Ольга Ярмакова – Великан Круча (страница 3)

Так иногда Дюна с Валуном ворчали, Валун-то запальчивый, не то, что его братец Глыба, тот скромник. Одно воспоминание вызвало и другое – где его друзья остались стоять у водопада каменными фигурами.

– Ой, ребят, он плачет! Новенький плачет! – взволновался другой голосок, кажется тоже девочки. – Это ты, Ми́нька, неуклюжий и грубый! Ты виноват!

– Я у вас всегда виноват, – пробурчал мальчик, но в голосе слышалось раскаяние.

– Эй, как ты? Дай руку и открой глаза.

Что-то в голосе второй девочки было знакомое, может, особая доля заботы и ласки, которые звучали только в одном известном Круче голосе – мамином. И он открыл глаза.

На него сверху вниз смотрели четыре лица. Два мальчика и две девочки, одна из которых протягивала ему руку.

Боль как-то позабылась сразу, а Круча, чуть помедлив, подал в ответ руку и тут же был удивлен: так сильна оказалась рука девочки.

– Ты кто? Как тебя зовут? – потребовала девочка.

Круча ошарашенно посмотрел на неё, потом на другую девочку, чуть выше, далее на обоих мальчиков. Ребята выглядели его сверстниками. А затем он посмотрел за их спины и обмер: место, в которое он попал явно по воле волшебства, не было водопадом и его окрестностями. Кручу окружали четыре металлических стены без потолка со странным твёрдым полом. Какой-то чудак-художник поместил на стенах жар-птицу, серого волка, золотую рыбу и даже умудрился втиснуть водопад. Но куда сильнее озадачивала странная прямоугольная сеть, растянутая в стороны и поставленная на железных креплениях по центру.

– Да, сильно ты его, Минька, приложил, – согласился с доводами подруги один из мальчиков, темноволосый и высокий из всей четверки.

– Да он сам! Честное слово, я его даже не видел. Он вылетел откуда-то и на меня! – возмутился словам товарища мальчик с темными глазами и взъерошенной светлой копной волос.

– А ведь и правда, он будто из воздуха возник, я не видела, как он зашел на площадку, – подтвердила рыжеволосая девочка, которую назвали Шуршуркой.

– Так кто же ты, мальчик? – спросила снова девочка, другая, с пшеничной чёлкой и коротким хвостиком.

– Я Круча, – почему-то тихо ответил великан.

Не то чтобы он стеснялся, но обстановка не располагала к смелости.

– Где это я? – он и вопрос-то задал едва ли не шепотом.

– Ты на волейбольной площадке, чуда́к-человек. Разве не видишь? – усмехнулся Минька, но его тут же локотком толкнула Шуршурка, и он стиснул губы.

Но Круча продолжал смотреть таким потерянным взглядом, что ему оставалось только посочувствовать.

– Странное у тебя имя. Это прозвище? – поинтересовалась Шуршурка. – Меня вот зовут Шу́ркой или Шуршуркой, а так по-настоящему меня зовут Александрой. Но мне не нравится. А вот Шурка звучит!

– Нет, меня так и зовут, – подтвердил великан. – А у вас принято прозвища носить вместо имён?

– Да он с луны свалился! – Минька-язва и не собирался униматься. – С чего ж ты взял, что у Шурки прозвище? Это ж форма имени такая. Вот меня Дима зовут, или Дмитрий – это если полностью развернуть имя. А так Минька я. Для друзей.

Разве можно имя свернуть и развернуть, как моток сукна? – задумался Круча. Чу́дные дела, чу́дное место.

– Не слушай его, он иногда палку перегибает, но так он хороший, – то ли заступался, то ли оправдывал Миньку темноволосый мальчик. – А меня Лё́шиком зовут. Так-то я Алексей, но это скучно.

– А я Ли́дка, – коротко представилась девочка с челкой.

– Иногда она Петровна, когда умничать любит, – добавил пояснение Минька в своей манере. И снова получил легкий тычок локтя, уже Лидкиного.

– Так кто же ты и откуда? – в который раз услышал Круча, однако ответить не успел.

Волейбольную площадку озарила короткая вспышка света, и неподалеку от ребят упал, появившись из ниоткуда, взрослый дядька. Шипя и чертыхаясь, он медленно поднялся на ноги и поправил мятую, испачканную одежду. Когда дядька выпрямился, то оказалось, что он едва ли не достает до вершины натянутой сетки, к тому же чрезвычайно худощав. Наверное, из него вышел бы хороший волейболист.

– Ещё один чу́дик. Смотрите, какая на нём странная одежда, – указал первым на незнакомца Минька.

– Сам ты странный, невоспитанный мальчишка! – огрызнулся дядька в пёстром балахоне, подозрительно смахивающем на платье. – А ну, говори – куда я попал? Что это за примитивный мир?

Только Круча знал, что это за дядька. Злобник не пожелал расстаться с белым Камнем Жизни и пошёл в водопад за Кручей. Вон и посох с ним, правда, усохший до тросточки с набалдашником. И попали же они оба…. А и правда, куда же они попали? Даже Круча уже понимал, что водопад оказался не прибежищем, как обещала мама, а дверью куда-то.

– Ну вот я и нагнал тебя! А ну отдавай сейчас же Камень, воришка! – заголосил противным фальцетом Злобник и угрожающе направил на Кручу набалдашник трости. Шар, бывший золотым, померк и напоминал обычную железяку, унизанную маленькими разноцветными камушками. Но одного не доставало, и вместо него красноречиво зияла дырка.

Круча вспомнил каменное личико Дюны и съёжился. Сейчас и с ним произойдет то же.

– А вы кто такой? И почему угрожаете этому мальчику? – вступилась вдруг боевая Шуршурка. Рыжие волосы на её голове, как показалось Круче, вспыхнули огнем.

– А ну прочь с дороги, дерзкая девчонка! Буду я ещё перед мелюзгой ответ держать! – взъярился волшебник. – А ты, воришка, немедля отдавай мне Камень!

Только теперь Круча вспомнил, что с момента, как прошёл сквозь водопад-дверь, стискивал в руке Камень Жизни. Он раскрыл ладонь, но вместо искрящейся, как бриллиант, драгоценности на ней лежал обыкновенный белый камешек-галька, к тому ж крохотный, а не с ладонь размером.

Что-то произошло с посохом волшебника и Чудесными Камнями. А вдруг и с самим Кручей что-то не так? Но если бы, например, у него вырос звериный хвост, новые знакомцы непременно заметили бы это новшество, ведь сами-то они хвостов не носили.

– Не смейте угрожать Круче вашей тростью! И не грубите моей подруге! – с боевой решимостью выступил против высокорослого волшебника приземистый Минька.

– А ты ещё кто такой, чтобы вставать на моём пути, на пути волшебника?! Да я тебя за это! – рассвирепел от неповиновения Злобник и перенаправил трость на светлую буйную голову. – Повелеваю, Камень, обрати наглого мальчишку в себе подобного!

И тут случилось то, чего не ожидал никто, даже сам Круча.

Гнев в маленьком великане вспыхнул, как от зажженной спички, заполыхал и принялся расти, а вместе с ним увеличивался и сам Круча. Он так рассердился на Злобника, что не заметил, как сравнялся с ним ростом. Зато юные защитники это увидели и рты разинули.

– Не позволю! Не дам обидеть! Не смей колдовать, Злобник! – пробасил взрослым голосом Круча, лицо его по-прежнему оставалось детским личиком.

Что и говорить, видеть это очень странно, если не страшно.

Круча сжал что есть силы в ладони Камень Жизни, мысленно умоляя его помочь.

Какая-то магия всё-таки осталась, если не в камне, то в самом великане: Злобник вдруг сник, сжался, скукожился, прижал к себе трость и бочком, бочком – шмыг с волейбольной площадки.

Если бы и раньше можно было так просто прогнать волшебника, с грустью подумал Круча.

– Ого! А ты кто такой? Фокусник? – раздалось снизу.

Только теперь, когда пелена ярости пала с глаз, Круча увидел, что на него смотрят не на равных, а снизу вверх.

Может, волшебство сделало ребят маленькими?

– Эй, Круча, а как ты так быстро вырос? Или ты был большим, а прикидывался таким, как мы?

Темноволосый Лёшик с любопытством рассматривал Кручу, а Минька – вот чего не ожидал от него великан – улыбался во весь рот.

– Не знаю, – растерялся Круча и тут же… уменьшился до обычного роста.

– Так откуда же ты? – спросила Шуршурка.

– Я из Большой Ноги, – как ни в чем не бывало, ответил Круча.

– Откуда, откуда?! Из какой такой ноги? Впервые слышу! – удивилась и явно не поверила рыжая Шурка.

– И я! И я! И я! – поддержали её остальные.

– Так это же в Громаде – стране великанов, – пришел в замешательство Круча. – Вы разве не оттуда?

– Нет! – хором ответили ребята, округлив глаза так, что испугали на этот раз самого великана.

– Мы живём в Боровико́вске, и у нас нет великанов, – заметила Лидка. – А этот дядька тоже великан? Он-то очень похож на великана, высокий такой и злой.

– Злобник – злой волшебник и никакой не великан. Он гадкий, он моих родителей… моих друзей…

Круча не договорил, не смог – как назло слёзы полезли из глаз.

– Ты это… ты не плачь, – неуклюже произнёс Минька. – Если помощь нужна, скажи, мы поможем. Мы друг за друга горой!

Круча поверил Миньке, тот говорил искренне.

– Помогите мне вернуться домой. Я должен всех расколдовать, ведь Злобник обратил в камни почти всех жителей Большой Ноги.

Наверное, если бы в его городе появился незнакомец и сказал нечто подобное, сам Круча бы не поверил. Но эти ребята, верные друзья, тоже услышали искренность в его словах, а потому в ответ на его просьбу раздалось:

– Мы поможем тебе, Круча. Друг за друга горой!