Ольга Вешнева – Стальной адмирал и пушистый хвост (СИ) (страница 22)

Рэй Лимари в представшем моему взору противостоянии выглядел достойнее соперника, пусть и тоже обещал “приударить за принцессой”. Этот пришелец невольно вызывал симпатию, и как бы ни старалась я не заострять на нем внимание, раз за разом оно возвращалось к нему. Жойкер Кариоли, разнявший дуэлянтов, меня тоже приятно удивил. Не думала, что в такой жестокой семейке может вырасти вполне приличное продолжение рода.

– Прикажете назначить особые меры наказания в отношении этих двоих нарушителей порядка? – осмелился уточнить капрал.

– Нет. Пусть считают, что мы ничего этого не видели, – подвела я итог.

Встав с жесткого металлического стула, неровное сидение которого будто специально было придумано таким неудобным, чтобы сидя на нем было практически невозможно заснуть, уверенным шагом направилась к выходу, скрывая неизбежно растущее волнение. Сердце так часто билось в груди, что мне казалось, оно вот-вот проломит ребра и вырвется наружу. Не хватало еще, чтобы кто-то из посторонних заметил, что оно у меня трепещет пойманной в сети птичкой. Я стальной адмирал военно-космического флота, а не впечатлительная девица перед алтарем. Я старалась это отрицать, но где-то в дальней глубине души мне было приятно, что за мое внимание готовы сражаться неокрепшие юнцы. Я чувствовала тот вдохновляющий поток энергии, которым так любила наслаждаться леди Дорабелла. Понимала всю порочность и недопустимость женских грез, противоречащих уставу и здравому смыслу, но вместо привычных рациональных рассуждений по пути домой в мою голову расплывчатыми туманными волнами, окрашенными в мягкие теплые тона, всплывали странные мысли, наполненные уютом и тишиной. Но больше всего прочего меня удивлял тот факт, что именно Рэй Лимари стал тем, кто не желал ни под каким предлогом покидать мои фантазии. Нахальный красавчик с пушистыми ушами прочно обосновался в потоке моих переживаний и теперь занимал лидирующую позицию по количеству размышлений за сутки. Все же Трина права, на этого парня трудно не обратить внимание, а еще сложнее потом выкинуть из головы. Его слова, действия возвращались вновь и вновь, превращаясь в наваждение, от которого почти невозможно избавиться. По эмоциональному заряду мысли о нем были прямо противоположными воспоминаниям о войне, потому в них так приятно было погружаться и не хотелось возвращаться в реальность.

Он был каким-то странным сортом дурманящих составов. Даже не могла быть уверена, мои ли это мысли или молодой кадет использовал энергетическое воздействие подобно риасу. Потому что мне, прошедшей войну, непозволительно так думать и испытывать настолько противоречивые чувства к собственному студенту. Это нарушает все мыслимые законы и нормы порядка. Тогда почему же мне так сильно хочется еще глубже погрузиться в эту порочную бездну? Боги, ради всего святого прошу, помогите справиться с этим наваждением и выкинуть красавчика из головы, иначе я рискую наделать множество проблем…

Глава 15. Свидание

Лиссандра

Еще один учебный день выдался таким бурным, что к вечеру голова у меня просто гудела, как будто я провела все это показавшееся бесконечным время в любимой радиоактивной роще ректора. Рэй Лимари, можно сказать, уже по традиции, был в центре внимания. Но и многие другие кадеты из списка самых опасных и не только, как будто старались не отстать от дерзкого лимерийца и даже вырвать у него знамя первенства. В результате проверка уровня физической подготовки превратилась в какое-то невероятное представление, которое то забавляло, то пугало. Но, не иначе как милостью семи алверийских богов, обошлось без травм и других неприятных происшествий, если не считать ущерба, нанесенного чьей-то раздутой гордости.

Я направлялась в преподавательский корпус. Воспоминания о богатом на яркие впечатления учебном дне вертелись в моей голове, неизбежно рассеивая внимательность. Двигаясь будто на автопилоте, почти не глядя на тротуар перед собой, я чуть не врезалась в высокую мощную фигуру. Импульсное чутье сработало, как парковочный сигнал. Предупредило, что надо срочно затормозить, и не дало мне столкнуться с ректором.

– Понимаю, Лисса, ты спешишь после трудного рабочего дня в свой тихий уголок, – вкрадчиво начал вытянувшийся будто по парадной стойке Кайсиллиан, махнув передо мной рукой. – У меня тоже от выходок этих несносных студентов голова трещит, как после трансформационной телепортации. Чувствую себя так, будто меня расщепили и заново собрали по молекулам. Но тут возникло срочное дело. Требуется наша ревизия. Поэтому надо лететь.

Он указал обеими руками на необычный овальный слейдер бежевого цвета с черными дверцами. Ничем не защищенный, по военной привычке мелькнуло у меня в голове. Даже нет простейшей лазерной пушки на носу. Но здесь она и не нужна, эта пушка, опомнилась я. В этой академии и во всем городе мы в безопасности.

– Да, конечно, летим, – я ответила машинально, без логичных вопросов: “А куда конкретно мы направляемся? И что где-то там случилось?”

Генерал пропустил меня в слейдер, придерживая дверцу, а вот когда та захлопнулась уже за его спиной, а посредине салона появились автоматические складной стол и два стула из светло-серого металла с прозрачным пластиком, я почувствовала себя в ловушке.

– Кайс, что происходит? – чуть не воскликнула в ошеломляющем возмущении.

Сделав шаг назад, наступила на генеральскую ногу. Не исключаю, что поцарапала каблуком мысок сапога из дорогой лакированной кожи.

– Не волнуйтесь, ваше высочество, – генерал быстро поменял свое место дислокации и очутился возле стола. Снял пластиковую крышку, под которой скрывались две тарелки со стейком в салате, маленькие вилка и нож из драгоценного голубого металла, бутылка красного вина и два изящных фужера. – Уверяю, на борту этого крошечного мирного суденышка вам никто и ничто не угрожает. Успокойтесь, дайте волю своей фантазии. Представьте, что вы – юная трепетная дева. Выросли в тихом поместье, читали по вечерам красивые любовные романы… И вдруг вас совершенно неожиданно похитил на свидание отважный благородный офицер.

– Послушай, Кайс…

Я уже хотела требовать от генерала, чтобы тот немедленно прекратил все это ребячество и выпустил меня из слейдера, но тут летательный аппарат мягко поднялся в воздух и на какой-то ненормальной улиточьей скорости поплыл в сторону горных вершин, озаренных закатным заревом.

Замешкавшись, я вдруг сообразила, что и в самом деле ничего страшного тут, на борту маленького и довольно уютного слейдера, не происходит. Я не должна себя вести как ненормальная истеричка с расшатанной войной психикой, не способная находиться наедине с мужчиной хоть малое время. Да любая другая женщина, взять для примера ту же Трину, от счастья бы млела на моем месте, а не порывалась сбежать и спрятаться в уединенном убежище.

– Ничего не желаю слушать, пока ты не попробуешь кусочек бедра винторогого степного маледа и не сделаешь глоток лучшего вина, доставленного с нашей семейной винодельни, которой управляет моя старшая сестра, – Кайсиллиан не преминул воспользоваться моей молчаливой задумчивой паузой.

Стараясь усыпить мою бдительность негромкими сдержанными речами, генерал смело взял меня за руку и подвел к столу. Галантно помог присесть, разместиться в узком пространстве. После чего сам устроился напротив и первым разрезал кусок жареного мяса на тонкие дольки.

– Благодарю за приглашение, – через силу я выдавила фразу, предписанную правилами этикета.

Не хотела выглядеть грубой, бестактной… буйнопомешанной. Не я ли настраивала себя, что надо адаптироваться к нормальной мирной жизни? На этом поприще вряд ли добьюсь успехов, если буду сбегать со свиданий, выламывая дверцы слейдеров и спрыгивая с немаленькой высоты.

Слейдер летел на автопилоте. За широким стеклом проплывали позолоченные закатными лучами тонкие облака. Попробовала предложенное угощение. Мясо показалось мне слишком жестким, либо действительно было пережарено, либо всему виной мои не вполне нормальные ощущения. Рядом с этим, нельзя сказать, что плохим, злым, неприятным в общении мужчиной, я чувствовала себя очень неуютно. Казалось, словно я украла чье-то счастье, заняла не свое место. Наедине с ним должна быть та, кого будет радовать его внимание. Вне всякого сомнения, это точно не я.

Вино горчило, или это была вкусовая иллюзия, вызванная искаженным восприятием реальности? Рассказывая о том, как красива долина, которую он хочет мне показать, Кайсиллиан предложил посмотреть вниз.

Я глянула, и голова слегка закружилась. Не совладав с раздражением, пробившим старательно воздвигнутую стену самоконтроля, я попросила увеличить скорость полета.

– Извини, Кайс, я привыкла летать, а не ползать, как эелькадская деликатесная улитка швонс, – заглянула в серые глаза мужчины как можно более спокойным взглядом, без привычной властной требовательности. – Для меня не очень комфортна такая низкая, можно сказать, ничтожная скорость движения.

– Но она позволяет лучше рассмотреть красоту природы, – глянув за стекло, удивленно произнес генерал. – Я специально изменил некоторые настройки программы управления.

– Пойми, я с юности привыкла к сверхскоростным истребителям, – как можно милее улыбнулась я и вновь пригубила такое удивительно невкусное вино, дабы не расстраивать брата хозяйки винодельни. – В шестнадцать лет впервые села за штурвал. Этот странный способ нашего передвижения даже не могу назвать полетом. Наш слейдер просто ползет по воздуху. Он еле тащится, как старая кляча ездового гертрина в гору.