Ольга Висмут – Мой криминальный босс – 2 (страница 6)

Меня снова кидает в жар.

– Я сама доберусь, будь с Лелей, – отвечаю чуть хриплым голосом.

– Нет, жди дома. Я заеду. Ей есть с кем остаться, – отметает Паша мое предложение и отключается.

Сжимаю трубку смартфона.

Он сам приедет сюда. Уже второй раз за неделю. А Лельку он что, со Светой оставит? То есть, моя дочь останется со Светланой?

Нет, я ничего имею против его невесты. Она все же беременная от него. Но я не знаю, можно ли ей доверить чужого ребенка. Как она вообще отреагирует, увидев Лельку в доме Паши?

Я аж прикусываю язык.

Судя по тому, что в офисе Света всегда ведет себя как коршун, то сомневаюсь, что она дома милая и приятная. Так что да. Я должна быть рядом со своей дочерью. Должна ее защищать в любой ситуации.

И пока Паша ко мне едет, я хожу из стороны в сторону по квартире. Места себе не нахожу.

Вздрагиваю, когда в дверь наконец-то раздается звонок. На пороге Паша. Я быстро накидываю куртку и сапоги. Он вновь звонит в дверь.

– Бегу! – кричу.

Едва не ломаю “молнию” на сапожках. Открываю входную дверь, едва не влетая в Островского. Тот ловит меня за талию.

– Привет, Танюш, – обдает меня морозным дыханием.

Прижимает к себе крепко. Я невольно вдыхаю аромат его парфюма. По телу проносятся знакомые мурашки.

От мимолетного удовольствия жмурюсь. Сама не осознаю, что тоже прижимаюсь в ответ. И мне плевать, что я выгляжу сейчас не красавицей. Без грамма косметики, со взъерошенными волосами…

В сравнении со Светой – просто неухоженная серая мышь.

– Нам пора, – отстраняюсь от него первая.

– Да, точно, – отвечает Паша и отпускает меня.

Хмурится. Между его бровей появляется знакомая складка. Это значит, он чем-то недоволен.

Мы спускаемся и садимся в его машину. Меня то и дело потряхивает.

– Нужно сделать тест на ковид! – спохватываюсь, с ужасом вспоминая недавнюю эпидемию.

– Не переживай, врач уже сделал экспресс-тест, – говорит Паша. – Отрицательный. Это просто ангина.

Я с облегчением выдыхаю. Ну хоть не ковид. Ангина – обычное дело, вылечим сами, не в первый раз.

Искоса поглядываю на Пашу. Нужно перед ним извиниться. Накричала, обвинила, а он молодец. Сразу сориентировался, вызвал врача. Не стал разводить панику, как я.

Но язык не поворачивается первой с ним заговорить. И еще возможная встреча со Светланой меня беспокоит. Я вся как на иголках.

– Хорошо, – отворачиваюсь к окну.

Вскоре машина останавливается в элитном районе.

Мы с Пашей почти одновременно покидаем салон. Только я задерживаюсь, оглядываясь по сторонам. Никогда здесь не была, только видела это комплекс на фотографиях, когда искала жилье.

– Идем, – торопит Паша. – Еще насмотришься.

Я спешу за ним в парадной. По мере приближения, сердце колотится все быстрее. Дыхание становится сбивчивым.

Мы поднимаемся на нужный этаж.

Изрядно нервничаю, пока Паша открывает дверь.

Его квартира встречает теплом и приятным запахом.

В просторной прихожей Паша помогает мне снять куртку. Я так и рвусь к дочери, но понятия не имею, что и где тут находится. А квартира, похоже, огромная. Только в прихожей вижу пять арочных проемов, это помимо входной двери.

Сбрасываю обувь. И с нетерпением смотрю на Пашу.

Тот тоже быстро раздевается.

Иду за ним в один из проемов. Мы оказываемся в большой гостиной, в центре которой с потолка спускается то ли колонна, то ли труба, а под ней – оборудован настоящий камин, защищенный специальным стеклом. Сквозь панорамные окна открывается вид на город, вся мебель в стиле хай-тек из стекла и металла, диваны и кресла обтянуты белым материалом, подозрительно похожим на кожу.

Непривычно. Дорого. Но светло и уютно.

А посреди этого великолепия стоит огромная елка.

Дочка не преувеличивала. Дерево действительно упирается макушкой в потолок. Елка сверху до низу украшена разноцветными шариками. Даже на первый взгляд видно, что Паша не поскупился, купил дорогие игрушки с ручной росписью. И вся гостиная увешана гирляндами. Даже сейчас, когда на улице день, они таинственно мигают и переливаются.

– Нравится? – прошивает он, ловя мой взгляд.

– Красиво, – пожимаю плечами.

И чувствую укол ревности. Моя елочка и в половину не так хороша.

Мы пересекаем гостиную, и Паша открывает дверь со вставками из рифленого стекла. За ней оказывается небольшая комната с розовой мебелью и разноцветными бабочками на стенах.

На кровати лежит Лелька. Рядом с ней сидит женщина средних лет. При виде нас незнакомка встает, но я не обращаю на нее внимания.

Вся злость улетучилась, стоило мне увидеть дочь.

Бросаюсь к ней. Краем мысли радуюсь, что тут нет Светы. Можно немного расслабиться.

Кстати, а почему ее нет? Может, она в другой комнате и просто не вышла? Ох, да какая мне разница, нужно заняться ребенком!

Обнимаю дочь.

– Ты как, малыш? – спрашиваю ее.

В комнате пахнет лекарствами. Женщина потихоньку отступает от кровати, освобождая мне место. Я тут прикладываю ладонь ко лбу дочери. Тот горячий. Глаза у Лельки краснющие, будто она долго плакала, взгляд осоловелый.

Еще в пятницу она была абсолютно здорова, а сейчас как подменили. Дочь реально больна.

– Хорошо. Меня осмотрела тетя врач и поставила укол. И выписала таблеток. Папа их купил. И витаминок дали. Вкусных и сладких, – говорит Лелька. – А ты теперь со мной останешься?

Голос сипит. Она втягивает носом сопли, а затем растирает рукой. Еще и лимфоузлы под ушами воспалились, их видно невооруженным взглядом.

Да, в таком состоянии ее действительно нельзя вести домой. Если я это сделаю, то будет только хуже.

Ох, завтра надо написать классному руководителю. А еще съездить в больницу, больничный взять. Не оставлю больную дочь на чужих людей. Паша хоть и отец, но он не будет сидеть с ней сутками, у него работа и Света. А домработница… Ну она на вид добрая женщина, но все равно чужая.

– Конечно, только больничный оформлю. Папа сказал, ты ничего не ешь? – строго смотрю на нее.

Лелька кивает.

– Горло болит, кхе… кхе, – заходится кашлем Лелька. – Больно кушать.

– Ладно, тогда помолчи.

Оборачиваюсь к домработнице:

– У вас есть суп или бульон?

– Да, я на сегодня харчо приготовила.

– Это не то, – качаю головой. – Нужен куриный бульон. Приготовьте, пожалуйста, я покормлю ребенка.

Она переводит вопросительный взгляд на Пашу, тот с задержкой кивает. Она тихо уходит из комнаты.