это прозвучало достаточно сухо.
Однако где-то в глубине души сейчас били туземные тамтамы, а по телу горячей лавой растекалось облегчение собственницы. Он все еще ее. Но ведь она не хотела этого? Или хотела? Миранда не успела найти ответ на этот вопрос, потому что Изергаст качнулся вперед, всем телом, и прошептал прямо ей в губы:
– Можно я поцелую тебя, Миранда Корвена? Так хочу поцеловать тебя снова…
Она не сказала «нет», и в тишине это прозвучало как «да».
***
Едва дождавшись, когда Рурк исчезнет в портале, Родерик нетерпеливо потянул Арнеллу к себе, усадил сверху и поцеловал. В свадебном платье и воздушной фате она вся была как кремовое пирожное, тарелка с которыми материализовалась на столе. Так бы и съел ее, исцеловал всю от нежных губ до кончиков пальцев. Как все же мило со стороны гостей исчезнуть, даже не дождавшись десерта. Идеальная свадьба! Без лишней толпы, нудных речей и тещи… Что ему, конечно, не раз аукнется.
Кольцо, сделанное Рурком, сидело на пальце как влитое, и Родерик чувствовал легкий флер магии. Наверняка вплел туда что-то, старый медведь. Изергаст вообще был выше всяких похвал и сумел обойтись без своих шуточек, хотя Родерик опасался, что друг может превратить церемонию в фарс. Жрец из него вышел вполне себе годный. И хотя Родерик и до свадьбы знал, что их судьбы с Арнеллой давно сплелись в одну, он с удовлетворением произнес ее новое имя:
– Арнелла Адалхард, вы обворожительны.
Он коснулся губами ее щеки, шеи, ключицы, неспешно потянул лиф платья вниз, едва не мурлыкая от предвкушения, но Арнелла схватилась за ткань руками.
– А вдруг кто-нибудь…
– Никто не придет, – перебил он ее. – У всех хватит деликатности и понимания не мешать нам.
– У Рурка? – справедливо засомневалась она. – У Изергаста? Уверен, что в них вообще есть хоть капля деликатности?
– Мужской солидарности точно хватит, – заверил Родерик и снова попытался стянуть платье вниз.
– А туземцы? – напомнила Арнелла, упрямо не отпуская платье. – Может, с них уже достаточно представлений на сегодня?