Ольга Ветрова – Капкан для серой мышки (страница 9)
Она недоверчиво взглянула на него. Это комплимент? Чудеса случаются? И вот прямо сейчас и прямо с ней?
Он и сам не понял, что на него нашло. Конечно, не чужая игра в колечко подействовала. Ну хочется людям, чтобы было «как в кино», пусть будет. Хотя бы на фото, которые они выложат в соцсетях. Маша вот тоже верила в добро, романтику, любовь, а стала добычей зла…
Наверное, это просто привыкание, – догадалась Женя. Если долго даже вынуждено общаться с человеком, то ты к нему привыкнешь и волей-неволей начнешь испытывать симпатию. Даже заключенные привыкают к конвоирам. Не говоря уже про курортные романы между людьми, которые в обычной жизни и не посмотрели бы друг на друга. А так, «запертые» в одном санатории или в отеле, встречаясь на завтраках-ужинах-в бассейне, они начинают друг другу улыбаться, а потом бац – просыпаются в одном номере. Ну а через неделю садятся в разные самолеты и не понимают, что это вообще было?
Говорят же, с глаз долой – из сердца вон. Это, видимо, обратная сторона медали, когда глаза мозолят…
Женя не понимала, зачем он все время таскает ее за собой, словно чемодан. Она совсем не знала, как ей реагировать на эти его приглашения и на этот внезапный комплимент.
Хорошо, что как раз принесли кофе. И она схватилась за чашку, как за спасательный круг. И порадовалась, что заказала капучино. Иначе бы обязательно обожглась горячим кофе, а так просто поперхнулась вспененным молоком.
Илья решил не смущать больше свою спутницу разглядыванием ее улыбки и перешел к сути дела.
– Взгляните на фотографии, Женя. Вы знаете этого человека? Он протянул ей свой телефон.
– Полистайте. Увеличьте.
Сам он так и не смог хорошенько рассмотреть эти снимки. Ему до сих было трудно заглядывать в лицо злу. Может быть, когда-нибудь потом, но не сейчас. Хотя когда потом? Столько лет уже прошло.
Конечно, сначала его дико бесило, что он жив, а она нет. Мама ходила в церковь, чтобы понять, почему. Ходила к психоаналитику.
Да, Илья знал, что на всё воля божья, что Бог забирает лучших, что убийца тоже в чем-то жертва. Счастливый человек не убивает. Он все это знал. Но легче не становилось…
Однако и поверхностного взгляд ему хватило, чтобы убедиться, что Борис никуда не вернулся. А находится под постоянным надзором. Как и было обещано…
Женя вздохнула с облегчением. Если до этого она сидела, как на иголках, не понимая, что вообще делает здесь, то теперь всё встало на свои места и рассчиталось по порядку.
Это просто очередной допрос! Только не в кабинете начальника службы безопасности, а в ресторане с видом на петербургские крыши. Так бы сразу и сказали. Она бы успокоилась и взялась за дело, а не краснела, бледнела и обжигалась кофе.
Снимки она не просто пролистала, а внимательно изучила. И увидела мужчину, который сидит за столом в комнате, похожей на номер в отеле. Сидит он вполоборота, перед ним ноутбук. Потом, видимо, поворачивается. И на фото уже лицом. Но для Жени это ничего не поменяло. Она не знала этого человека.
– Кто это? – спросила Женя. – Никогда его не видели?
– Нет.
– Уверены? – Да.
Он внимательно смотрел на нее и не заметил сомнений, колебаний или лжи. Она не отводила глаза, не было театральных пауз.
И тут она увидела это. Ее глаза расширились от ужаса. Она не знала его в лицо, но на стеллаже в его комнате, у окна рядом со столом, стояли книги и фотографии. А еще лежал черный шлем мотоциклиста и кроваво-красные перчатки.
Глава 4
– Это Борис? – испуганно спросила Женя, хотя и так уже поняла.
Илья уже десять раз посмотрел туда, куда она показала на фото. И как Сергей мог это пропустить? И что это, черт возьми, значит?
– Да, – ответил он, понимая, что ему придется ей хоть что-то объяснить.
– Борис любил Машу. Слишком… После ее смерти он не мог оставаться на… Не мог себя контролировать. Попал в психиатрическую лечебницу…
Какая ирония! Но это лучшее из всех возможных объяснений. Илья же должен был хоть что-то сказать. И он тщательно подбирал слова и почти не соврал. Почти…
– Борис заперт в палате. И не выходит оттуда. Не должен выходить. Но вы говорите, что он вернулся. Вы видели его…
– Я не видела лица, но перчатки и шлем…
– Я понял. Женя, вы не обидитесь, если я оплачу вам такси? А мне надо идти, извините. Важное дело…
Он встал, положил на стол крупную купюру и ушел.
Она нервно огляделась. Он бросил ее! Конечно, это ведь было не свидание и даже не деловая или дружеская встреча. Это был допрос, который закончился, как только были получены необходимые сведения.
Он оставил ее одну. Бросил в ресторане, где все были с кем-то. Пусть не с любимым человеком, который уже купил кольцо. Но с подругой, с семьей, с коллегами. И только она осталась за столиком одна. Совсем.
Заметив, что мужчина поспешно ушел, подбежал официант. Видимо, решил, что свидание не удалось и надо срочно решать проблему оплаты. Увидел деньги на столе и вновь надел маску вежливости.
– Вам принести меню или счет? – Меню!
В конце концов, только от нее зависит, кем она будет себя чувствовать – брошенной и неинтересной провинциалкой или жительницей Петербурга, которая отлично проводит время.
Женя решила взять от жизни всё. Когда она еще окажется в таком месте? К тому же от нее есть польза. Она помогла Илье. Она видела, что ему было важно заметить на фото то, на что она указала.
Да и странно было бы забирать сдачу после оплаты кофе и такси. Конечно, пировать в одиночестве за счет босса Женя не собиралась. Но заказала пиццу. С собой. С артишоками, каперсами, уткой, трюфельным маслом. Дома у нее будет изысканный ужин. Прощай, фигура!
Тут ее телефон завибрировал, пришло сообщение от мамы.
Мама: Жень, ты там хоть ешь? Признавайся! Холодильник пустой? Работы много? Готовить некогда?
Женя: Мам, я в ресторане. Ем вкусную пиццу. У меня все хорошо! Через пять минут Женя приоткрыла коробку, сфотографировала
свою еду, которую как раз принесли, и отправила снимок в Тихвин. Как удачно все сложилось! Она не просто ест, она вкусно ест в крутом ресторане. Что должна подумать мама? Что ее дочь не зря переехала из провинции в большой город, что у нее все хорошо. Возможно, в этом ресторане она даже не одна, а с перспективным мужчиной или с коллегами, что тоже неплохо.
– Вот это да! Где только были мои глаза? И кто из нас бывший опер? Да, уделала она нас!
Сергей увеличил фото на экране смартфона до максимума. На самом деле мотоциклетный шлем и перчатки.
– Ну не может же он разъезжать на мотоцикле! – у него это в голове не укладывалось. – Он вообще-то заперт и не может выходить.
– Давай поедем туда прямо сейчас. Нам надо проверить, надо понять, – предложил Илья, выруливая на Каменноостровский проспект. – Я заеду за тобой через 15 минут.
– Ты думаешь, он просто уходит, когда захочет? Этого не может быть! Это не гостиница, это психиатрическая лечебница, и он под наблюдением. Нас туда никто не пустит. Есть же часы посещений.
– Нам надо попасть туда как раз в неприемные часы…
Охранник им даже дверь не открыл, что-то буркнул в ответ на вызов в домофоне и отключился. Сергею пришлось долго рыться в своем телефоне, перебирая контакты. Но в итоге он смог дозвониться.
– Ладно, Серый. Но с тебя машина в подарок управлению, – рассмеялись в трубке, когда вникли в суть дела.
– Спонсорская помощь! Какой разговор! Мы же никогда не отказываемся, – тут же подтвердил он.
Через полчаса к воротам подъехала полицейская машина. Взмахнув волшебным удостоверением, майор полиции открыл им путь.
– Мы должны посмотреть и убедиться. К нам поступил сигнал, – объяснил он дежурному врачу, который, конечно, не решился спорить с человеком в форме. – Это займет 5 минут. Не волнуйтесь, мы не потревожим ваших пациентов. Только посмотрим. Нам надо проверить информацию о возможном преступлении.
Борис спал в своей палате. Шлем и перчатки были на месте.
– Что это? – спросил Илья.
– Личные вещи пациента, – ответил дежурный врач.
– Зачем они ему? Он же не может покидать больницу. Или мы чего-то не знаем? – прищурился Сергей.
– Он не может покидать больницу, но может иметь в палате личные вещи. Я не знаю, зачем они ему. На память о прошлой жизни…
– То есть пациент сто процентов палату не покидал? – с нажимом уточнил майор.
– Палату покидал, он же ходит на процедуры. Больницу не покидал.
– А его кто-нибудь навещает? – спросил Илья.
– Надо посмотреть журнал, – пожал плечами доктор.
– Ну так посмотрите! – приказал полицейский.
Посмотрели. Пациента последние три месяца никто не навещал. А до этого, давно, были отец и сестра. Ничего нового. Они навещают его три-четыре раза в год уже много лет…
Опять тупик?