Ольга Вешнева – Стальной адмирал и пушистый хвост (СИ) (страница 34)

– Обещаю, больше подобного не повторится.

– Лисса, пойми меня правильно. Я даю последнее и единственное предупреждение. Напоминаю тебе как друг, а не как глава лучшего учебного заведения империи. Правила здесь едины для всех. Они не зависят от родословной, титулов и всяких регалий. Те, кто не желает их соблюдать, вылетают вон из академии. У нас тут не цирк, не зоопарк, и тем более не публичный дом!

Я молча развернулась и вышла из кабинета. Не привыкла обманывать, как и смиренно принимать на свой счет незаслуженные обвинения. Но выбора не было. Правду я сказать не могла. Кайсиллиан вполне мог являться главным врагом, либо его влиятельным сообщником.

На занятиях мне пришлось, не теряя выдержки, не показывая смущения или обиды, ловить насмешливые взгляды, шепотки кадетов. Наверное, и действительно в академии на каждом шагу обсуждался мой роман с инопланетным первокурсником. Я привыкла жить вдали от сплетен и обычной мирской суеты, а теперь чувствовала себя настоящей принцессой, героиней светской хроники. Но пример брата научил меня тому, что спасение жизней важнее попранной гордости. Ланс решился на отчаянный шаг, покинул свой пост и корабль, нарушил приказ нашего отца, тогда еще императора, принял на себя клеймо отступника, чтобы спасти наш народ. К счастью, мой странный путь не грозит столь же огромным числом жертв. Если, конечно, я жестоко не ошибаюсь, недооценивая тайных врагов. Ведь их точные планы мне пока неизвестны. В любом случае я сделаю все возможное для защиты всех в этой академии. Даже тех, кто громче других смеется надо мной и с удовольствием обсуждает мое “непристойное поведение”.

После занятий я сразу же направилась в ангар боевых слейдеров, чтобы присмотреть себе новый, лучше защищенный транспорт. Сославшись на то, что не могу привыкнуть к городским летающим улиткам, выбрала компактный бронированный почти что истребитель. Мне предложили для маскировки перекрасить его в дамский яркий цвет. Вообще-то меня и черный вполне устраивал, но я согласилась на быстрое нанесение напыления. После внимательного осмотра и пробного полета я забрала свой новый слейдер и отправилась на нем в город. Бластер и нож лежали в сумочке, и я не теряла бдительности, была готова к внезапному нападению.

Чем, в первую очередь, занимаются нормальные мирные женщины во время городских прогулок? Правильно, ходят по магазинам. Вот и я решила поступить точно так же, но исключительно в разведывательных целях. Покупать ничего не собиралась, только проверить свои подозрения насчет Милны.

Да, я была права. В магазине модной одежды эта приятная в общении дама не работала. Но за информацию мне все же пришлось расплатиться. Без обновок меня не выпустили настойчивые девушки.

Утешая себя тем, что конспирация всего важней в моей необычной и опасной ситуации, я вырвалась из модного плена уже не в сером брючном костюме, а в ярком платье: сочно-зеленом с крупными оранжевыми цветами. Зато все выглядело правдоподобно.

У жилого преподавательского корпуса меня как будто специально поджидала Трина. Я уже несколько дней не видела ее такой счастливой.

– Необыкновенно красивое платье! Тебе оно так идет! – не вспоминая о недавней обиде на меня, жизнерадостно защебетала подруга. – Все-таки Лимари! Я сразу поняла, что ты к нему неравнодушна.

– Да, ты угадала. Рэй мне понравился с первого взгляда. Я пыталась бороться со своими чувствами, но в итоге сдалась слишком быстро и почти без сопротивления, – только и оставалось мне ответить, чтобы не разрушать спасительную легенду.

На миг призадумалась, а как бы я себя вела, если бы все это было правдой? Нет, такого просто не могло быть. Но почему-то мои мысли возвращались к лимерийскому парню. А стоило произнести вслух его имя, так они и вовсе налетели, словно рой назойливых насекомых. Вместо придорожных кустов и Трины я то и дело видела перед собой лицо Рэя.

– Поздравляю тебя, Лисса. Рада, что ты нашла свою любовь, – подытожила Трина после долгого повествования о пользе страстных чувств для здоровья и морального тонуса, во время которого я будто бы находилась не рядом с ней, а в радиоактивной роще наедине с нахальным лимерийцем.

Распрощавшись с подругой, воодушевленной свободой ее ненаглядного ректора, я поднялась к себе, выложила из сумки на стол коммуникатор. Не успела еще взять на поводок Шанти, чтобы повести на прогулку в ту самую радиоактивную рощу, где под каждым кустом, словно хищные звери, затаились в засаде не вполне благопристойные воспоминания и дурманящие разум впечатления. Просигналил коммуникатор оповещением первой важности. На связь вышел император, и я приготовилась держать ответ.

– Лисса, мне сегодня неоднократно доложили о твоем непристойном поведении, – сурово нахмурился Ланс, заговорив со мной стальным командным тоном. Выдержал мучительную паузу, после чего на его щеках появились озорные ямочки, губы расплылись в улыбке, а голос зазвучал добрее и ласковее. – Искренне рад за тебя, сестренка. Не смею сомневаться в твоем выборе. Надеюсь, младший герцог Лимари – столь же достойная личность, как и его уважаемый в галактике отец, с которым я хорошо знаком.

– Ланс, подожди. Не делай поспешных выводов, – я не могла сказать брату правду, подозревая, что наш разговор прослушивают. Поскольку в деле замешаны предатели из числа имперских военных, иначе и быть не могло. – Это просто мимолетная интрижка. Ничего серьезного.

– Зная тебя, сестренка, я понимаю, насколько все серьезно, – усмехнулся Ланс. – Тот бедный парень пока может и не догадываться о том, что ждет его в семейной жизни. Думаю, он еще не представляет, под какое строгое командование попал и как нелегко ему придется в будущем.

– Послушай, я говорю правду.

– Я тоже. И папа очень рад тому, что у тебя налаживается личная жизнь. А вот мама немного расстроилась. Мне пришлось ее успокаивать. Она сказала, что ей страшно представить новую партию внуков-полукровок, да еще на этот раз и с хвостиками.

– У вас богатая фантазия. Не нужно придумывать то, чего нет и не будет. Так дословно и передай родителям.

– Не спорь со мной, Лисса. Я понимаю, что, как обычно, не ошибся с выводами. И даже подумываю, а не пора ли нам изменить закон о престолонаследии? Наделить этим правом гибридных особей.

– Послушай, Ланс. Не нужно менять закон, тем самым ты можешь спровоцировать негативный общественный резонанс. Рэй Лимари – просто мое кратковременное увлечение. В мужья присмотрела себе достойного кандидата из наших, не пришельца. Потому я прошу, постарайтесь там с родителями обойтись без лишней суеты.

Я так сказала, надеясь поразить одну из двух предполагаемых стратегически важных целей, или даже обе сразу. Во-первых, если к покушению на меня причастна группировка фанатиков, ратующих за чистоту алверийской крови, теперь они должны успокоиться. Во-вторых, если меня пытался убить генерал Кайсиллиан или другой мужчина, потерявший надежду на наш брак, то его может обезоружить ложная заманчивая перспектива. Или же неизвестный враг на время обо мне забудет, начнет проверять мое окружение в поиске того самого несуществующего во вселенной чистокровного жениха.

– У тебя там точно все в порядке? Не нужна моя помощь? – насторожился Ланс, чутко уловив мое настроение и тайный посыл.

– Да, у меня все нормально.

Ответила кодовой фразой, которая означала: “Есть некоторые проблемы, но я сама постараюсь их решить. Тебе не нужно вмешиваться. Иначе спугнешь тех, кому я вынуждена противостоять. Но и сам будь осторожен.”.

– Все понял. Исчезаю из эфира и буду ждать приглашения на свадьбу.

Брат внял моему предупреждению, и я понимала, не будет он спокойно ждать новых моих сообщений. Непременно придумает свой план, как мне помочь.

Размышляя о том, что император может сделать для выявления предателей, при этом лично не прибывая на Мибемию, я направилась с Шанти к двери. Решила не переодеваться и покрасоваться перед академическими жителями в новом стильном наряде.

Что-то тихо скребануло по крыше. Шанти зарычала, подняв голову, но тут же начала повиливать хвостом, сообщая мне, что к нам в качестве незваного гостя заявился не враг.

Глава 25. Эмпатия

Рэй

Правда… Ее всегда было слишком мало в моей жизни, а те редкие порции, которые я иногда получал, напоминали дозу горького лекарства. Ложь для меня стала такой же родной стихией, как океан для рыбы. Я научился в ней свободно плавать, искусно лавируя между кораллами и не попадаясь на крючок или в хищные зубы.

А что теперь со мной происходит? Почему я будто бы стремлюсь выброситься на губительный сухой и жаркий берег?

Мне все труднее становилось обманывать всех вокруг, а особенно Лиссандру. Подобно острому лезвию все больнее и глубже в мое сознание врезалось понимание того, что эта женщина не заслужила обмана, предательства, подлых покушений на убийство и… меня.

Я точно не тот, кто имеет право находиться рядом с ней. Но, кроме такого гадкого и лживого вора, здесь ее некому защитить. Лиссандра сама мне в этом призналась, а еще она не меньше, чем я, желала нашей близости. Но боролась со своими чувствами. Ту же борьбу приходилось вести и мне, то ли по условиям задания, то ли вопреки им, этого я не понимал. Я просто лежал на берегу, как маленькая слабая рыбешка, и хватал ртом воздух свободы, не понимая, что не растворенный в воде, то есть во лжи, он убивает меня. Я был почти готов признаться своей пока еще не загнанной в безвыходную ловушку жертве, что я вовсе не тот, кем все меня считают в академии. Почти порывался сказать, что между нами нет разницы в возрасте и наша встреча далеко не случайность. Меня подослали с целью ограбления.