Ольга Власова – Титус, наследник Сан-Маринский (страница 39)

– Его сиятельство Титус, наследник Сан-Маринский, главный управитель всего видимого вокруг, живого и неживого, разумных людей и подвластной им природы! – провозгласил визгливо чей-то малоприятный голос, заставив наследника с грустью вспомнить о Мюллере.

Вместе со всеми Титус поднялся с места и склонился в почтительном поклоне перед невидимым пока двойником, не испытав при том ничего унизительного. На галерее, в центре колеблющегося заодно с пламенем светильников яркого пятна, что зеркала, видимо, намеренно рисовали именно в этом самом месте, возникла переливающаяся миллионами бликов человеческая фигура. По залу тут же снова пошел гулять восторженный шепот. Герцог спускался по лестнице, ни на секунду не расставаясь с волшебным пятном света, и каждый его шаг, как шлейф, сопровождали многоголосые ахи и охи.

– Драгоценные камни! – исходил восторгом рядом с Титусом прежний торгаш. – Да их там не меньше тысячи у него на одежде!

Двойник, как и в свое время Титус, сел за одинокий стол на возвышении, неподалеку от лестницы с галереи. До той части зала было весьма далеко, но Титус все равно заметил странные блестящие трубы шириной примерно в человеческую руку, которые, изгибаясь, шли с обеих галерей к месту, где сидел хозяин замка. Там, где они сходились, над столом выпирала вверх похожая на раскрывшийся бутон трубка. Титусу что-то это напомнило – из той, прежней жизни. Не успел наследник сообразить, что именно, как случилось невероятное – отовсюду, со всех сторон прогрохотало:

– Добро пожаловать, дорогие гости!

Женщины завизжали от ужаса, кто-то залез под стол, третьи принялись истово креститься. Титус, приглядевшись, заметил, что сложная трубопроводная система оплетает стены и потолок зала. Наверное, догадался он, хозяин замка вещает именно через нее. Сам двойник между тем не выказал никаких эмоций по поводу массовой паники, хотя Титус, если честно, запросто ожидал от него порции злодейского хохота. Когда страсти поулеглись, заговорил снова – тем самым уставшим, выжженным дотла голосом, которым разговаривал с Большим Феодалом.

– Граждане прибрежных городов… Я собрал вас здесь потому, что у меня есть две важные новости – как водится, одна плохая, другая хорошая. Хотя всему свое время… Давайте начнем пировать и радоваться приходу весны, тем паче что следующую многие из нас могут и не увидеть… Да, не все наверняка знают, что лежит слева от тарелки, – это вилка. Ею весьма удобно сопровождать еду в рот. Также советую пользоваться салфетками, а не вытирать руки об себя… Если кто-то не понял, о чем речь, обратитесь за подробным руководством к слугам… Сейчас же нести еду, вино! Музыка! Да начнется наш пир!

В дело решительно вступил барабан, снова загудели трубы-слоны. Двери на кухню распахнулись сами собой, выпустив марширующий в ногу дивизион прислуги с жареным и пареным на металлических подносах. Вслед за тем, словно артиллерию, вывезли на необычного вида тележках массивные бочки с вином, причем по цвету бочки было сразу понятно, в какой находится красное, а в какой белое. Каждый слуга с кушаньем и каждая винная бочка следовали по точному маршруту – так, что все три бесконечных стола, занимавших зал, получили совершенно одинаковый набор и количество яств. Выпив и закусив, гости мало-помалу отошли, гул голосов постепенно заполнил исполинский пиршественный зал до самого потолка. Торгаш, что уселся за стол напротив Титуса, захлебываясь от восхищения, пытался оценить затраты герцога на пир:

– Если, скажем, на наряд пошла тысяча драгоценных камней – возьмем самые мелкие, да еще со скидкой на опт, – так это выходит пять тысяч санмаринов! Посуда – триста серебряных блюд – еще три тысячи! Лампы с зеркалами – вообще не знаю, кто такое смог бы в городе смастерить, но, положим, по сто санмаринов они стоят, то есть еще пять тысяч… Да, герцог – это сила, вот что я вам скажу!

Блюда сменились несколько раз, прежде чем сидевший молча и, как кукла, неподвижно двойник напомнил о себе. Гости опьянели от вина, размякли от жареной оленины и крольчатины, пирогов и пудингов, и, похоже, настало самое время немного всех расстроить.

– Первая новость – как водится, плохая, – прогрохотал двойник, опять перепугав гостей. – Последние месяцы я вел наблюдения за уровнем воды в море – с тех самых пор, как появились слухи о том, что оно начало захватывать сушу. Мои слуги каждый день делают замеры в различных точках побережья и немедля сообщают о результатах. Так вот… Вода на самом деле быстро прибывает… Я сделал математические расчеты… Они показывают, что города на побережье будут затоплены до конца года…

Голос двойника, сухой и бесстрастный, надломился и умолк. В нем не было, к удивлению Титуса, злорадства, только еще больше прежней тоски, что накрывала сверху пиршественный зал, будто плотное облако едкой пыли.

– Это еще не все, – снова заговорил двойник, после того как дал гостям немного обдумать первую новость. – На одной из башен моего замка установлен мощный телескоп, который почти каждую безоблачную ночь я использую для наблюдений за звездами и планетами. Некоторое время назад мне удалось заметить новую звезду – с каждой неделей она разгоралась все ярче, вскоре ее можно будет уже увидеть простым глазом сразу после заката в западной стороне. Оказалось, то не звезда вовсе, а большая комета… По моим расчетам, в конце августа она упадет в море, из-за чего поднимется волна высотой в сто локтей и зальет сушу на много миль вглубь.

Тут пол пиршественного зала вздрогнул по всей длине – раз, другой, третий. Так, как будто под ним сидело нечто огромное и живое, отчаянно пытающееся пробиться на пир, уловив запахи мяса и сыра. Алое вино в хрустальной посуде задрожало, истерично задребезжала серебряная утварь. Гости снова повскакивали с мест и с криками: «Дьявол! Дьявол!» устремились кто под стол, кто к дверям. Титус сам поначалу вскочил на ноги, но, бросив взгляд на двойника, увидел, что тот даже не поменял позы. И тут он вспомнил – гора Титано растет.

– Успокойтесь, – с заметным раздражением провозгласил тем временем двойник, приподнимая полный кубок с вином, но, кажется, без намерения из него выпить. – Мы с вами пируем на вершине древнего вулкана. Нет ничего удивительного в том, что порой здесь трясет… Дайте, наконец, сказать хорошую новость! Как только я пришел к выводу о неизбежности потопа, то начал самые тщательные приготовления к тому, чтобы хотя бы часть человечества смогла его пережить…

Он все-таки сделал несколько глотков в полной тишине, что немедленно воцарилась вслед за его словами, – скорее для того, чтобы притушить волнение. Потом снова заговорил:

– Даже мне неведомо, сколько продлится потоп. Я определил срок в один год, предположив, что продержаться больше уже нельзя. Исходил первым делом из количества продовольствия, которое возможно разместить в кладовых замка, и числа едоков, что с этим продовольствием справятся за двенадцать месяцев. Также логично было учесть, где и как эти люди будут спать, отправлять свои естественные потребности без угрозы вызвать эпидемию, заниматься физическим трудом, чтобы сохранять силы. Путем проведенных мною разнообразных подсчетов удалось получить цифру – не более трехсот человек. Это помимо замковой прислуги. Именно столько прибрежных жителей я готов принять у себя в замке.

Тишина не прерывалась, но теперь стала другой – зловещей, давящей на сердце. Все вокруг, конечно же, думали об одном – каким именно образом наследник Сан-Маринский выберет триста человек из сотен тысяч жителей побережья?

– Все просто, – ответил двойник на этот никем не высказанный, но висящий в воздухе вопрос. – Чтобы продолжить человеческий род после его, вероятно, полного исчезновения, нам нужны молодые и здоровые юноши и девушки. А чтобы узнать, кто именно попадет в их число, мы бросим жребий. Дабы осуществить жребий среди множества людей, я придумал провести лотерею! Будут напечатаны лотерейные билеты двух видов, которые в течение следующего месяца бесплатно раздадут на рыночных площадях прибрежных городов юношам и девушкам до двадцати лет. Потом так же открыто на главной площади Сан-Марино мы выберем номера трехсот счастливых билетов. Вы здесь для того, чтобы услышать о моем плане из первых уст… Да, остальные, скорее всего, погибнут от потопа или голода. Но это, к сожалению, все, что я могу для вас сделать.

Гости, все до единого, продолжали безмолвствовать – непонятно даже, сколько времени растворилось, истаяло в этом тягостном молчании. Да и само время, казалось, достигло своего предела, словно закончился песок в самых главных песочных часах. Ведь только что их, приглашенных на пир, всем скопом приговорили к смерти. Даже сидевший напротив Титуса торгаш сжал кулаки, уперевшись взглядом в лежавший на столе серебряный нож. Но двойник, конечно же, все предусмотрел. Музыка смолкла, и вместо быстро ретировавшихся барабанщиков и арфистов к перилам галереи с четырех сторон по команде выступили стрелки с арбалетами. В первые же мгновения мятежа – если бы таковой вдруг начался – они перебили бы не меньше полусотни гостей.

– Что ж, – двойник повертел головой, как будто хотел понять, не собирается ли кто высказаться и, возможно, даже что-то возразить, – надеюсь, вы все поняли верно… Чтобы не допустить лживых сплетен, слухов и искажения моих слов, я велел отпечатать на памфлетах подробный план проведения лотереи. Памфлеты будут раздавать при выходе из зала. Кроме того, подробное описание лотереи вы найдете в газете «Вечернее Сан-Марино»…