Ольга Волченкова – Запахи добрых историй: Большой мир (страница 2)

— Какие кнопки? — Ева удивленно подняла глаза-озера.

— Первая — «Режим Фантазии». Она включает твой внутренний оркестр, балет, русалок и кружащиеся облака. Это прекрасная кнопка, и у твоей мамы она тоже есть — когда она садится за холст и пишет свои картины. Но на пульте Командира обязательно должна быть и вторая кнопка — «Режим Ожидания». Её включают, когда нужно проявить уважение к чужому труду, посидеть тихо и просто побывать рядом. Настоящая сила Принцессы не в том, чтобы застрять на одной кнопке, а в том, чтобы уметь вовремя переключать режимы самой. Понимаешь? Чтобы услышать маму хотя бы на одну секунду раньше, чем твой внутренний оркестр заиграет слишком громко.

Ева тихо слушала, переводя взгляд с Моаны на мыльную пену.

— Я очень старалась... но у меня так плохо выходит сидеть тихо.

— Так ни у кого сразу не выходит! — фыркнула Моана. — Я вот сегодня тоже на крючке висела, скучала и трижды упала на кафель. От нетерпения. Это нормально. Главное — завтра попробовать снова. Не стать идеальной леди за один день, а просто стать на капельку внимательнее, чем сегодня.

Ева задумалась, разглядывая радужные пузыри.

— Думаешь у меня получится переключать всегда?

— Сто процентов, — заверила Моана. — С твоим-то командирским характером!!! Ты можешь очень многое.

Когда Ева вылезла из ванны, Моана довольно зашуршала:

— Ну вот. Теперь от тебя пахнет свежестью и... маленьким шагом. А это — начало большой дороги.

Ева улыбнулась уголком губ. Она не стала обещать, что завтра превратится в тихую фарфоровую куклу. Но она твёрдо решила: в следующий раз, когда они пойдут смотреть мамины картины, она обязательно проверит свой внутренний пульт управления. Не потому что надо, а просто потому, что мамина улыбка — это самое лучшее сокровище в её большом мире.

Глава третья. Запах кедровых кубиков и скорость света, или как перестать бояться начинать заново

В детском саду бушевала катастрофа. Прямо в игровой комнате.

Ева строила Великий Замок. На большом столе, аккуратно расставляя вкусно пахнущие кедровые кубики. Она бережно, едва дыша, подбирала каждую деталь, выстраивая ровные стены для кареты принцессы. Ей так хотелось показать эту красоту маме! Но у Гриши и Стёпы сегодня были совершенно другие планы. На них напал «Режим Динозавров».

— Осторожно! Спасайтесь! Восьмибалльное землетрясение-е-е! — заорал Гриша.

Мальчишки с разбегу налетели на стол и начали изо всех сил трясти его в разные стороны.

Бум! Стол бешено заходил ходуном. Королевская башня, в которую Ева только что поставила последний купол, с оглушительным грохотом полетела вниз и разлетелась на куски прямо по ковру.

Внутри у Евы всё сжалось. По горлу разлилась горькая, горячая обида. Это было так несправедливо! Она же никого не трогала, она так старалась! Но Командир внутри неё не собирался молча терпеть эту глупую беду. Ева мгновенно включила ответную сирену на всю группу.

Глаза-озёра обожгло слезами, они покатились по щекам — крупные, обидные, размером с колёса, но девочка даже не подумала спрятать лицо. Она сжала кулачки и яростно, со всей командирской мощью рявкнула на мальчишек:

— Вы... вы зачем всё испортили?!

Но мальчишки только весело загоготали, заулюлюкали и умчались крушить чужую железную дорогу. Им было просто весело, а Ева осталась сидеть на полу посреди кедровых обломков. Она обиженно поплакала, размазывая слёзы по лицу, шмыгнула носом раз, другой... Посмотрела на рассыпанные кубики, и тут её взгляд зацепился за красивый угловой брусок. Обида растаяла так же быстро, как и нахлынула. Ева снова увлеклась строительством и решительно принялась собирать замок заново прямо на раскачивающемся от их набегов столе.

Но через некоторое время динозавры вернулись. Они снова затрясли стол, и башня снова рухнула. А потом ещё раз. И ещё.

И тут случилось странное. На четвертый раз Ева вдруг заметила, что плакать ей некогда. Она утерла нос и поняла: пока эти бандиты с криками несутся в другой конец группы к кукольному домику, у неё есть немножко времени. Ровно до того момента, пока они развернутся и побегут обратно.

Внутри вместо горькой обиды вдруг включился азартный скоростной моторчик. Пальцы Евы начали летать над столом с невероятной скоростью. Настоящая погоня! Она больше не вырисовывала каждую арку часами. Ей нужно было успеть, пока топают чужие ноги! Ева просто наслаждалась этой бешеной игрой. Башня росла как на дрожжах, становясь всё хитрее, сложнее и устойчивее. Теперь Ева ставила кубики так, чтобы их не брала ни одна мальчишеская тряска в мире.

Когда перед самым обедом замок рухнул в шестой раз, Ева вдруг поймала себя на том, что... смеётся. Ломать и строить заново наперегонки с разрушителями оказалось безумно весело! Ей вдруг стало совершенно неважно, простоит ли замок до вечера. Вся горечь улетучилась, уступив место чистому удовольствию от самой игры.

Вечером в ванной Ева задумчиво разглядывала мыльные пузыри. Моана, покачиваясь на своём законном крючке, удивленно шевельнула рожками:

— Фу-у-х От нашего Командира сегодня пахнет свежей смолой, кедровой стружкой и какой-то бешеной скоростью. Что там произошло в садике?

Ева сердито надула губы и принялась бубнить, увлечённо размазывая пену по коленкам:

— Моана, эти мальчишки... они все просто бандиты какие-то. Настоящие вредители. Я сегодня построила целых шесть замков, а эти Гриша и Стёпа всё время трясли мой стол и устраивали своё дурацкое землетрясение...

Моана одобрительно качнулась на крючке и мягко провела по Евиному плечу:

— Да-а, когда кто-то трясет твой стол посреди стройки — это всегда неприятно. Но целых шесть замков за один день? Ого! Значит, пока они бегали, твои ручки летали со скоростью света! Посмотри, какой важный секрет ты открыла. Самые лучшие строители знают: нельзя зависеть от результата. Если ты строишь замок только ради того, чтобы он стоял вечно, ты будешь плакать от каждого сквозняка и каждой чужой глупости. Но если ты полюбишь саму стройку, сам процесс — ты станешь непобедимой. Тебе больше не страшно начинать заново. Падение башни — это не конец света, а просто повод начать новую, ещё более интересную игру.

Ева кивнула и поймала ладошкой мыльный пузырь. Он мгновенно лопнул, оставив на коже каплю воды, но девочка даже не расстроилась. Она улыбнулась.

Когда Ева вылезла из ванны, Моана довольно зашуршала своим мохнатым телом:

— Ну вот. Теперь от твоей горечи не осталось и следа. Сегодня от тебя пахнет победой над страхом, смелостью и азартом. Ты научилась не бояться чистых листов и разрушенных башен. А это — запах настоящего мастера.

Ева улыбнулась своему отражению в зеркале. Завтра она вернётся в садик и построит самый сложный замок на свете. И пусть мальчишки-бандиты готовят свои лучшие землетрясения — Принцесса-Командир теперь умеет летать со скоростью света.

Глава четвертая. Запах мандаринового солнца и чёрного маркера, или как превратить вредителя в брата

Творческий вечер Принцессы-Командира был в самом разгаре. Ева сидела за столом и бережно, кончиком кисточки, дорисовывала сказочный лес. На картине красовались пушистые ели, мандариновое солнце и фиолетовый замок. Оставив рисунок подсыхать, она буквально на минутку убежала в комнату.

А из кухни уже послышался подозрительный, победный топот маленьких пяток.

Ева ворвалась на кухню и замерла. На её стуле, победно задрав пухлую ногу, сидел Лёва. В свои неполные два года этот парень был шкодой почище самой Евы. Помощник замечательный, но если Лев видел краски... его было не остановить.

Сейчас в его кулачке был зажат жирный чёрный маркер. По всему прекрасному, нежному мандариновому солнцу шли размашистые чёрные каракули. Лёва посмотрел на сестру, радостно заулюлюкал и с гордостью провёл ещё одну жирную черту прямо через замок. Пришёл со своим творчеством, помогать!

Мир внутри Евы с грохотом перевернулся.

— А-а-а! Мама! Он всё испортил! — включила сирену Ева. Слезы брызнули из глаз. — Эти мальчишки... они все просто бандиты! Настоящие вредители! Я его вообще больше не люблю! Давай его выбросим!

Лёва от такого крика испугался, обиженно надул губы и выдал ответный драконий рёв.

— Лёва, нельзя! Посмотри, Ева плачет. Твоё рисование на сегодня окончено. Марш в комнату играть с машинками! – сказала мама.

Лёва, сердито сопя всем своим львиным несогласием, потопал из кухни. Мама села на корточки и крепко обняла Еву.

— Я его не люблю! — горько всхлипнула Ева, утыкаясь маме в плечо. — Зачем он полез в мою картину?

— Он маленький, Евусь. Пришёл помогать, как умеет, — тихо сказала мама, вытирая дочке слёзы. — Придётся учить нашего Льва правилам.

Но говорить «я его не люблю» — неправильно. Настоящая любовь — это ведь не только когда мы обнимаемся, целуемся и едим вкусные конфеты. Любовь — это когда мы принимаем человека целиком, даже когда он ошибается или делает глупости. Брат совершил проступок, но мы не можем его из-за этого не любить. Мы можем только любить.

— Любить? Даже когда он чёрным маркером по солнцу?! – возмутилась Ева.

— Да, — улыбнулась мама. — Но любить — это не значит потакать и разрешать ему рушить всё вокруг. Любить — это и воспитывать. Вот скажи мне, я ведь тоже иногда тебя наказываю? Например, когда ты раскидываешь свои вещи по всей комнате и отказываешься убирать?